Сьюзен И – Конец времен (ЛП) (страница 47)

Подготовка к эфиру прошла молниеносно. Когда все покинут Пэли-Хай, мы поставим запись на повтор — кто-нибудь да услышит.

— На закате нас атакуют ангелы, — говорю я в микрофон. — Их цель — убить как можно больше людей. Юг отрезан огнем. Я повторяю, юг отрезан огнем. Направляйтесь к мосту Золотые Ворота — туда будет прислана помощь, вас переправят в округ Марин. При желании и возможности — приходите к мосту Ист-Бэй. Чтобы другие выжили, мы проведем диверсию. Нам нужны любые бойцы. И чем больше нас будет — тем лучше.

Сделав глубокий вдох, я продолжаю:

— Эй, гангстеры недоделанные, я обращаюсь к вам! Как долго вы протянете сами по себе? Нам пригодится грубая сила. — Вот черт, я говорю как Оби. — Мы на одной стороне. Спасетесь сегодня, а завтра они вернуться и сотрут вас с лица земли. Уж лучше объединиться и дать серьезный отпор. Давайте уйдем с помпой, показав им, чего мы стоим. Мы ждем вас у Бэй-Бридж!

Мой голос звучит жестче, и я начинаю чеканить слова:

— Ангелы, если и вы развесили уши, знайте: хоть пальцем тронете беспомощных людей, и все поймут, что вы ничтожные трусы. Никакой славы — вечный позор. Настоящая битва пройдет у моста Ист-Бэй. Все те, с кем стоит сразиться, будут там и нигде еще. И поверьте, скучать не придется.

Не зная, как лучше закончить, я умолкаю на пару секунд, а затем говорю:

— Я — Пенрин Янг, дочь человеческая, истребительница ангелов — бросаю вам вызов!

Слова «дочь человеческая» будут всегда напоминать мне о днях, проведенных в компании Раффи. Раффи, который сегодняшней ночью откроет на нас охоту, и с ним будут его друзья, которых я по глупости считала и своими. Я — дурочка, решившая, что лев станет пушистым котенком и не станет ее убивать.

Говорила я убедительно, но пальцы онемели и дыхание сбилось.

— Истребительница ангелов? Вот это я понимаю! — улыбается Тра.

— Уверена, что это сработает? — хмурится Тру. — Ведь если они пойдут к Золотым Воротам…

— Не пойдут, — заверяю я близнецов. — Уж я-то их знаю. Где драка — там и они.

— Уж она-то их знает, чувак, — повторяет за мной Тра. — Все клево! Они припрутся задать нам жару к Ист-Бэй. — Он кивает, затем мрачнеет — до него доходит, что это значит. — Ой…

— Сообщение точно услышат? — меняю я тему.

— Можешь не сомневаться, — отвечает Тру. — Что-что, а сплетни распускать мы, люди, умеем. Слухи пойдут, и все о тебе узнают.

— И твоей родне, — добавляет Тра. — Но это другая история…

— Не бойся, им нужно за кем-то идти, — улыбается Тру. — А ты — наш единственный лидер.

ГЛАВА 54

Я забираюсь в огромный джип с двумя рядами задних кресел. Разместившись на том, что поближе к водителю, я наслаждаюсь ощущением мягкой кожи, любуюсь тонированным стеклом и первоклассной стереосистемой. Всем тем, что раньше принималось как должное, и чего у нас больше не будет.

Пейдж летит со своей саранчой, а наша мать ведет автобус, полный бритоголовых сектантов. Те клянутся, что не причастны к моему похищению, но я не знаю, чего от них ожидать. С другой стороны, соседство с моей мамой — весьма опасная штука, им бы лучше держать ухо востро.

Услышав мое сообщение, люди подумают, что у нас есть план. Загвоздка в том, что плана у нас нет. Все, к чему мы пришли на данный момент: одни отвлекут ангелов у Ист-Бэй, другие пересекут залив у моста Золотые Ворота.

Справа от меня сидит женщина, руководившая международными продажами Apple, слева — бывший военный, называющий себя Полковником. Оба принимали участие в делах Совета.

Старый вояка косит на меня с подозрением. Он сразу заявил, что байкам про «эту девчонку» не верит ни грамма. А если истина в них есть, то я все равно лишь «массовая галлюцинация, взращенная на почве отчаянья и надежды».

Но он все еще здесь, готов нам помочь, и о большем я не прошу. Хотя без его недоверчивых взглядов я бы вполне обошлась.

Док и Сэнджей занимают места за нами. Похоже, ученые спелись. И Сэнджею не важно, заметит ли кто, что он на короткой ноге с Доком.

Присутствие последнего напрягает моих соседей, но даже они согласны, что другого спеца в ангело-монстрологии у нас, к сожалению, нет. Синяки Дока с нашей последней встречи ничуть не посветлели, но новых не появилось. Людям не до него — слишком заняты выживанием.

Близнецы садятся вперед. Они успели сменить имидж: блондинистые шевелюры превратились в синие. При этом цвет лег как-то неровно — видно, что ребята спешили.

— И как это понимать? — спрашиваю я. — Не боитесь, что ангелы заприметят ваши симпатичные макушки с высоты птичьего полета?

— На нас боевая раскраска, — отвечает Тру, пристегивая ремень безопасности.

— На волосах, вместо лиц, — Тра заводит мотор. — Не хотим быть как все.

— Кроме того, ядовитым жабам плевать, заметят ли их птички, — говорит Тру. — И ядовитым змеям тоже. Короче, у всех опасных созданий довольно яркий прикид.

— Так вы ядовитые жабы?! — решаю я уточнить.

— Ква-ква, — выдает Тру. Он поворачивается ко мне и высовывает язык синего цвета.

Я округляю глаза.

— Языкам тоже перепало?

Тру улыбается:

— Энергетик им перепал. — Он поднимает полупустую бутылку «Gatorade» с жидкостью цвета индиго. — Попалась! — подмигивает он мне.

— Имидж ничто — жажда все, — резюмирует Тра, когда мы сворачиваем на Эль-Камино-Реал.

— Нет, не то, — качает головой Тру. — Это слоган какой-то другой марки.

— Вот уж не думал, что брякну такое, — признается Тра, — но я реально скучаю по всяким маркетинговым штучкам. Ну там: «Не дай себе засохнуть!», «Бери от жизни все!», «Невозможное возможно!». Столько дельных советов можно почерпнуть из рекламы! Все, что нам нужно — крутой маркетолог, новый продукт и забойный слоган. Типа: «Убейте их всех, а там уж бог разберется»[4].

— Вообще-то, это не слоган, — говорю я.

— Раньше эта фраза вряд ли бы стала девизом дня, — пожимает плечами Тра, — а сейчас она в самый раз. Нормальный рекламный призыв! Осталось решить, чем будем торговать, и мигом разбогатеем. — Он отворачивается от меня, выгибает бровь и смотрит на брата, а тот, отзеркалив мимику близнеца, отвечает ему тем же.

— Что насчет стратегии выживания? Сможем ли мы выбраться из этого кошмара? — спрашивает Полковник.

— Шиш с прицелом вместо стратегий. Я не знаю, что делать с этой кровавой охотой, — отвечает ему Тру.

— А я говорю не об этом кошмаре, — поправляет его Полковник. — Смерть от чуши, которую вы несете — вот, что имелось в виду.

Близнецы разевают рты и глядят друг на друга, расширив глаза, как нашкодившие малыши.

Я расплываюсь в улыбке. Приятно, что эта роскошь по-прежнему мне доступна. Несмотря ни на что.

А затем мы переходим к делу.

— Как там дела с чумой? Ангельским попкам грозит пандемия? — спрашивает Тру.

Док качает головой:

— Даже если вирус подействует, до пандемии нам далеко — минимум год. Мы не знакомы с физиологией ангелов, и тестировать штамм было не на ком. Правда, есть шанс, что чума все равно унесет несколько жизней, и случится сие очень скоро.

— И как же это случится? — спрашивает Полковник.

— Для инсценировки Конца Времен ангелы вывели не только саранчу. Есть еще один монстр, — отвечает Док. — Инструкции были весьма специфичны: семь голов от семи разных животных.

— Шестерка? — спрашиваю я. — Кажется, мы встречались.

— Шестерка с семью головами? Где связь? — удивляется Сэнджей.

— В трех шестерках на лбу.

Тра с ужасом расширяет глаза.

— Ангелы звали его Зверем, — говорит Док. — Но твой вариант мне нравится больше.

— Седьмая голова принадлежала человеку, и она была мертвой, — добавляю я.

— Но с Шестеркой все было в порядке? — уточняет Док. — А с ангелами вокруг?

— Определенно в порядке. Ни кашля, ни насморка, ни тошноты у пернатых я не заметила. Да я и не смотрела, если честно. А что?

— Их было три…

— Три таких твари?

— Таких же, но в разной комплектации. В одном организме скрестили слишком много животных, и добром это кончиться не могло. Пока над ними трудились, Лейла, главврач, работала над чумой для людей. Она стремилась к наиболее жуткой версии болезни, к самым страшным последствиям. Череда бесконечных опытов привела к тому, что один из штаммов попал на Шестерок.