Сьюзан Деннард – Ведьма правды (страница 25)
Обжигающее тепло заполнило рот Сафи. Язык начало пощипывать. Изольда – вот единственный человек, которому она могла доверять. Девушки построили собственную жизнь в Веньясе, пусть простую, но свою. И Сафи не собиралась от нее отказываться.
Но как долго Изольда будет ждать ее на маяке? Габим с Мэтью ничего не знали о том, что их подопечные должны были там встретиться. Тогда где они собираются искать Изольду?
Ничего у них не получится. А значит, пора было брать дело в свои руки. Сафи должна сама вступить в игру.
Время шло, решимость Сафи крепла, и наконец влияние дара Мэтью ослабло. Несколькими резкими, отрывистыми движениями девушка подкатилась к краю телеги, чтобы поднять покрывало…
На нее обрушились свежий воздух и лунный свет. Она жадно вдыхала, моргала и щурилась, благодарная богам за то, что опять может двигаться. Телега ползла мимо трактира с соломенной крышей, к которому примыкали конюшня и скотный двор.
Окраина Веньясы, именно здесь было больше всего трактиров. Но если телега проедет еще немного, у Сафи больше не будет шанса украсть коня, который отвез бы ее на север, к маяку. А еще ей нужно добыть оружие. Девушка, одетая в тонкий шелк и путешествующая одна, явно напрашивалась на неприятности.
Исследовав взглядом округу, Сафи увидела усталого мальчишку, ведущего серого в яблоках мерина с гордо поднятой головой. В отличие от конюха конь был бодр и готов к долгой дороге.
А еще рядом со входом в конюшню лежали вилы. Не меч, конечно, и куда тяжелее, но Сафи не сомневалась, что сможет поддеть на вилы любого, кто встанет у нее на пути.
Она откинула покрывало еще на несколько дюймов и взглянула на крестьянина, управлявшего телегой. Он не оглянулся, и Сафи одним рывком скатилась на землю. Девушка замерла, упираясь руками и ногами в грязь, пока соображала, где находится. Моря еще не было видно, хотя слабый бриз и запах рыбы подсказывали, что берег уже близко.
Сафи не поняла, что конкретно это за место, но она догадалась, что маяк находится неподалеку – максимум в нескольких милях к северу.
Девушка бросилась к конюшне так быстро, как только позволили затекшие ноги. Взглянув на телегу, она убедилась, что та продолжает двигаться вперед. А вот серый мерин был почти у входа в конюшню.
Сафи на мгновение притормозила у арки ворот, чтобы подхватить вилы. Да, тяжелее меча, зато железо не ржавое и зубья острые.
Она высоко подняла оружие и кинулась к конюху. Тот увидел девушку, побледнел от страха, бросил поводья и прижался к двери конюшни.
– Спасибо, что не стал все усложнять! – крикнула Сафи, хватаясь за поводья.
Лошадь с любопытством посмотрела на нее, но не сделала ни единого движения, чтобы убежать.
Но не успела Сафи поставить ногу в стремя, как ее взгляд упал на маленькие кожаные ножны на поясе мальчишки. Она топнула ногой и снова угрожающе подняла вилы.
– Нож отдай.
– Но это подарок…
– А по мне не видно, что мне плевать? Отдашь нож и получишь столько шелка, что сможешь купить двадцать пять таких же ножей.
Он замешкался, явно пытаясь сообразить, как будет проходить сделка, и Сафи оскалила зубы. Мальчик торопливо снял с пояса нож. Она взяла его, воткнула вилы в грязь и стала обрезать юбки. Но нож был тупым, а шелк прочным. Потребовалось слишком много ударов сердца, чтобы ткань поддалась…
В трактире поднялся шум. Кому бы ни принадлежал этот мерин, он явно захочет оставить его у себя.
Сафи швырнула многослойную шелковую юбку мальчику в лицо. Потом с куда меньшим изяществом, чем обычно проявляла при посадке на лошадь, взобралась в седло, крепко сжала новый нож, пристроила вилы и пустилась в галоп.
Хозяин коня появился в дверях как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сафи машет ему на прощание, и услышать ее крик «Спасибо!». Она одарила мужчину одной из своих самых ярких улыбок. Затем она направила мерина на юг, подальше от телеги, идущей на север. Она объедет телегу по другой улице.
Но далеко уйти ей не удалось. Мерин едва успел доскакать до следующего трактира, как девушка поняла, что что-то не так.
Перед ней оказалось пятеро мужчин. Они бежали трусцой, сохраняя идеально ровный ряд, белые плащи развевались за спиной, а ножны и оружие лязгали.
Монахи ордена Кар-Авена, а тот, что бежал посередине, был весь в крови. Из его груди, ног и рук торчали стрелы.
Желудок Сафи сжался. Эрон пытался остановить монаха – видимо, безуспешно. Двигаясь непозволительно медленно, Сафи натянула поводья и развернула мерина на север. Слава богам, конь был хорошо обучен. Его копыта взбили засохшую грязь, и он галопом понесся в новом направлении.
Сафи не оглядывалась: она знала, что монахи последуют за ней. Сбоку промелькнул трактир, и перед девушкой раскинулось болотистое побережье. Где-то вдали, среди скал и камней, тянулась дорога.
Через несколько мгновений показалась телега с погонщиком, от которого она только что сбежала. У мужчины было ведовское клеймо, его Сафи узнала даже на ходу – это был колдун голоса, а не простой крестьянин.
Сафи успела крикнуть ему:
– Колдун крови охотится за мной! Скажи моему дяде! – И помчалась мимо по пустой, залитой лунным светом дороге.
Глава 13
Изольда и Альма догнали Гретчию в считаные мгновения.
Крики преследовали их еще некоторое время, как и извивающиеся серые нити, но в щит Альмы вонзились только две стрелы. И хотя сама Альма не следила за тропой номатси, ее гнедая кобыла скакала по ней уверенно.
Спустя, казалось, целый час женщины добрались до густой ивы на берегу ленивого ручья. Гретчия спрыгнула вниз первой, с горшком, полным горячих углей в руках и Рыком наготове. Она обошла вокруг дерева, прежде чем дать знак, что все чисто.
Изольда слезла с лошади и чуть не рухнула прямо на мать. Ноги подгибались, а рука…
– Ты потеряла слишком много крови, – сказала Гретчия. – Идем.
Она взяла Изольду за руку и повела под густой полог поникших ветвей и шепчущейся листвы. Гнедая охотно последовала за ней, как будто знала это место. А вот украденного Изольдой городского коня пришлось уговаривать.
– Так у тебя все было запланировано, – проворчала Изольда, пробираясь к самому стволу дерева, залитого лунным светом.
– Да, но не на сегодня
Гретчия подняла с земли длинную палку и указала наверх, где к ветвям, совсем рядом и совсем незаметно, были привязаны два мешка. Гретчия поддела их палкой.
Оба мешка свалились на землю, поднимая облако пыли. Из одного выкатилось зеленое яблоко.
Изольда примостилась на узловатых корнях ивы и прижалась спиной к ее широкому стволу. Рык устроился рядом, и она принялась левой рукой чесать у него за ушами, пока Альма уговаривала нервного коня спрятаться под ветвями. Деревянный щит так и болтался у нее на спине.
Хотя Изольда не могла разглядеть кровь на правом рукаве – не в такой темноте, – она не могла не замечать боли. «По крайней мере, – подумала она, – порез на правой руке больше не болит».
Порывшись в сумках, Гретчия отыскала набор целителя. Она подобрала из пыли яблоко, протерла его о лиф платья и вернулась к Изольде.
– Поешь.
Изольда взяла яблоко, но едва успела донести его до рта, как мать протянула ей кулон. На конце плетеного шнурка висел маленький розовый кварц.
– Надень его! – приказала Гретчия, опускаясь на землю рядом с Изольдой.
Но девушка даже не шевельнулась. Взять яблоко – куда ни шло, но такие камни, способные блокировать боль, были редкостью и стоили сотни пиестр. Гретчия нетерпеливо кинула дочери кварц, он упал на колени Изольды и засветился тусклым розовым светом. Боль мгновенно отступила.
Дыхание Изольды стало глубже. Она почувствовала, что снова способна размышлять.
Неудивительно, что такие камни вызывали привыкание.
Взгляд Изольды снова остановился на Альме, которая стояла у зеленого полога и наблюдала за тем, как лошади щипают траву.
– Корлант, – начала Изольда, когда Гретчия вернулась к ней, держа в одной руке ланцет, а в другой – льняные салфетки, – хотел убить меня. Почему?
– Я не знаю. – Гретчия колебалась. – Я… могу только догадываться, что он посчитал твой приезд знаком того, что мы с Альмой уезжаем. Думаю, он догадался о наших планах и надеялся удержать нас в поселении, запугав твоей…
Она замолчала, облизнула губы и не закончила фразу.
Прежде чем Изольда успела сказать, что способ Корланта удержать Гретчию кажется ей слишком кардинальным, мать отломила древко стрелы, торчавшее из руки девушки. Потом она ухватилась за наконечник с другой стороны… и вытянула обломок из раны.
Хлынула кровь. Она пульсировала в такт биению сердца Изольды, но девушка этого не чувствовала. Она просто ела яблоко, изредка поглаживала Рыка по голове и наблюдала за тем, что делает ее мать.
В ход пошли изготовленные колдунами мази для защиты от инфекций и присыпки для ускорения заживления. Все это стоило недешево, но прежде чем Изольда снова начала протестовать, Гретчия заговорила, и тогда девушка погрузилась в звуки знакомого с детства голоса:
– Мы с Альмой начали готовиться к бегству незадолго до твоего отъезда, шесть с половиной лет назад, – объяснила Гретчия. – Мы понемногу копили пиестры и драгоценные камни. А потом один за другим вшивали их в платья. Работа шла медленно, Корлант любил неожиданно зайти к нам в дом. Но иногда он уходил из поселения на несколько дней. Альма приводила сюда гнедую, чтобы она хорошо изучила тропу, и привозила вещи. Последние она привезла только вчера. Мы планировали бежать через четыре дня. Я вознесу Лунной Матери тысячу благодарностей за то, что мы не ушли до твоего прихода.