Сьюзан Деннард – Ведьма правды (страница 26)
Почему-то после сказанного Изольду больше зацепило то, о чем мать умолчала.
– То есть вы спланировали все это… еще до того, как я покинула племя? Почему ты тогда отослала меня? Почему просто не уехала со мной? Или хотя бы не предупредила, когда я приезжала последний раз?
– Следи за своим языком, Изольда. – Гретчия бросила на дочь недовольный взгляд. – Может, ты этого и не осознаешь, но мне понадобились годы, чтобы вытащить сначала тебя. Мне понадобилось обеспечить тебя работой и крышей над головой. И все устроить так, чтобы Корлант не заметил. На подготовку побега для меня и Альмы ушло еще несколько лет. И мы собирались найти тебя в Веньясе. А ты почему оттуда уехала?
– Я… попала в беду. – Изольда почувствовала, как снова подступает заикание, и поспешила впиться зубами в яблоко, чтобы это скрыть. – Поселение оказалось единственным местом, где я могла спрятаться…
– Ты должна была оставаться в городе, как я тебе велела. Я приказала тебе никогда не возвращаться.
– Это было три года назад, – возразила Изольда. – Ну извини, если я з-запутала твои тщательно выстроенные планы.
Мать затянула повязку на руке. Но боль ушла… И мать, к облегчению Изольды, никак не прокомментировала ее заикание.
– Мы отправимся в Сальдонику, – сказала наконец Гретчия. – Ты можешь поехать с нами.
Брови Изольды взлетели вверх. Сальдоника находилась на противоположном конце Джадансийского моря – дикий город-государство, знаменитый своей нелегальной торговлей и преступностью всех мыслимых сортов.
– Но почему именно туда?
Альма вежливо кашлянула и покинула место наблюдения за ветками.
– Несколько моих тетей и кузин живут в Сирмайских горах. Их племя каждый год откочевывает в Сальдонику.
– А пока мы их ждем, – добавила Гретчия, – будем торговать камнями нитей.
– Видимо, в Сальдонике на них бешеный спрос?
– Пиратам тоже нужна любовь.
Губы Альмы сложились в легкую улыбку. Она взглянула на Гретчию, словно это была их общая шутка.
А в горле Изольды нарастала боль. Она с трудом проглотила кусок яблока.
Гретчия сложила в мешок набор целителя.
– Нам хватит денег, чтобы купить третий билет до Сальдоники, Изольда. Мы собирались позвать тебя.
В это трудно было поверить. Увы, но она понятия не имела, что сейчас чувствует ее мать или Альма. Не знала, какими цветами переливаются их нити, какие эмоции ими владеют.
Впрочем, все это не имело значения, ведь у Изольды были собственные планы.
И у нее была собственная
– Я не могу поехать с вами, – сказала Изольда.
– Если не с нами, то куда?
Гретчия поднялась на ноги и выдохнула почти… с облегчением. Она и так получила то, о чем мечтала: достойную дочь Альму. Настоящую ведьму нитей.
– Сафи ждет меня недалеко отсюда.
– Это не так, – вдруг возразила Альма и протянула руку Изольде.
На ее ладони лежал сияющий рубин. Второй камень нитей.
Изольда поперхнулась и выронила яблоко. Она вытащила свой, парный камень – он тоже светился красным. Сафи попала в беду.
Изольда вскочила на ноги, кулон скатился с ее колен.
И она тут же впала в агонию.
Сначала это была только стремительно нарастающая боль. Потом прибавилось изнеможение, превратившее ее тело в пучок соломы. Пошатываясь, она упала вперед, в объятия Гретчии. Но прежде чем девушка успела оступиться, упасть на плечо матери и потерять сознание, Альма подняла с земли плетеный шнурок с кулоном и накинула его на шею Изольды.
Мгновенное облегчение. Шокирующее, ужасающее облегчение.
И когда Изольда смогла оторваться от матери, Гретчия повернулась к Альме:
– Ты чувствуешь, где находится Сафи?
Альма кивнула и с такой силой сжала камень, что костяшки на руке побелели. Затем она указала на юго-восток:
– Там. Но она быстро движется на север. Должно быть, ей угрожает большая опасность.
– Поехали, – сказала Гретчия, направляясь к гнедой. – У нас есть два тесака и лук…
– Нет.
Изольда выпрямилась в полный рост. Ветерок налетел на иву, запутался в ветвях и скользнул по волосам. Одновременно с его освежающим дуновением Изольда наконец обрела контроль над собственным языком. И над собственным сердцем.
– Делайте то, что планировали. Отправляйтесь в Сальдонику.
Пальцы Изольды схватились за шнурок, чтобы вернуть матери магический кулон.
– Оставь себе, – остановила ее Гретчия, прикоснувшись к запястью дочери. – Без него ты не доберешься до Сафи.
– И бери Аличи, – добавила Альма, указывая на лошадь. – Она знает здешние дороги.
– Хватит и моего коня.
– Не хватит! – резко ответила Гретчия. (Изольда вздрогнула. Впервые в голосе матери зазвучала боль.) – Аличи отдохнула и знает тропу. Так что возьмешь ее, кулон и немного денег. И еще тесак. – Гретчия подтолкнула Изольду к лошади. – Или хочешь взять лук? Можешь еще щит захватить.
– Я справлюсь.
– Откуда мне знать? – Гретчия снова повернулась к Изольде, ее взгляд стал жестким. – Я никогда не могла быть уверенной, что снова тебя увижу. Думаешь, было легко тебя отпустить? А сейчас легко? Я слишком сильно любила тебя, чтобы запереть в этих стенах. – Мать подошла ближе, ее слова прозвучали резко и быстро: – Ты заберешь Аличи и отправишься к Сафи, как это было всегда. Ты снова покинешь меня, потому что тебе предназначено судьбой больше, чем я могу дать. И, как всегда, я буду молиться Лунной Матери, чтобы ты осталась невредимой.
Она вложила поводья в левую ладонь Изольды, но девушка обнаружила, что пальцы ее не слушаются. И голос тоже, потому что там, где только что было сердце, зияла глубокая дыра.
– Вот. – Альма подошла к Изольде и протянула ей тесак в простых ножнах на потертом ремне. Таким в селении срезали траву и рубили хворост.
Изольда не смогла поблагодарить мать. Ее все еще мучили ее слова. Альма обмотала пояс вокруг бедер Изольды и повесила парный камень нитей на шею. Два ярко-красных огонька запульсировали на тускло-розовом фоне. Потом она легко коснулась руки Изольды.
– Мое племя называется корелли. Они приходят в Сальдонику поздней осенью. Найди их, если окажешься там. Надеюсь, так оно и будет.
Изольда не ответила, у нее и на то, чтобы подумать, не осталось времени. Она уже сидела на лошади и прижималась к ее шее.
Тесак, служивший ей мечом, болтался сзади.
– Постарайся разыскать меня, Изольда, – вдруг попросила Гретчия. – Пожалуйста. Я тебе столько всего не рассказала… Найди меня.
– Я найду, – пообещала Изольда.
И, не проронив больше ни слова, не оставив на прощание ни взгляда, она ударила Аличи пятками по бокам и отправилась по следу Сафи.
Изольда и Аличи легко нашли дорогу. Как и говорила Альма, кобыла отлично знала окрестности и шла уверенным галопом. Рык пытался угнаться за хозяйкой, но вскоре сдался.
Сердце Изольды сжималось сильней с каждым прыжком гончей, и она не смогла удержаться от того, чтобы помахать рукой, когда Рык наконец остановился. Через четверть часа серебристые луга вокруг превратились в залитые лунным светом болота и песчаные отмели. Подул ветерок, запахло солью, и перед девушкой появилась широкая грунтовая дорога.
И все же, вместо того чтобы пришпорить лошадь до предела, Изольда остановилась. Она была совсем недалеко от перекрестка, где когда-то встретила целительницу из ордена Кар-Авена. Женщину с серебристыми волосами, похожую на колдуна крови не больше, чем эфир похож на Пустоту.
Кобыла повернула уши к югу. Аличи услышала другую лошадь. Изольда перевела взгляд на дорогу, по которой к ней на полном скаку приближался всадник. Девушка с удовольствием разглядела светлые волосы Сафи. На расстоянии в четверть мили от нее показались белые плащи четырех монахов-наемников ордена Кар-Авена. Во что, ад ее побери, вляпалась Сафи? И как, ад ее побери…
И как, ад ее побери, Изольде вытащить из всего этого себя и подругу?
Изольда закрыла глаза и сделала три вдоха, пытаясь достичь точки покоя, которую никогда не могла найти, если мать или Альма находились рядом.
Аличи беспокойно переставляла копыта, явно готовая убраться подальше от того, что к ним приближалось. Изольда с радостью бы ее поддержала, но нельзя было скакать вечно, а просто так отделаться от четырех кар-авенских монахов не получится. Требовалось еще что-то.
Например, маяк.