Сьюзан Деннард – Ведьма правды (страница 61)
И тут случилось то… что случилось.
Поток силы врезался в Изольду. Ее дернуло в сторону, из легких выдавило весь воздух. Но она не отпустила Сафи, а та не отпустила Изольду, и они понеслись к поверхности, подталкиваемые водой. Точнее, их подталкивала вода и странный заряд энергии, который все еще искрился вокруг них.
Девушки вынырнули на поверхность. Вода расходилась волнами. Изольда закружилась в воде, совершенно потеряв направление, а энергия пронизывала ее насквозь, запутывая еще больше.
Вдруг рядом всплыла седая голова.
– Выходим!
Эврейн подхватила Изольду под руку и потащила ее к спуску.
– Что происходит? – крикнула Сафи, отставая.
– Землетрясение, – ответила Эврейн, уверенно направляясь к краю бассейна. Изольда почувствовала под ногами камни и встала в полный рост. Эврейн и Сафи сделали то же самое, а вокруг них воды Колодца продолжали расплескиваться, кружиться и дрожать. – Я должна была предупредить вас, – сокрушалась монахиня. – Время от времени у нас бывают толчки.
Вода уже успокаивалась, земля вновь затихала. Но Изольда этого почти не замечала, ее взгляд впился в нити Эврейн. В них не было страха перед землетрясением или беспокойства за девушек.
Ее нити горели ослепительным закатно-розовым трепетом.
И теперь, когда Изольда, пошатываясь, выходила из воды, ей показалось, что из темных глаз Эврейн катятся слезы.
– С тобой все в порядке? – спросила Сафи, сжимая плечо подруги и отвлекая ее от монахини.
– О. Хм… – Изольда вытянула руку и сосредоточилась на ощущениях, на том, как напрягаются мышцы и сгибаются суставы. – Да. Намного лучше.
Все тело горело. Казалось, она могла бы пробежать несколько миль или выдержать самые тяжелые тренировки Габима.
И теперь, когда Изольда привыкла к этой новой силе, ее охватила странная, чистая радость. Она пульсировала в такт волнам, бьющимся о ноги. В такт порывам ветра над Колодцем. В такт такому же пульсу счастья в нитях Эврейн.
– Думаю, – сказала Изольда, встретившись с яркими глазами Сафи и улыбнувшись, – теперь все будет в порядке.
Глава 32
—Она сошла на берег, – сказал Аэдуан.
Он стоял у двери в каюту Леопольда, которая, на удивление, оказалась не больше его собственной.
Правда, свободного места в ней было куда меньше – из-за сундуков принца, стоявших вдоль стен, и десятка-двух манускриптов в переплетах всех цветов, валявшихся где попало.
Солнечный свет падал на узкую койку, где с недовольным ворчанием пытался проснуться принц Леопольд.
– Кто и что сделал?
– Девушка по имени Сафия сошла на берег, и теперь наш корабль забирает слишком далеко на восток от места высадки…
Леопольд вскочил с постели, разбрасывая одеяла:
– Зачем мне это рассказывать? Бегите к капитану! Нет… Я сам ему скажу. – Леопольд замер, изучая свой ночной халат. – Точнее, сначала оденусь, а потом скажу капитану.
– Лучше я ему скажу, – проворчал Аэдуан.
Он никак не мог понять, как принц ухитрился проспать до позднего утра. И уж тем более он не мог понять, почему тот потрудился надеть для этого специальную одежду.
Вскоре Аэдуан оказался у румпеля и заговорил на ломаном карторранском, а матросы отступили в сторону, складывая пальцы в знак, отгоняющий зло. Аэдуан не обращал на них внимания. Запах доньи сместился на север, а там была только суша.
Суша означала, что время на исходе.
– Вам нужно сойти на берег? – спросил бородатый капитан, повысив голос. Можно подумать, Аэдуан оглох. Моряк поднес к глазам подзорную трубу и осмотрел скалы. – Здесь негде причалить.
– Вон там. – Аэдуан указал на одну острую скалу, возвышающуюся над волнами. – Нубревнийцы ушли за нее, так что мы должны следовать за ними.
– Невозможно. – Капитан нахмурился. – Мы разобьемся и утонем в считаные мгновения.
Аэдуан выхватил у капитана подзорную трубу и навел ее на одинокую скалу, окруженную бурными волнами. Карторранский корабль несся мимо и вот-вот окончательно покинет нужное место. Однако капитан, похоже, был прав: высадка здесь невозможна.
Вот только… это было не так.
Теперь, когда корабль проплывал мимо, Аэдуан разглядел кое-что. За скалой был проход. Бухта.
Аэдуан сунул подзорную трубу обратно капитану, но тот не взял ее. Она упала на палубу, и моряк выругался.
Колдун не обратил на старого идиота никакого внимания и принюхался.
Он жадно вдыхал, пока его ведовской дар не учуял след Сафи: снег и лед. Она вошла в эту бухту, высадилась на сушу и двинулась на восток. И она не ушла далеко. Запах оставался достаточно сильным.
Волнение охватило Аэдуана. Оно бурлило в его крови и легких. Если он поторопится, то сможет поймать ведьму уже сегодня.
И девушку номатси тоже.
– Мне нужен колдун ветра, – сказал Аэдуан, поворачиваясь к капитану и стараясь, чтобы его ведовской дар продолжал светиться красным в зрачках. – Колдун ветра, лучше несколько. Столько, сколько нужно, чтобы перенести меня к той скале. С вещами.
Капитан насупился, опустив глаза. Но тут сзади раздался голос:
– Делайте, что приказывает монах, капитан. Мы немедленно отправляемся на берег.
– Мы?
Он повернулся лицом к принцу Леопольду, который теперь был одет в совершенно непрактичный бежевый костюм.
– Мы? – спросил Аэдуан. – Но невозможно перенести восемь Адских Алебард…
– Никаких Алебард, монах. – Леопольд провел рукой по волосам и уставился на скалы Нубревнии. – Сафия – невеста моего дяди, поэтому я присоединюсь к вам. Один.
Мышцы на шее Аэдуана напряглись от досады.
– Но это сильно меня замедлит, – сказал он наконец, больше не утруждая себя формальностями.
Но Леопольд посмотрел на него – с улыбкой и при этом совершенно холодно.
– Может так статься, монах Аэдуан, что я вас удивлю.
Аэдуан потерял из-за принца несколько часов драгоценного времени. Начать с того, что Леопольду потребовалась целая вечность, чтобы собрать единственный мешок и пристегнуть свою бесполезную рапиру. Затем Леопольд и командир Адских Алебард заперлись, чтобы обсудить, очень тихо и очень выразительно, Колодцы знают что.
Аэдуан все это время стоял на квартердеке, разминая пальцы и негодуя на медлительность принца.
Когда на палубе собрались все колдуны воздуха, Аэдуан уж было решил, что дело пойдет быстрее. Куда там. Колдуны перенесли их на скалу, перенеслись сами, и Леопольд потратил еще кучу времени, объясняя колдунам все то, что уже объяснил капитану. И что-то еще о том, каким образом надо будет сообщить Адским Алебардам, где и когда подобрать Леопольда с невестой его дяди.
Поэтому Аэдуан на несколько минут оставил принца и отправился в чащу высохших сосновых стволов. Вес серебряных монет и железной шкатулки, где они хранились, был слишком велик, чтобы таскать сокровище с собой, так что он решил все спрятать в лесу.
Здесь не было слышно ни запахов, ни звуков. Как в море в одиночестве, где только соль и бриз, холодящий кожу. Еще оставался слабый шлейф запаха людей, что прошли относительно недавно, но сейчас вокруг никого не было.
В этой безжизненной пустоте Аэдуан чувствовал себя… неуютно. Он чувствовал себя незащищенным, как на разделочной доске. Даже в монастыре, на вершине горы, были признаки жизни, а в небе порхали птицы.
Неожиданно в его памяти всплыла история об этих землях, рассказанная старой наставницей Аэдуана. История о яде, магии и войне. Однако Аэдуан, когда слушал ее, представлял себе совсем не это. Он представлял себе пустошь, похожую на те, что видел в детстве. Те, что оставило за собой пламя Марстока.
Почему-то вид этой безмолвной пустыни действовал на него хуже, чем вид тлеющих домов в далеком детстве. По крайней мере, обугленная земля и руины деревень свидетельствовали о том, что там поработала рука человека. Нубревния же выглядела так, словно боги просто сдались. Решили, что эта земля не заслуживает их усилий, и покинули ее.
По крайней мере, в мире без богов некому было увидеть, как Аэдуан прячет свои деньги.
Он нашел полый пень и положил в него шкатулку. Если только кто-нибудь не подойдет вплотную и не заглянет внутрь дупла, она останется в безопасности.
Проведя ножом по запястью, Аэдуан рассек левую руку. Кровь хлынула, стекая по ладони, и наконец брызнула на железо.
Теперь деньги были помечены. Аэдуан сможет найти их, даже если забудет, где спрятал. Или, что важнее, даже если кто-то попытается их забрать.
Порыв ветра прошелся по верхушкам деревьев. Это улетели колдуны.