Сьюзан Спанн – Кошачьи когти (страница 30)

— Поэтому. А еще потому, что она ответила мне взаимностью. — Хидэтаро улыбнулся, испытывая неловкость. — Вы можете подумать о нашей разнице в возрасте, но для Саюри это неважно.

Хиро и это нашел весьма удивительным, учитывая, что девушка обладала талантами под стать своей красоте. Молодая, красивая женщина редко влюблялась в мужчину значительно старше себя.

В отличие от Хидэтаро, синоби копал глубже. Вероятно, дело было в деньгах. Ему было интересно, где самурай нашел деньги, чтобы выкупить контракт, и верит ли Саюри, что в кошельке Хидэтаро столько же серебра, сколько седых волос на его голове. Традиции запрещали задавать подобные вопросы.

— Маюри уступила хоть немного при разговоре о контракте? — размышлял вслух Хиро.

У Хидэтаро дернулась щека.

— Не так много, как мне хотелось бы.

— Возможно, она скинет еще из-за всей этой крови.

Хиро слишком поздно понял, что его усилия получить ответ перешли допустимую границу.

Хидэтаро встал:

— Боюсь, что у меня встреча. Пожалуйста, прошу извинить меня за грубость, но я должен уйти.

Хиро поднялся на ноги и поклонился.

— Спасибо, что поговорили со мной. Прошу прощения, если мои слова вас обидели.

Храм они покидали вместе. Дойдя до дома настоятеля, Хидэтаро остановился и наклонился, чтобы поправить катану.

Он виновато улыбнулся Хиро:

— Идите без меня. Это займет минуту.

Хиро направился к Цутэн-кё, пытаясь спрятать улыбку в ответ на топорную попытку обмануть его. Подобное неуклюжее старание могло бы обмануть охранника где-нибудь на дальнем полустанке, но синоби в заблуждение уж точно бы не ввели.

У Хиро было предположение, куда Хидэтаро собрался. Ему хотелось проследить за ним и проверить, не к Саюри ли тот отправился, но подобное знание никак не продвинуло бы его в расследовании, так что вместо этого он решил проверить, как там отец Матео.

* * *

Войдя в церковь, Хиро увидел Ану, стоящую на карачках, натирающую полы и ворчащую себе под нос. Когда от стоящего в дверном проеме синоби упала тень, она подняла глаза. Ее старое лицо нахмурилось.

— Ах, уж эти кошки, — сказала она, водя тряпкой туда-сюда. — Я должна была знать, что ты притащишь какую-нибудь дефектную.

Хиро остановился.

— Что?

Ана махнула в сторону двери отца Матео. Раздвижные створки были открыты. Хиро услышал шелест, словно о татами трется шелк.

Ана встала на колени и уперла руки в бока.

— Эта кошка съела Библию отца Матео!

Хиро направился в комнату. Ана вернулась к своей работе.

— Хм, — шмыгнула она, — в Киото тысячи кошек. А он притащил именно ту, которая жрет бумагу вместо мышей.

Хиро остановился на пороге маленькой комнаты. Отец Матео, скрестив ноги, сидел на татами и протирал темное пятно. Его мокрая тряпка была вымазана в пятнах, очень похожих на чернильные.

Сбоку от иезуита лежал чистый лист пергамента, на котором стояла грязная, но пустая чернильница. На дне поблескивали остатки блестящей жидкости, а черные потеки по бокам говорили о том, что ее опрокинули.

Любимая, в кожаном переплете, Библия священника лежала открытой в письменной нише. Правый угол с печатными буквами на открытой странице полностью отсутствовал. С некоторого расстояния лист мог показаться всего лишь разорванным, но Хиро понимал, что винить надо кошку.

Он почувствовал себя ужасно неловко, не знал, что сказать. Перебрав в уме несколько вариантов, он остановился на самом очевидном.

— Это моя кошка натворила?

Впервые за все время Хиро назвал котенка своим, и сделал он это намеренно. Это Хиро принес животное в дом. Он стал его владельцем, и он нес за него ответственность.

Отец Матео кивнул и положил тряпку на пятно.

— Я пошел на кухню, чтобы немного разбавить чернила водой, а когда вернулся, она поедала письмо Павла к римлянам. Ну, и выронил чернильницу, когда пытался ее прогнать.

— Мне очень жаль. Книгу можно починить?

— Выдран всего один стих, — сказал отец Матео. — В сложившихся обстоятельствах я вряд ли его забуду. — Он помолчал, а потом произнес: — Потому что все согрешили и лишены славы Божией… включая и котенка.

Хиро мог бы почувствовать облегчение, но улыбка иезуита была натянутой.

— Мне очень жаль, — повторил Хиро.

— Бог простит котенка, а нам с тобой не стоит держать обиду, — сказал отец Матео. — К тому же у нас есть куда более серьезные проблемы. Луис пропал.

Глава 26

— Что значит пропал? — спросил Хиро.

— Когда я проснулся этим утром, Луиса уже не было, — объяснил отец Матео. — Сначала я подумал, что он спит, но, когда он не вышел к завтраку, я проверил его комнату. Его там не было, как и лошади в конюшне.

— Мог он уехать на склад? — Хиро не стал бы седлать лошадь, чтобы добраться до нужного места, которое находилось в десяти минутах ходьбы. Но Луис никогда не ходил пешком, если можно было доехать.

— Проездные бумаги тоже исчезли. Императорские, которые разрешают выезжать за пределы Киото.

— Твой пропуск? — Желудок Хиро сжался в тугой узел.

— Просто пропуск, — поправил его отец Матео. — Император дал только один пропуск — для моего дома. Думаю, он считал, что мы всегда будем передвигаться все вместе.

— Скорее всего, он хотел, чтобы у вас не было возможности посетить одновременно два разных места, — сказал Хиро. — Так легче отследить твои передвижения. Если Луис забрал пропуск, значит, ты не можешь уехать из Киото.

Отец Матео нахмурился, услышав определенный подтекст в его словах.

— Я никуда и не собирался. Я больше беспокоюсь за то, что Луис пропал.

— Разве это не очевидно? — Хиро был в ярости. — Он трусливо сбежал, чтобы спасти свою жизнь ценой наших с тобой.

Отец Матео хотел было возразить, но лишь вздохнул.

— Похоже на то. Он никогда прежде не уезжал из города, не предупредив меня.

Хиро вернулся в общую комнату.

— Ана!

— И не надо так кричать, — заявила экономка. Она отложила тряпку и встала. — Я старая, но не глухая.

— Ты знаешь, когда уехал Луис или куда он направился?

— Вчера, когда стемнело, я услышала лошадь, — ответила она. — Полагаю, это был Луис, поскольку вы не ездите верхом, а у отца Матео уже собирались люди для молитвы.

— Четырнадцать часов, — сказал Хиро. — Нам никогда его не поймать. Он уже миновал вторую баррикаду сёгуна, в каком бы направлении ни поехал.

Сёгун и большинство военачальников возводили баррикады на определенном расстоянии вдоль границ и дорог на территориях, которые контролировали. Там платили налоги, проверяли груз и дорожные документы. Никто без пропуска или без уважительной причины не смог бы проехать, но императорская печать гарантировала Луису беспрепятственный проезд.

— Может, он сам вернется, — предположил отец Матео.

— Для него же было бы лучше, — сказал Хиро. — Потому что, если он не вернется, а Нобухидэ тебя убьет, я найду этого португальского предателя и заставлю его молить о смерти.

— Хиро, не говори так. Я не желаю Луису смерти и не хочу, чтобы ты его убивал. Возмездие находится только в руках божьих. Пообещай, что ты ничего не сделаешь с Луисом, что бы ни случилось.

Хиро молчал.

— Хиро, — предупреждающе сказал отец Матео.