Сьюзен Хилл – Саквояж с мотыльками. Истории о призраках (страница 10)
Высокий дом с узкими коньками крыш. Каменные средники. Особняк стоял в конце длинной подъездной дорожки и смотрел сверху вниз на всех, кто к нему шел. Рядом с ним все казались маленькими и незначительными. Сначала зашли в холл.
– Видите? Нижняя часть стен закрыта деревянными панелями. Как думаете, почему?
Над панелями мрачные картины: мужчины одеты, будто женщины, а женщины одеты, будто на маскарад: юбки широченные, как бочки. Комнатные собачонки. Лошади. Длинные-длинные столы из темного дуба. Стулья с высокими спинками, тоже из темного дуба. Скамьи. Длинная-длинная темно-красная ковровая дорожка пролегла через холл, первую комнату, вторую комнату…
– Примерно в тысяча шестьсот тридцатом году этот дом построил очень богатый человек. Кто знает, какой король правил в Англии в тысяча шестьсот тридцатом году?
За холлом тянулся коридор. В конце высокое окно. Под окном дубовая скамья.
На скамье сидел мальчик. Тоби отвернулся от учительницы, камина и ребят всего на секунду и увидел его. Мальчик застыл неподвижно. Его темные волосы спадали длинными густыми кудрями. Он был одет во что-то наподобие туники.
– Андреас?
– Тоби, ты с нами в тысяча шестьсот тридцатом году или в какой-то другой эре?
– Извините, – пробормотал Тоби.
Он снова повернулся к портрету, который они все разглядывали. Человек, построивший Клотен-Холл. На голове причудливая черная шляпа, брови выгнутые и злые. Лицо высокомерное.
Когда Тоби снова поглядел на скамью, мальчик исчез.
Они ходили по дому за миссис Миллс. Им раздали анкеты. Тоби склонил голову над старинным сундуком с железной оковкой. Остальные бродили туда-сюда, читали вопросы, строчили ответы, спрашивали у миссис Миллс то одно, то другое, чертили примерный план дома.
Тоби подобрался к компании в задней части комнаты и спрятался за спинами двух мальчиков. Никто его не заметил. Миссис Миллс отвернулась и указывала на что-то на дальней стене.
Тоби ускользнул неслышно, как тень.
Вот винтовая лестница с низкими каменными ступенями. Тоби спустился по ней без единого звука.
Казалось, в доме никого не было, кроме экскурсантов.
Тоби шагнул в открытую дверь и почувствовал себя Ионой в чреве кита: он очутился внутри вытянутой галереи. У стен через каждые несколько футов стояли дубовые сундуки. Между ними – дубовая скамья. А крыша – грудная клетка кита, выгнутая и обшитая деревянными панелями, покрашенными белой краской. В дальнем конце галереи было окно. Высокое окно. Солнечные лучи рассекали пол, будто острые клинки.
Он был там. Смотрел. Ждал.
– Андреас?
Он молчал. Тоби очень тихо и медленно направился к нему через огромную пустую галерею.
Это точно был Андреас. И все же он изменился. Кожа бледнее. Волосы длиннее. Но сидел он точно так же, застыв неподвижно и выжидая. Не сводя глаз с Тоби.
– Так, значит, ты отсюда? Вот где ты все это время был? Ты здесь живешь?
Мальчик улыбнулся.
Тоби подошел ближе и хотел сесть, но Андреас тут же поднялся и поспешил прочь.
– Пожалуйста, не уходи. Я по тебе скучал, с тех пор как… Андреас!
Мальчик остановился.
– Почему ты не отвечаешь?
Мальчик обернулся. Теперь они стояли совсем близко друг к другу.
Может быть, это все-таки не Андреас? Мальчик не разговаривал, не двигался, не улыбался, как Андреас. И все же это был он. Тоби знал это. Точно знал.
– Тоби Гарретт!
На каменной лестнице послышались шаги.
– Это что за фокусы? Знаешь ведь – одному здесь бродить нельзя! Возвращайся к группе. Ну, если опять поймаю… А теперь, мальчики, остановитесь и посмотрите на этот потолок. Перед вами один из лучших потолков Якобинской эпохи в форме цилиндрического свода из тех, что сохранились в стране. Не правда ли, он прекрасен? Просто дух захватывает, верно? Обратите внимание: каждую панель покрыли лепниной и украсили…
На глазах у Тоби мальчик медленно растворялся, будто шербет, тающий на языке. Ребята не просто вышли на улицу, а вырвались, будто птицы, выпущенные из клетки. В воздухе закружилась поднятая ими пыль.
Тоби выходил последним. Оглянулся. Солнечные клинки. Покрытый лепниной потолок, напоминающий свадебный торт.
Мальчик исчез.
Андреаса нигде не было.
– Вернись. Пожалуйста. Вернись, – разнесся по галерее шепот Тоби.
Но нет.
– Тоби Гарретт, иди сюда сейчас же!
– Миссис Миллс, когда мы пойдем в подземелье?
– Извини, Адам, подземелья здесь нет.
– Почему?
– Это же не замок.
– А привидение увидим?
– Привидений тоже нет…
– Очень даже есть! Вот, миссис Миллс, почитайте, что в буклете написано.
– Там много чего написано. Надо же как-то посетителей привлекать. Это называется «маркетинговая уловка», Джошуа. Ладно, побегайте еще пять минут, а потом возвращаемся в автобус и берем контейнеры с обедами. Тоби, ты себя нормально чувствуешь?
– Да, спасибо.
– Тогда встань с земли и побегай… Потом идем осматривать кухню и буфетную. Анкету не потерял?
Он сидел на траве и открывал свой контейнер с обедом. Над ним навис Сэм Хилдер.
– Чудной ты, Гарретт.
Напрашивался ответ «я знаю».
– Извини.
– За что?
Тоби достал сэндвич с яйцом и помидором и впился в него зубами. Сэндвич – это палец Сэма. Сок помидора – его кровь.
– Что с тобой не так?
– Ничего.
– Ты странный.
Тоби вздохнул и посмотрел мимо Хилдера на возвышавшуюся за его спиной заднюю стену дома. В одном из окон наверху Тоби разглядел лицо. Голова и плечи. Бледная кожа. Черные волосы. Потом видение растворилось. Может, померещилось?
– Тобс, помощь не нужна?
Дэвид О’Хара – парень неплохой. Дружелюбный. И с Тоби нормально общается, и к Андреасу относился по-доброму.
– Он реально странный.
– А от тебя воняет. Шел бы ты отсюда, Хилдер.
О’Хара сел рядом с Тоби на траву и стал грызть яблоко. Солнце грело их лица.
– Тут есть привидение, – сказал Дэвид. – Женщина. Умерла от разбитого сердца. Ее мужа убили на гражданской войне. Она скользит вверх по лестнице.