Сьюзен МакКоли – Кости в стене (страница 17)

– На реке Иордан Иисус принял крещение от Иоанна Крестителя, – вставила Ханна, опуская свою соль на пол рядом с солью Джейсона.

– Я это знаю, – огрызнулся я невольно.

– Отлично, – лицо тёти Елены посерьёзнело. – Если этот человек – да, Алекс, он всего лишь человек, пусть и в призрачной форме – доставит тебе ещё какие-нибудь неприятности, окропи его святой водой.

Судя по выражению лица Фрэнка, тот уверенности Елены в действенности этого метода не разделял, но я всё равно взял пузырёк. Мне могла пригодиться любая помощь.

Не обращая внимания на хмурый взгляд Фрэнка, Елена продолжала:

– Она не прогонит его навсегда, но удержит на расстоянии, пока мы не вернём ключ, пока не освободим его жену и не отправим самого духа на ту сторону.

Я сжимал маленькую бутылочку в потной ладони и изо всех сил надеялся, что Елена права. Я ни за что не усну в комнате с этим монстром.

Глава десятая

Я взял «Историю с кладбищем» и забрался под одеяло. Вот бы мне такие способности, как у Никта. Может, если бы я видел призраков с раннего детства, как Никт или любой другой нормальный экстрасенс, мне бы не было сейчас так страшно? Напуганный чудик – вот тебе и лучший игрок в духобол за всю историю школы. Я хмуро посмотрел на миссис Уилсон. Она сидела на моей кровати, не произнося ни слова, и только нервно трясла ногой. Трясла и трясла, отчего неприятно поскрипывали пружины матраса. Это сводило меня с ума.

– Прекрати, пожалуйста, – зашипел я. – Я же сказал, у нас есть святая вода. Если он вернётся, я его оболью. – Говорил я гораздо смелее, чем думал на самом деле. Кто я такой, в конце концов, чтобы утешать призрака? Я отложил книгу на прикроватную тумбочку и взял в руку небольшой пузырёк со святой водой. Будет ли от неё толк?

– Куда мог задеваться ключ? – спросила миссис Уилсон уже, наверное, в шестисотый раз.

– Я же говорил. Я. Не. Знаю. – Я снова пошарил по тумбочке. – Я положил его сюда вчера вечером. Теперь его нет.

– Ты проверял на полу? Заглядывал под кровать?

– Ты знаешь, что да. И если ещё раз спросишь меня об этом, я вылью святую воду на тебя, – гневно процедил я и сразу почувствовал себя виноватым за сказанную гадость.

Но скрип кровати тут же прекратился. Миссис Уилсон замерла… Её глаза были прикованы к двери.

Ручка дрогнула и начала медленно поворачиваться.

В моей груди всё сжалось, и я перехватил бутылочку поудобнее, готовый выплеснуть её содержимое на жуткого духа.

Ручка провернулась до конца.

Большим пальцем я упёрся в пробку пузырька и приготовился её откупорить.

Дверь скрипнула и приоткрылась. Миссис Уилсон пронзительно закричала и вылетела из комнаты сквозь стену.

Дверь распахнулась.

На пороге я увидел папу.

Я быстро спрятал руку со святой водой под одеяло. Я бы вдоволь посмеялся над миссис Уилсон, если бы сам не перепугался.

Папа прошёл внутрь и опустился рядом со мной на кровать, избегая смотреть на семейную фотографию, которая стояла на комоде – единственная фотография с мамой в нашем доме. Может, из-за неё папа почти никогда не заходил сюда?

– Я заметил у тебя свет. Почему ты ещё не спишь?

Я выпустил пузырёк из ладони, высвободил руку из-под одеяла и потянулся. Затем взял книгу:

– Я читаю.

– «История с кладбищем»? – сощурился папа.

– Задали по литературе. Она входит в список внеклассного чтения, – я раскрыл книгу.

– Хм. – Папа явно не впечатлился. – Ну и как?

– Довольно интересно. – Я не стал говорить, что хотел бы дружить с Никтом и привидениями с его кладбища. Если бы дружил, то знал бы, как правильно себя с ними вести?

Папа забрал у меня книгу и ознакомился с аннотацией:

– Не уверен, что тебе стоит сейчас читать о привидениях. Это может усугубить твои кошмары.

Ну вот опять…

– Пап, это же выдумка.

Он положил книгу на тумбочку.

– Ну, смотри сам. Если станет совсем тяжко или опять приснится что-то дурное, дай мне знать. Доктору Миджли стоит только позвонить. Я уверен, он с удовольствием напишет учителям…

Не сомневаюсь. Именно доктор Миджли убедил папу, что видеть призраков невозможно, если способности не проявились к десяти годам – это как-то связано с развитием мозга, – и что у меня посттравматическое расстройство. Напиши он записку моим учителям, все в школе решат, что я ненормальный.

– Нет, спасибо. Со мной всё в порядке. Правда. Это просто книга.

– Как скажешь, сын… – Папа крепко поцеловал меня в лоб. Обычно он так не делал. – Постарайся хотя бы читать её днём, а не перед сном.

– Не волнуйся, папа. – Пузырёк со святой водой упёрся мне в бедро, как бы напоминая, что волноваться очень даже стоит. – Со мной всё будет хорошо, – соврал я.

Папа встал и погасил ночник:

– Тогда ладно. Спокойной ночи.

Я сполз на подушку, прошептал молитву, прикоснувшись к маминому амулету, зажал в ладони пузырёк со святой водой и закрыл глаза.

За окном громыхало, шумели листья, дождь остервенело хлестал по стеклу, вырывая меня из уютного сна. Я открыл глаза и осоловело поморгал. Постепенно в полумраке комнаты начали проявляться детали. Белые стены. Будильник со светящимся бледно-зелёным циферблатом. Наша с мамой фотография.

Какой-то скрежет заставил меня приподняться на локтях и посмотреть в сторону окна. Мои сигилы не повредились. Хорошо.

Скрежет повторился.

Это, наверное, ветка дерева.

Затем снова.

Что бы это ни было, звук исходил не от окна. Я приподнялся чуть повыше и оглядел комнату. Могла ли белка забраться в дом, желая укрыться от непогоды?

И опять.

Скрежет когтей по половицам раздался совсем рядом. Я откинул одеяло, готовый бежать. Но что-то холодное толкнуло меня обратно в кровать с такой силой, что из лёгких выбило весь воздух. Я попытался отдышаться, но не успел. Что-то сильно надавило мне на грудь, как будто на меня уселся слон или опустилась бетонная плита.

Я жадно хватал ртом воздух, но до лёгких почти ничего не добиралось. И тогда я решился позвать кого-нибудь на помощь. Миссис Уилсон. Папу. Да кого угодно… Я закричал, что есть силы, но услышал лишь слабый хрип. Мамин Назар Бонджук бесполезно скользнул по моему плечу. Вот тебе и защита от зла. Если я не сделаю что-нибудь как можно скорее, я потеряю сознание. Я умру.

Но я не хотел умирать.

Я почему-то выжил в той аварии. Значит, переживу и это. Я водил по простыне руками, стараясь нащупать пальцами святую воду, которую, наверное, выронил во сне.

Кровать затряслась, ударилась об стену и начала подниматься. Изо рта сущности, всего в нескольких сантиметрах от моего лица, вырвался леденящий душу стон.

Если бы я мог закричать, я бы закричал. Я уже не думал о последствиях. Пусть отец хоть тысячу раз назовёт меня сумасшедшим. В моей комнате находилось самое настоящее зло. Прямо надо мной. И если я не найду святую воду, оно убьёт меня.

Скребя ногтями по простыне, я отчаянно шарил левой рукой между подушками, когда прохладная бутылочка внезапно ткнулась мне в предплечье. Я подцепил её сгибом локтя и постарался дотянуться до неё правой рукой. Но не смог.

Сущность засмеялась. Тем самым холодным мрачным смехом, который я услышал, когда нашёл перепуганную женщину, молящую о помощи сквозь стену в том подвале.

Стараясь не выронить бутылочку, я задрал согнутый локоть левой руки как можно выше, пальцы правой руки почти дотянулись до пробки. Почти.

Ещё. Немного. Усилий. И… Есть! Я перехватил пузырёк правой рукой, откупорил его большим пальцем и выплеснул содержимое на тёмную фигуру перед собой.

Крик, более жуткий, чем скрежет сминаемого металла, наполнил комнату. Тяжесть мгновенно отступила, резкая боль пронзила запястье правой руки: пустая бутылочка отлетела в дальний угол. Рёв, полный гнева и ярости, пронёсся по моей спальне, сметая с полок книги, и, наконец, вырвался в ночь сквозь окно.

Стекло осыпалось на ковёр мельчайшими блёстками.

Я обхватил пульсирующее запястье левой рукой и ещё долго сидел неподвижно. Я ждал, наблюдая. Гадал, не вернётся ли он.

Если не брать в расчёт тихий стук дождя и шелест листьев, меня окружала тишина.