Сьюзен Спиндлер – Суррогатная мать (страница 43)

Индейка невыносимо долго доходила в духовке, грозя нарушить хрупкую атмосферу доброжелательности, и Алекс решила взять все в свои руки.

– Пора открывать подарки! – воскликнула она и обняла Адама, уткнувшись носом в его грудь. – Пап, принесешь нам чего-нибудь выпить?

– Отличная идея! – поддержала ее Лорен. Пока Адам возился с бутылками и льдом, она улыбалась Рут, как участливая медсестра, которая хочет поддержать пациента. – Мамочка, а ты иди в гостиную, приляг, мы тебе все принесем.

Еще вчера Алекс купила елку на ярмарке в парке и украсила ее всеми знакомыми игрушками, накопившимися в доме за долгие годы. Теперь она сидела под елкой на корточках, окруженная грудой коробок и свертков.

– Сегодня я буду распорядителем подарков, – заявила она.

Рут с ногами забралась на диван в оконной нише, закрыла глаза и изо всех сил постаралась не надумывать себе лишнего и унять тошноту.

Пришло время распаковки. Подарки Алекс оказались настоящей находкой: она вручила каждому фитнес-браслет, который показывает время, считает шаги и измеряет пульс. “Ни одна настольная игра не смогла бы их так увлечь”, – думала Рут, пока все остальные носились туда-сюда по коридору и лестнице, чтобы сравнить показатели. Дом наполнился радостными возгласами, тяжелым дыханием после бега и смехом, который давно не звучал так искренне.

Когда вся семья села обедать, Адам с неподдельным беспокойством поинтересовался у Рут ее самочувствием.

– Уже лучше, – ответила она, принимая от Лорен тарелку с картофелем и овощами. Она заметила, что еда не просится наружу, если есть ее медленно и по чуть-чуть.

– Давайте поднимем бокалы за шеф-поваров? – предложил Адам. – Спасибо вам, девочки, устроили нам настоящий праздник живота.

– Простите, что пришлось переложить на вас всю работу, – смущенно добавила Рут, чокаясь чашкой о бокалы дочек. – Спасибо вам, дорогие.

– На здоровье, – радостно ответила Лорен. – Это вы нас простите, что пудинг получился суховат. Скорей бы уже следующее Рождество – вот тогда мы вам такой банкет устроим, закачаетесь! – добавила она, оглядывая всех за столом.

– Ловлю тебя на слове! – пошутил Дэн.

Адам промолчал.

Алекс постучала ножом по бокалу и откашлялась. Остальные тревожно замерли.

– Я очень рада, что нам весь день удавалось мастерски избегать одной очень важной темы, которая витает вокруг нас вот уже несколько недель. – Она сделала паузу и заглянула каждому сидящему в глаза. – Я, конечно, не психотерапевт, но, может, все-таки попробуем обсудить проблему?

– Ой, мы же забыли про хлопушки! – воскликнула Рут и подняла свой кремовый цилиндр с золотыми ангелочками над столом, но никто не отреагировал, и через пару секунд она его опустила.

Адам, стиснув зубы, наполнил свой бокал вином, раскрутил его и с настойчивым вниманием наблюдал, как плещется алая жидкость.

Алекс, сидевшая между обоими родителями, положила им руки на плечи и тихо сказала:

– Мам, пап, вам нужно поговорить. – Она положила голову Адаму на плечо. – Папа, нравится это тебе или нет, но ничего не поделаешь. Нельзя просто все бросить, хотя бы потому, что маме нужна твоя поддержка. Посмотри, как ей тяжело.

Адам отодвинулся.

– До сих пор твоя мать отлично справлялась со всеми делами и без моего участия, – сказал он, глядя прямо перед собой. – Уверен, что так будет и дальше. Адам поставил бокал на стол – водоворот в нем замедлился и осел.

– Но дело не только в маме: это же ребенок Лорен и Дэна, моя племянница или племянник, твоя внучка или внук.

– Алекс права, – начал Дэн, но Лорен поморщилась, и он замолчал.

– Она – единственный вдохновитель, – сказал Адам и горько усмехнулся.

– В смысле? – с недоумением спросила Алекс.

– Это из посвящения к сонетам Шекспира, – объяснила Рут, устало подняв голову. – Он имел в виду, что я сама затеяла этого ребенка. – Она посмотрела на Лорен, ища поддержки. – И все это какая-то жалкая пародия.

– Адам, давайте расставим все точки над “i”, – вступил Дэн. – Этот ребенок наш, мой и Лорен, – больше ничей. – Щеки его залил румянец. – Рут только… – он замешкался, стараясь подобрать правильное слово, – предложила помощь.

Лорен накрыла ладонь Дэна своей.

– Папа и так это знает, – мягко сказала она и повернулась к Адаму – ее глаза заблестели. – Мне жаль, что все так вышло. Я мечтаю, чтобы ты полюбил этого ребенка и очень не хочу, чтобы он внес разлад в ваши с мамой отношения. Папа, пожалуйста.

Все смотрели на Адама. Он пытался взять себя в руки и наконец сказал:

– Лорен, Дэн, я очень рад, что у вас будет ребенок, и буду любить его – даже не сомневайтесь. – Он попытался улыбнуться, но лицо исказила гримаса боли. – Все остальное – это наше с Рут личное дело, и мы решим, как лучше всего поступить.

После недолгой паузы Адам обратился к Алекс:

– А пока что, прости, но я не готов присутствовать на домашнем сеансе психотерапии. – Сказав это, он слегка ударил ладонями по столу, будто завершая собрание. Затем встал и начал собирать грязные тарелки. – Дэн, поможешь мне убрать со стола и приготовить кофе, пока остальные отдыхают?

В гостиной на диване лежала Рут с распущенными волосами, рядом с ней, положив ногу на ногу, сидела Лорен. Алекс сложила дрова на утро и стала газетой раздувать огонь в камине.

– Вообще ничего не изменилось, – заметила Алекс скорее для себя самой. – Только зря переживала.

Пламя затрещало и поднялось, достав до газеты, и Алекс резко отпрянула.

– С ним бесполезно разговаривать, – сказала Рут и села.

– Но он же как обычно передумает в последний момент, да? – обеспокоенно спросила Лорен?

– М-мм… – протянула в ответ Рут.

Ее снова затошнило, и она вдруг вспомнила, как терпеливо и нежно Адам заботился о ней, когда она вынашивала Лорен и Алекс. Несмотря на брезгливость, он держал ей волосы, пока ее рвало, а потом долго сидел с ней в обнимку и носил ей чай с мятой. По щекам Рут потекли слезы. Дочки тут же подбежали к ней, чтобы поддержать. Вытирая слезы и стараясь отвлечься от этих мыслей, она уверила их, что все в порядке, просто ночью она никак не могла уснуть, почти ничего не ела из-за тошноты и вообще очень устала.

– Пойду-ка я в кровать и отосплюсь, – сказала Рут, вставая с дивана. – Утром буду как огурчик.

Лорен и Алекс проводили ее до лестницы и смотрели ей вслед, пока она поднималась, а затем вернулись в гостиную. Алекс сняла с елки четыре пузатые шоколадные фигурки в виде Санты, отправила две себе в рот, а остальные передала Лорен.

– Кушай на здоровье, – пробубнила она с набитым ртом. – То, что нужно детишкам, когда родители повздорили.

– Главное, чтобы малыш не пострадал, – вздохнула Лорен. Она съела шоколадку, смяла обертку из фольги в маленький шарик и стала катать его по ладони. – Никогда себе не прощу, если они разойдутся, – сказала она, глядя на огонь. – Надо было уговорить маму рассказать все отцу. Дэн говорит, что всегда лучше сказать правду – с самого начала. Но тогда мама не смогла бы нам помочь, – добавила она и повернулась к Алекс. – Я безумно хотела ребенка, так что это все моя вина.

19

Наступил первый понедельник нового года, и вся Британия начала потихоньку входить в рабочий ритм после затяжного праздничного отдыха. Адам вышел из дома в семь. Рут пробивалась в вагон на станции Хаммерсмит-Бродвей, а затем снова – на вокзале Виктория, где ее вырвало в урну и прямо на пальто, которое, к несчастью, было расстегнуто. Она остановила черный кэб и села на заднее сиденье, вся дрожа. Водителю пришлось открыть все окна. По пути она написала Белле, что плохо себя чувствует и не сможет приехать в офис, а потом попросила ее приехать как можно скорее – нужно кое-что обсудить с глазу на глаз.

Белла была у нее дома через час. Обняв Рут, она поздравила ее с Новым годом, но тут же переменилась в лице и добавила:

– Рут, что с тобой?! Ты так похудела и бледная, как призрак!

– Так просто и не объяснишь. – Рут проводила Беллу на кухню, и они сели за стол друг напротив друга с чашками имбирно-лимонного чая. – В последнее время меня сильно тошнит, поэтому я все время опаздываю и так часто работаю из дома, – начала Рут. – Хочу все тебе объяснить, чтобы мы могли придумать план действий на случай непредвиденных обстоятельств.

– Прости меня, – с серьезным лицом ответила Белла. – Я чувствовала, что с тобой что-то не так: ты была сама не своя, – сказала она, коснувшись руки Рут.

– Не волнуйся, ничего серьезного, – успокоила ее Рут и вдруг поняла, как сильно ей хочется увидеть реакцию Беллы. – Меня тошнит из-за того, что я на девятой неделе беременности.

Ярко-красные губы Беллы приоткрылись в изумлении, и ее рот стал похож на неровный овал. Она осмотрела Рут с ног до головы и переспросила, прищурив глаза:

– Беременна? – Рут кивнула. – Боже мой! – воскликнула Белла, прикрыв рот ладонью. – Какой ужас! – Рождение детей всегда казалось ей кошмаром. И с чего вдруг Рут решила, что она обрадуется за нее или удивится? – Ты, наверное, сильно расстроилась?

– Вовсе нет, – ответила Рут с ноткой торжества в голосе, которую безуспешно пыталась подавить. – Едва ли в мире есть еще один ребенок, которого планировали так тщательно. Лорен мечтала о нем годами, но не могла выносить, и я решила сделать это за нее.

Рут рассказала, как проходила бесконечные обследования и лечилась, что из-за возраста у нее почти не было шансов и как она волновалась, что ничего не выйдет. Но у нее получилось!