Сьюзан Деннард – Ведьма правды (страница 28)
Мерик прислонился к перилам и глубоко вдохнул.
Воздух закружился вокруг него, а внутри парня стали разгораться ведовские силы. Затем последовал резкий выдох и второй вдох, расширяющий легкие.
Мерик взлетел.
Глаза слезились, соленый ветер врывался в нос и горло, сердце заколотилось так, что эхо ударов раздавалось в голове.
В ту короткую секунду, когда все его ведовские силы сосредоточились на воздушной воронке, что уже образовалась под ним, когда он понесся по воздуху легко, как буревестник над волнами, Мерик почувствовал себя непобедимым.
Сгустком радости, силы и могущества.
Увы, это всегда длилось недолго. Он стал спускаться к воде, опираясь на естественные потоки воздуха, чтобы поберечь собственные силы. Его магия быстро иссякала, он не мог долго поддерживать полет.
Маяк приближался. Еще. Вода стала светлее, на волнах появились барашки.
Теперь Мерик оказался достаточно близко к маяку, чтобы разглядеть двух девушек. Они карабкались по ступенькам, которых он не заметил.
Одна была в черном, с каким-то коротким клинком. А вот вторая девушка, в серебристо-белом…
Ее Мерик узнал сразу, даже с такого расстояния. Даже в полностью погубленном платье. И парню как раз хватило времени проклясть Нодена и его Коралловый трон, прежде чем полностью сосредоточиться на спуске…
И на том, чтобы раздавить любого из этих адских монахов, осмелившихся приблизиться к его пассажирке.
Глава 15
Госпожа Судьба распорядилась так, что Аэдуан оказался единственным, кто не смог сразу найти лошадь. Он отследил цель и призвал на помощь туда, где она была – на окраину Веньясы, в район трактиров, – нескольких своих собратьев. Он ткнул в ведьму правды пальцем, и охота началась. Но не для него, а для тех четверых кар-авенских монахов, которые первыми успели «одолжить» коней в ближайшей конюшне.
К тому времени, когда сам Аэдуан смог наконец найти коня и для себя, прошло не меньше пяти минут. К счастью, он был отличным наездником, и пегая кобыла его слушалась. Лошади всегда ему доверяли.
Вскоре он уже мчался галопом по дороге, что вела к морю, а стрелы в его груди нелепо подпрыгивали. Они были острыми, и если Аэдуан их вытащит, то только еще больше изрежет тело. Оно тут же начнет самоисцеляться, а на это уйдет слишком много энергии. Пустая трата сил, которые больше нужны для погони.
Аэдуан догнал телегу, что на полной скорости неслась на север. От нее слабо пахло ведьмой правды, и Аэдуан разглядел валяющееся сверху покрывало, замаскированное стеблями подсолнечника.
На губах колдуна заиграла довольная ухмылка. Покрывало было сшито из кожи саламандры, и, если бы девушка лежала под ним, Аэдуан так и не учуял бы ее запах.
Ведьма совершила ошибку.
Вскоре Аэдуан уже миновал телегу и испуганного возницу, и в течение нескольких минут они с пегой кобылой неслись на предельной, головокружительной скорости.
Потом показался маяк – темный силуэт на фоне ночного неба. Аэдуан мог бы и не заметить его, если бы не четыре белые фигуры монахов, которые уже неслись к башне маяка прямо по морю, и их кони, беспомощно топчущиеся у кромки воды.
Как только Аэдуан доскакал до берега, его кобыла решила, что остальные кони правильно поступают, и тоже отказалась прыгать в волны. Аэдуан махнул на нее рукой и спешился. Подняв кучу брызг, он кинулся к маяку.
Но наемник успел одолеть путь только наполовину, когда монахи скрылись за углом башни, а в небе над ними появился человек. Колдун ветра.
Аэдуан обогнул башню… и тут на него обрушился шторм. Он едва успел ухватиться за камни, как мимо него пролетели два монаха – их подхватил и закрутил водяной смерч. Двадцать шагов от маяка, пятьдесят… Они рухнули на берег и, похоже, еще долго не поднимутся на ноги.
Когда ветер утих, Аэдуан встал и помчался вперед, к ступенькам. Запах ведьмы поднимался все выше, и колдун крови вслед за ним.
Но он успел одолеть всего один пролет винтовой лестницы, когда на пути возникли два монаха. Аэдуан схватился за плащ первого.
– Что там?
Монах вздрогнул, словно очнувшись от оцепенения.
– Там – Кар-Авен, – прохрипел он. – Я видел собственными глазами. Мы должны отступить.
– Что? – Аэдуан отпрянул назад. – Это невозможно…
– Кар-Авен, – настаивал монах. А потом проревел, перекрывая шум ветра и волн: – Отступаем!
Он вырвал полу плаща из рук Аэдуана и бросился вниз по ступеням.
– Идиот, – прорычал колдун. – Все идиоты!
Он запрыгнул на последнюю ступеньку, достиг последнего пролета и… замер.
Там стояла девушка-номатси, одетая в черное платье. Она низко склонила голову, в руках у нее был тесак, который при свете луны походил на луч серебристой стали. Полы платья взметнулись вверх…
А рядом с ней, выпрямившись, стояла белокожая Сафи с вилами из почерневшего железа, и ее белая нижняя юбка струилась вниз.
Девушки образовывали круг идеальной гармонии. Кар-Авен. Приносящий свет и дарующий тьму. Освещающий мир и наводящий тень. Начало и завершение всему.
Воплощение Кар-Авена, двух противоположностей, объединенных в единое целое.
В тот десяток секунд, пока образы сменяли друг друга в голове Аэдуана, он позволил себе задуматься, возможно ли это – могут ли эти две девушки, воплощение лунного и солнечного света, быть той мифической парой, которой когда-то служил его монастырь.
Но вот девушки разошлись, и за их спинами появился колдун ветра. Мужчина, одетый в нубревнийскую морскую форму. Он ссутулился, словно был слишком измотан, чтобы сражаться. Лицо его было скрыто в тени, пальцы сведены, и ветер кружил вокруг него и девушек.
Аэдуан выругался. Ну конечно! Закручивающиеся вокруг девушек воздушные потоки делали их похожими на Кар-Авена.
– Не подходи! – выкрикнула ведьма правды. – Не двигайся!
– Или что? – буркнул себе под нос Аэдуан и уже оторвал ногу от пола, чтобы сделать шаг.
Но девушка-номатси его услышала и даже ответила:
– Или мы обезглавим тебя, колдун крови.
– Удачи.
Он шагнул вперед, и Сафи бросилась на него с вилами наперевес.
– Отойди от нас…
Ее голос оборвался, когда Аэдуан взял под контроль ее кровь.
Это было его секретное оружие. Власть над кровью, которую он использовал только в самых тяжелых ситуациях. Он должен был выделить компоненты крови Сафи – горные хребты и одуванчики, склоны скал и сугробы – и затем зафиксировать их. Это была изнурительная работа, требовавшая еще больше энергии и сосредоточенности, чем управление ресурсами собственного тела. Аэдуан не мог долго удерживать контроль.
Тело Сафи замерло, вилы торчали, как копье. Казалось, что время вокруг нее остановилось. Девушка даже не моргала.
Аэдуан стремительно бросился к Сафи. Но едва он коснулся ее, едва схватил за плечи, как колдун ветра начал действовать. Его руки взметнулись вверх, и они вдвоем под рев ветра вылетели из башни маяка.
Аэдуан утратил власть над кровью Сафи.
Он бросился бежать. Сафи была уже на высоте десяти футов и летела прочь от башни, вокруг ее тела закручивались юбки. Она звала, перекрикивая ветер:
Аэдуан еще мог успеть запрыгнуть в воздушную воронку, созданную колдуном ветра… Но тут в него врезалось чье-то тело. Он упал и перекатился, но девушка-номатси уже повалила его на землю.
Аэдуан старался схватить ее за руки, выкрутить, сломать и одновременно пытался разобрать аромат ее крови.
Но мгновением позже его пальцы хватали лишь воздух, а ведовская сила замолчала – девушка вырвалась и уже устремилась к стене маяка.
Она прыгнет. Аэдуан знал, что она прыгнет.
Поэтому он тоже вскочил на ноги и бросился вслед за девушкой по имени Изольда.
Она оттолкнулась от края и прыгнула. Аэдуан тоже.
И они начали падать. Так близко друг к другу, что Аэдуан мог вцепиться в нее прямо в полете.
Но девушка словно знала это. Словно так и задумала.
За несколько мгновений, что длился их полет, она успела схватить Аэдуна и перевернуться вместе с ним в воздухе так, что в момент приземления он оказался под ней. Колдун врезался в песок с такой силой, что мир вокруг потемнел.
Он чувствовал, как тело девушки обрушилось сверху. Наконечники стрел вонзились еще глубже, пробили ребра, легкие. Боль была повсюду. Внутри у него не осталось ни одного целого органа.