Сьюзен Хилл – Чистые сердцем (страница 60)
Эта история попала на заголовки местных СМИ через полчаса, в передовицу национального радио – через час.
Когда начали приходить телефонные звонки («Шизики и искатели славы – вперед», как говорил Натан) и члены команды засели за телефоны, чтобы их фильтровать, Саймон поехал в Бевхэм, в морг. Он хотел узнать, появилась ли еще какая-нибудь информация по телу, и он хотел убраться из участка. Когда он приехал из Гардэйла, на его экране красовалось еще два сообщения от Дианы. Прошлой ночью она оставила сообщение на его телефоне. Он был зол. А еще он ненавидел слоняться по участку без дела. После того, как он съездит в Бевхэм, он хотел еще раз увидеть овраг, а потом, как он сам прекрасно понимал, ему нужно было увидеться с Мэрилин Ангус.
Джонатан Ниммо уже был на работе. Тело ребенка лежало перед ним на столе, совсем жалкое и маленькое, только кожа и кости.
– Доброе утро, Саймон. Поймал убийцу?
– Она была убита?
– Ну, она не скончалась у себя в постели. Нет, она умерла из-за удара по голове со спины… Видишь?
Саймон наклонился.
Ниммо показал:
– Видишь… здесь? И здесь…
– Чем ее ударили?
– На самом деле я склонен полагать, что все произошло совсем не так, как ты сейчас подумал. Я думаю, она упала на спину, возможно, с некоторой высоты, но с небольшой, и разбила себе череп о твердую поверхность.
– О.
– Действительно – «О».
– Так что нам, может быть, надо, а может, и не надо искать убийцу.
– Ее могли толкнуть, она могла поскользнуться и упасть… Сказать наверняка нельзя.
– Что-нибудь еще?
– Сломана рука… и локоть… Возможно, она неудачно упала. Я бы предположил, что на что-то за ней и под ней. Точно не наоборот. Если мы говорим о нормальной ситуации.
– Над ней надругались?
– Сложно сказать. Если да, то без особой жестокости. Было бы неплохо найти ее раньше. Мы взяли анализы, но там ничего не будет.
– Если она погибла случайно…
– То что она делала зарытая в могиле в Гардэйл Равин? Проблема.
Ниммо поднимал косточки пальцев на руке девочки, одного за другим, очень аккуратно, и рассматривал их. У него было очень вдумчивое и сконцентрированное выражение лица.
– Ну, нам не поступало заявлений о пропаже девочки в этой местности.
– Значит, привезли откуда-нибудь.
– Может быть. Но это должен быть кто-то, кто понимал, где находится. Гардэйл есть на картах, но вообще это не самое популярное место среди тех, кто не живет в том районе.
– Ой, ну не знаю – летом туда спускается куча народу.
– А зимой – почти никто, так что он знал, что тело пропавшего ребенка потревожат не скоро и, может быть, не найдут никогда.
– Размышляешь вслух, Саймон?
Серрэйлер опустил глаза на тело, которое выглядело совсем беззащитным под слепящим больничным светом. Он чуть не плакал. Он подумал о своей племяннице Ханне, девочке того же возраста, с теплой розовой кожей, из которой била ключом радость, энергия – жизнь.
– Дай мне знать, если выяснишь еще что-нибудь, – произнес он, отворачиваясь от стола.
– Не выясню. Я уже в принципе закончил. Я вполне удовлетворен сломанным черепом после падения на затылок.
– Легче от этого не стало.
– Не мои проблемы.
Саймон поднялся на четвертый этаж больницы и зашел в местное кафе. Он был голоден. Морг никогда не отбивал у него аппетит. Наверное, тут сыграла роль незначительная часть генов, которые он унаследовал от долгой вереницы своих предков-врачей. Он взял кофе и сырный сэндвич. «Теперь это на тебе», – сказал ему патологоанатом, но на какой-то момент ему показалось, что речь не о маленьком тельце, которое он только что видел, и даже не о Дэвиде Ангусе или какой-то возможной связи между ними. А о Марте. Последний раз, когда он был в Бевхэмской центральной, он ходил навещать ее после прилета из Венеции. Он вспомнил, как это было. Она лежала совершенно неподвижно, подсоединенная к куче трубок и аппаратов. Он нарисовал ее. Он смотрел на наброски не далее как вчера вечером, и они показались ему посмертными масками, хоть она и не была мертва. Его чувства по поводу нее сейчас были смесью обыкновенной скорби, некоторой степени облегчения, грусти от того, что он больше никогда не посидит и не прогуляется с ней и… чего-то еще. Где-то в глубине, под многочисленными слоями, что-то его глодало, какое-то неясное сомнение, неуверенность и беспокойство. Он не мог это определить, не мог отыскать этому место в общей картине, но оно было в нем, какой-то отзвук вопроса без ответа, ощущение незавершенности какого-то дела.
Кто-то уронил что-то фарфоровое на пол, и раздался звон, еще у кого-то начался приступ кашля, и с соседнего столика ему поспешно передали стакан воды. Скрипнули колеса кресла-каталки. Зазвонил звоночек. Жизнь.
Он осушил свою чашку кофе и поспешил доделывать оставшуюся работу. Соррел-драйв. Мэрилин Ангус. Где-то в глубинах этого здания на полке в морге лежит тело ее мужа. Где-то лежит тело Дэвида Ангуса.
Когда он шел по стоянке, у него зазвонил телефон.
– Босс?
– Что такое?
У Натана был какой-то странный голос – извиняющийся? Смущенный?
– Извините… Просто… Лучше вам подойти.
– Я собирался навестить миссис Ангус.
– Да, я знаю… Но все-таки, может быть, лучше вам сначала сюда заехать, хорошо?
Э
Тебя никогда нет, правда? Не для меня. А может, ты там и слушаешь, но не берешь трубку… Саймон? Если ты там, пожалуйста, просто возьми трубку, дорогой… Ладно, неважно, там ты или нет, но мне надо будет с тобой как-то поговорить. Я так сильно по тебе скучаю. Я не могу этого выносить. Я не понимаю. Что между нами пошло не так? Дорогой Саймон, пожалуйста, пожалуйста, позвони мне. Люблю, Диана.
– Мы получили звонок, – сказал Натан. Саймон никак не мог понять, что за выражение было на его лице. Он закрыл дверь в кабинет Саймона и встал, прислонившись к ней спиной. – Один из местных. Позвонил примерно полчаса назад.
– И?
– Парень говорит, что видел машину у Гардэйла как раз в нужное нам время… Говорит, что проходил тогда мимо Гайлам Пика, рядом с парковкой. Ему кажется, что…
– О боже.
– Босс…
– Это моя. Он видел мою машину, припаркованную там.
– Да… Номера совпадают с вашими, только я сказал…
– Черт возьми, я забыл.
Но теперь он вспомнил. Как он лежал на мягкой земле, как над Гайлам Пиком светило солнце и как блеяли овцы. И потом как вертолет закрыл собой солнце и овцы в панике разбежались по всему холму. Теперь он уже знал, что вертолет принадлежит миллионеру, недавно купившему Ситон Во.
– Там был мотоциклист. Он подвез меня обратно до моей машины.
– Ясно.
Саймон уселся за свой стол.
– Не можешь принести для нас кофе? Нам нужно со всем этим разобраться.
– Босс.
– Не утруждайся, не ходи за угол, кофе из кафетерия подойдет. И принеси запись звонка.
Он сел и почти не двигался, пока Натан ходил за кофе, – он закрыл глаза, закинул руки за голову и по кусочкам собирал тот день, вспоминая каждую деталь своей прогулки. Марта. Он пошел туда после того, как навестил ее в больнице, боясь, что это мог быть последний раз. Ему нужно было выгулять все плохое из своего организма и побыть одному.
Натан вернулся и поставил на стол два пластиковых стакана с кофе из кафетерия. Саймон уже открыл файл на своем компьютере.
– Я составлю все в виде официального отчета. Дата и время у меня есть. Я припарковался на бесплатной стоянке и пошел через Пик в сторону Гардэйла. Я собирался спуститься в овраг, но начался ливень – это стало слишком рискованно. Я уже шел обратно, когда откуда-то возник мотоциклист, подобрал меня и отвез к моей машине. Больше я никого не видел… Машин на стоянке не было, других прогуливающихся я не встретил.
– Это не проблема, босс, вы же понимаете, просто я решил, что вы должны узнать в первую очередь.
– Спасибо. Ты был прав, – Саймон сделал глоток растворимого кофе. – Даже не знаю, хорошо в итоге или плохо, что я тогда не спустился в овраг. Мог бы что-то увидеть. Обидно.