Сьюзан Деннард – Колдун ветра (страница 51)

Девушка фыркнула, и, оглянувшись, Аэдуан увидел, что ее лицо смягчилось. Легкий – почти незаметный – отблеск озорства появился в глазах.

– Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, колдун. – Она прошла мимо него, высоко задрав подбородок. С вызовом. – Вопрос в том, сумеешь ли ты не отстать.

Изольда перешла на бег, и Аэдуан бросился за ней.

Глава 27

Кэм так и не вернулась до утра следующего дня. Мерик прочесал улицы внутри Старого города и даже за его пределами. Он опустился в Цистерны – никаких следов.

«Перестань видеть только то, что хочешь, Мерик Нихар, и начни видеть то, как есть на самом деле!» – ее последние слова зазвучали в ушах. Снова, и снова, и снова. Горький смех. Парня преследовал призрак, от которого он хотел освободиться. «Перестань видеть только то, что хочешь!»

Сейчас Мерик хотел видеть Кэм, подругу, которая столько времени поддерживала его, с кем они прошли огонь и адские воды – всю Дерьмовую улицу.

А потом он оттолкнул ее.

Мерик мог лишь предполагать, что Кэм отправилась на поиски ответов на вопросы о мертвеце в кладовых… А потом она наткнулась на что-то, с чем не смогла справиться. Например, на Человека-в-тени.

Мерик откинул капюшон и помчался по Ястребиному Пути. «Перестань видеть только то, что хочешь!» Правда, скрывавшаяся в этих словах, теперь билась в его груди, стучала в барабанные перепонки. Суровая и неизбежная.

Мерик видел перспективы для торговли с Нубревнией там, где их не было. Видел флот, который «нуждался в его руководстве», хотя это было не так. Он видел эгоистичную донью в Сафии фон Гасстрель, неумелую ведьму нитей в Изольде-из-мидензи и не заслуживающего внимания юнгу в Кэм. И каждый раз ошибался.

Хуже всего то, что Мерик уже видел себя на троне – на котором ему полагалось сидеть, по мнению Каллена, и на который он обязан претендовать, хотя это место принадлежало его сестре по праву рождения.

Мерик медленно продвигался вперед. Слишком медленно. Повсюду, куда бы он ни пытался ступить, оказывались телеги, беженцы и трижды проклятые мулы.

Кто-то врезался в спину парня, а когда Мерик не сдвинулся с места, мужчина толкнул его:

– Эй, посторонись…

Принц мгновенно схватил его за запястье и выкручивал до тех пор, пока не почувствовал, как напряглись связки и кости. Еще дюйм – и они лопнут.

– Я убью тебя, – только и сказал Мерик.

– П-п-прошу… – заикаясь, произнес мужчина.

Парень отпустил его. Отшвырнул в сторону. Ему хотелось зарычать: «Держитесь все от меня подальше!»

Но слова так и не прозвучали, потому что в этот момент прохладный воздух закрутился в спираль вокруг Мерика. Ведовской ветер, схожий с его собственным.

Смерть. Тень. Что-то влекло его… на юг. Дальше по Ястребиному Пути. Та же ледяная тьма, что говорила с ним в кладовых… Та же тьма, что, как он боялся, могла поглотить Кэм.

Мерик покинул набережную и бросился в темный переулок. Там он стал идти вверх. Отталкиваясь от одной стены к другой, ветер подхватил его. Дальше, выше. Из стороны в сторону, пока наконец не уперся в крышу, покрытую черепицей.

Сверху падал солнечный свет. Мерик опустился на крышу и зачерпнул немного пыли. Раскрыл ладонь и стал смотреть, куда она полетит. Куда понесет ее ведовской ветер. И сам постарался открыться тому, что влекло его.

Вот оно. Вон там, впереди.

Мерик отправился в путь, плащ развевался вокруг него, капюшон упал. Сапоги застучали по черепице, раскалывая ее на куски.

Он добрался до края крыши. Глубоко вдохнув, Мерик выпустил ведовскую силу наружу и полетел вперед. Крыша за крышей мелькали внизу, и расстояние между парнем и тьмой – тенью, которая взывала к нему, – сокращалось с каждым порывом ветра.

Пока крыши не закончились, заставив принца остановиться. Перед ним раскинулась Южная пристань, а за ней – водный мост, ведущий через затянутую тучами долину к Стражам.

Здесь было многолюдно. Лодки теснились, терлись друг о друга кормой, так что между ними не оставалось ни малейшего просвета. Людей оказалось не меньше.

Мерик опустился на черепичный скат и пробрался к краю.

По привычке он потянулся к подзорной трубе, что обычно лежала в кармане адмиральского плаща…

Вот только плаща с ним не было. Как и подзорной трубы. Как и оружия.

Но все было неважно – сейчас, когда в крови Мерика не умолкал зов чужого ветра.

Он бегло осмотрел пристань. На ней собрались самые разные люди – всех возрастов и племен, – и все пребывали в отчаянии. Здесь были не только нубревнийцы, хватало и иностранцев. Люди из Спорных Земель или с Сирмайских гор.

Взгляд Мерика остановился на лысом человеке, который стоял на самом краю доков, что уходили в рукотворную гавань. Он был весь в шрамах, как сам Мерик, – по крайней мере, если судить по голове и одной руке, которую он поднял вверх.

На руке не хватало мизинца.

По шее и рукам парня пробежали мурашки, когда он подумал, насколько человек в гавани похож на того, что он видел мертвым в кладовых. А потом незнакомец обернулся, и стало ясно, что это Гаррен. Наемный убийца с «Джаны».

На несколько ударов сердца пристань словно исчезла. Мерик видел только убийцу и слышал только пульсацию крови. Он не чувствовал ветра, что обдувал его лицо, не различал голосов, что доносились до его ушей.

Весь мир сжался до одной фигуры – ожившего мертвеца.

Мерик отчетливо помнил, как той ночью в темноте каюты вонзил меч в живот Гаррена. Брызнула кровь, вывалились внутренности.

А теперь убийца стоял перед ним.

Парень прищурился. Солнце слепило глаза, но он все же смог разглядеть на шее мужчины черные пятна в виде вытянутых линий.

Такие же, как у Мерика.

Вот что звало его.

Раньше он не понимал, что означают эти пятна. Не знал и сейчас. Зато точно знал, что Кэм была права: они не предвещают ничего хорошего.

И Мерик знал: раз есть шанс, что слежка за Гарреном может привести его к Кэм, он не будет останавливаться.

Мужчина двинулся прочь, уверенно пробираясь сквозь толпу. Он направился к таверне под названием «Распадающийся», которая стояла у самого канала. Большое каменное здание было заполнено моряками, солдатами и теми, кто нуждался в дешевой выпивке.

В считаные мгновения Мерик оказался на следующей крыше, поближе к ветхой таверне. Толпа превратилась в одно неразборчиво гудящее пятно. Все было неважно.

Он незаметно опустился на землю у «Распадающегося» и стал рассматривать вывеску, что со скрипом раскачивалась на ветру. Почерневшее глазное яблоко, намалеванное на доске, показалось ему слишком знакомым. Слишком… реалистичным.

Дверь широко распахнулась. Мерик опустил голову, скрывая лицо. Наружу вывалились два матроса, пьяные даже в такой час. Но парня интересовало то, что скрывалось внутри. Где-то там клубилась тьма и ходили ожившие мертвецы.

Мерик тоже здесь бывал, и с последнего его визита ничего не изменилось: половина ламп не горела, синие ковры под слоем грязи превратились в коричневые, и все вокруг было заляпано бычьим чаем. В подвалах «Распадающегося» варили всякое крепленое пойло, и самым известным был бычий чай, который не имел отношения ни к чаю, ни к быкам.

Зато от него пьянели. Быстро. В мире, где хватало врагов и пустых желудков, большинству хотелось именно напиться. И побыстрее.

Мерик добрался до главного зала таверны. Он раскинулся перед ним, в низко повешенных светильниках мерцали свечи. Воск капал на людей за шаткими столиками. Парень был уже на полпути к двери в дальнем углу, когда заметил, что в зале воцарилась тишина. Выпивохи перестали веселиться, и за ближайшим столом неподвижно замер моряк, не донеся кружку с бычьим чаем до рта.

Сосед сбоку толкнул мужчину в бок. Кто-то закашлялся. И одновременно заскрипели стулья – каждый сидящий вдруг решил встать.

Мужской голос, болезненно знакомый, расколол тишину:

– Я же говорил, что он придет.

Мерик вихрем метнулся к выходу, но Серрит Линдей уже схватил его за руку.

На долю мгновения мир замедлился. Остановился полностью.

«Я же видел, как ты умер», – подумал Мерик. Но Линдей преспокойно стоял перед ним, второй за день оживший – и заговоривший – мертвец, и торжествующе кричал:

– Арестуйте его, солдаты! Арестуйте Гнева!

Сафи, Ванесса и Адские Алебарды выскочили из башни за несколько минут до того, как она обрушилась на землю в клубах черного дыма. Они миновали баню, которая тоже уже начинала пылать, и выскочили прямо в обжигающий полдень. Полудню не было никакого дела до того, как неуместно сейчас выглядит голубое небо и яркое солнце на нем.

Зандер куда-то уверенно шагал, хотя, насколько Сафи могла судить, все улицы выглядели одинаково. Нагромождение зданий, лежащих в руинах забытого прошлого. Кровь из носа Ванессы лилась с такой силой, какую не вынесло бы ни одно тело, особенно если бы его гнали на полной скорости по враждебному городу. Но с Сафи с одной стороны и Лив – с другой императрице удавалось продвигаться вперед спотыкающейся трусцой.

Кейден держался позади, сжимая в руке длинный железный меч, созданный Ванессой из двух рапир.

Когда Зандер вывел их на перекресток, поросший вязами, как и всё вокруг, Ванесса затормозилась.

– Надо… остановиться, – задыхаясь, прошептала она.

Сафи оглянулась, и ее охватил ужас. За ними тянулся кровавый след, по которому мог бы пройти любой идиот.