Сьюзан Деннард – Испытание молчанием (страница 6)
Румянец Марка начинает пылать огнем. Его темно-карие, как у Винни, глаза злобно глядят из-под нахмуренных бровей.
– То, что ты – Девушка, которая прыгнула, еще не дает тебе права обижать людей. Раньше ты мне больше нравилась.
Он высовывает язык – сущее дитя! – и шагает к своим двоим дружбанам, которые ждут на старте.
Винни смотрит ему вслед: у нее внутри смесь праведного гнева и настоящей обиды. Часть ее хочет догнать Маркуса и заставить его взять свои слова назад. Но остальная часть знает, что это лишь подольет масла в огонь противостояния двух незрелых личностей. Поэтому она просто стаскивает с себя очки и протирает их.
Шкряб, шкряб, шкряб – хлопок ее тренировочной футболки трет поликарбонат.
– Вот же он задница!
Винни переключает внимание вбок. Оказывается, рядом с ней нарисовалась тренер Роза. Подошла тихо-тихо, как охотник, которым она и становится каждую воскресную ночь.
– Задница, – повторяет Роза. – Но ничего, он это перерастет. – Она задумывается на миг. – То есть я верю, что перерастет. Наверное.
Винни смеется и возвращает очки на место.
– А пока, Винни, – Роза похлопывает ее по плечу, – уделай-ка его на полосе препятствий. Это отобьет у него охоту с тобой связываться. – Она пожимает плечо Винни и шагает прочь.
Спустя мгновение Роза стоит со свистком во рту и приказывает всем построиться на старте.
И у Винни в груди теплеет. Из догорающего пепла ее утра поднимается птица Феникс.
Четыре года Маркус был милым с Винни наедине, но стоило кому-то появиться рядом, тут же превращался в настоящую занозу. Винни просто давала всему этому соскальзывать с себя, как воде с перьев василиска. Так она поступала со всеми своими обидчиками. Всякими Кейси Вторниганами, Данте Лунедями, Питерами Воскресенингами и даже криоморозильными снежными королевами вроде Эрики. А что ей еще оставалось в ее положении изгоя? Отбывать наказание и терпеть.
Но, как сказал Маркус, она – Девушка, которая прыгнула. Ее теперь зовут на вечеринки, ее именем назвали кофе, ее показывают в новостях. С точки зрения Совета, она официально еще не светоч, но весь город встречает ее так, словно ее уже приняли обратно. Перед ней открываются дороги, которых четыре года попросту не существовало. Места, где она – желанный гость, люди, которые не только готовы, но и сами рады с ней общаться.
Винни больше не беспомощный изгой.
Этим можно пользоваться. Этим нужно пользоваться.
При этой мысли, прилетевшей из услужливого «Справочника кошмаров», Винни окончательно стряхивает с себя пепел. Она вдруг понимает, что с нетерпением ждет вечеринки в старом музее, потому что с этого момента все изменится. А всяких Маркусов, Кейси и Питеров она сейчас уделает на полосе препятствий.
Она
Глава 5
Винни дико нервничает. Она знает, что надо поспать часок-другой до приезда близняшек, иначе завтра будет паршиво, но сна ни в одном глазу.
Сбегать из дома ей уже приходилось. Всего две недели назад она улизнула на свое первое испытание. Это не сложно, ведь окно Дэриана находится над крышей. Но тот побег был ради леса. Иными словами, благородная миссия. Винни могла ткнуть пальцем в знамя с медведем, висящее на двери ее комнаты, и сказать: «Я так поступила ради нашего дела, мама!
А вот смотаться на вечеринку…
Это будет сложнее объяснить, если ее поймают.
Если мама и замечает, что перед ней закрытая и напряженная версия Винни, виду она не подает. Она слишком взволнована новостями, которые узнала сегодня днем.
– Рейчел уверена, что это случится в среду! – говорит она за ужином, уплетая пиццу. – Она просто уверена, что в эту среду нам официально вернут статус светочей!
– Пвавда? – спрашивает Винни со ртом, набитым сыром и пеперони. – Эфо офень квуто, ма!
Винни говорит искренне, и ее волнение по поводу вечеринки подскакивает на новый уровень.
Когда мама уходит наконец спать, Винни тоже заползает в постель, тихо всматривается в темный потолок «попкорн» и слушает, как за окном время от времени каркает ворон. Надо же, какой брюзга!
В половине двенадцатого Винни выбирается из своей еще свежей постели, чтобы одеться. Что надеть на такое мероприятие – она даже не представляет. И решает, что ее повседневного образа вполне достаточно: джинсы, футболка, кроссовки. Правда, от худи с надписью «Спасите китов» она отказывается в пользу кожаной куртки, которую подарили ей на день рождения Эмма и Бретта и которая до сих пор сохранила божественный запах новой вещи.
За десять минут до полуночи Винни проскальзывает через комнату Дэриана, протискивается в его окно, перелезает с крыши на сарай и спускается на землю. Все тот же ворон сварливо каркает на нее. Похоже, он где-то над крыльцом.
Винни поглядывает на окно маминой спальни… Но лица в окне не видно и свет в комнате не моргает. Винни добирается до боковой дорожки незамеченной. Ее сердце колотится сильнее, чем предполагает уровень сложности побега. Не утихает оно и тогда, когда Винни усаживается на обочине ждать близняшек.
Вокруг нее вьется холодный воздух.
За несколько минут ожидания Винни успевает продрогнуть, но вот и близняшки на папином минивэне. Открывается окно, из которого блестят кудряшки Бретты с вплетенными в них голубыми прядями.
– Эй! – кричит она шепотом. – Забирайся!
Винни бросает вороватый взгляд на мамино окно. Все спокойно. Только тишина, сумрак да этот проклятый ворон над карнизом. Так что Винни запрыгивает на заднее сиденье. Внутри восхитительно уютно и пахнет сиреневыми духами Эммы.
Винни дергает ремень и пристегивается.
– И что, предки вот так дают вам машину? Бери и езжай куда хочешь?
– Да ты что! – говорит Бретта, разгоняясь с плавностью автоматической коробки. – Мама уехала тренировать нового сетевика, а папа дрыхнет, как дролль.
Винни смеется. Она однажды видела папу близняшек, Кевина, и легко может представить его зарывшимся в одеяло и храпящим как дролль. Не то чтобы Винни собственными ушами слышала, как храпят дролли, но эта картина так и просится в «Справочник»:
Бретта ведет машину через кварталы и перекрестки, мимо знаков «Стоп» и домов с темными окнами, а сердце Винни все не унимается. Винни думала, что оно притихнет, как только дерзкий побег в духе Гудини будет позади. Вместо этого оно лишь бьется сильнее, быстрее. Словно маленький кулачок, который норовит пробить ей горло изнутри.
Бретта вслух размышляет о том, когда может случиться ее третье испытание. Они с Фатимой пока не могут пройти его из-за вервольфа – вот отстой! Эмма советует сестре запастись терпением.
– Я же не Воскресенинг, слава богу! – огрызается Бретта. – Хотя, если бы клан можно было выбирать, я бы стопудово стала Субботон. У них все самое крутое.
– А я – нет, – заявляет Эмма. – Мне нравится быть Среданс. Мы всегда подставляем друг другу плечо. А ты бы что выбрала, Винни?
– А? Что? – хрипит Винни с заднего сиденья. Она слушала вполуха.
– Винни бы выбрала Пятницки, – коварно хихикает Бретта, – чтобы быть со своим парнем.
– Прекрати ты. – Эмма тычет сестру в бицепс и поворачивается к Винни. – Хотя… А он правда твой парень, Винни? Ты так категорично сказала «нет» сегодня на анатомии.
– Я воспользуюсь Пятой поправкой[1] и не стану свидетельствовать против себя, – отвечает Винни, поскольку ничего лучшего ей в голову не приходит. Более категоричного ответа, чем она дала несколько часов назад, все равно не придумаешь. – Но если бы я могла выбирать клан, стала бы Понедельникс…
– Я так и знала! – вскрикивает Бретта, хлопая по рулю. – Так и знала! Разве я не говорила, что песня «Свет за спиной» про нее, Эм? –
Вдруг Винни чувствует, что ремень ей жмет. Тепло вдруг перестает казаться таким уютным, оно становится удушающим. Потому что вот он снова – этот контраст, это наложение тьмы и света. Вот три девчонки едут на вечеринку в память о парне, которого Джей видел разорванным на куски каким-то чудовищем… возможно, Ворчуном.
Но Бретту, кажется, в эту минуту больше волнует, встречаются ли Винни и Джей.
Винни потирает лоб. Разве она сама не стала бы визжать, и вздыхать, и донимать Эмму или Бретту расспросами, окажись они на ее месте? Прежняя Винни так бы и поступила – Винни четырехлетней давности. Или даже двухнедельной.
А еще Винни двухнедельной давности была бы в полном восторге оттого, что в ее честь назвали напиток, а уж с
– Эй. – Это Эмма проникает в мысли Винни, робко улыбаясь ей в зеркало заднего вида. В отличие от сестры, она, видимо, чувствует, что Винни неприятен этот разговор. – Там, на заднем сиденье, должна быть сумка. Видишь? Это для тебя.
– Для меня? – Винни шарит в темноте – и точно: нащупывает спортивную сумку, приваленную к противоположной двери.
Снаружи мимо них вспышками проносятся фонари. Городское освещение видно только с самого южного края города. Кажется, что они несутся на космическом корабле на сверхсветовой скорости.