Сьюзан Деннард – Испытание молчанием (страница 2)

Винни сдергивает с себя очки и опускает хмурый взгляд на линзы. Они чистые, но Винни все равно принимается их тереть в ожидании начала церемонии.

Когда Лиззи Пятницки откашливается, Винни надевает очки обратно, готовясь наблюдать за похоронами. Ее сердце бьется быстрее, чем положено.

Лиззи стоит у озера. Всего в нескольких шагах от нее на берег мягко накатывают волны – крошечные щупальца в поисках пищи. На Лиззи простая черная рубашка, заправленная в практичные широкие черные брюки. Ее легче принять за сотрудника дорожной полиции, чем за лидера клана Пятницки, оплакивающего потерю. В руке у нее керамическая урна.

– Спасибо, что пришли, – начинает Лиззи, и толпа умолкает. Теперь послеполуденное небо наполняет лишь рев водопада. – Грейсону было бы приятно узнать, что он так популярен.

Она улыбается. Несколько человек в толпе смеются.

– Грейсон погиб, делая то, что любит, – продолжает Лиззи. – Он погиб как герой, защищая нас от леса. И хотя за пределами Цугута-фоллз никто и никогда не узнает об этом, их он тоже защищал ценой своей жизни.

При этих словах мать Грейсона начинает задыхаться. Она стоит на переднем крае толпы, прямо, точно жердь проглотила, будто еще только готовится услышать плохие новости. Будто еще не знает, что ее единственный сын мертв, но догадывается, что ей вот-вот сообщат.

Мамы Винни и Грейсона были одноклассницами. Грейсон ненамного старше Дэриана. То есть был ненамного старше Дэриана.

Грейсон служил Ведущим Охотником клана Пятницки два года. Теперь он станет еще одним именем среди тысяч, высеченных на стене мэрии, а в ближайшую пятничную ночь, через каких-то шесть дней, вместо него в лес пойдет новый Ведущий Охотник.

И сейчас он стоит на берегу подле своей тети, склонив голову.

Пока Лиззи произносит речь, он сохраняет неподвижность. Он застыл, как сам лес. Как мертвое тело в холодильнике морга.

Рукава пиджака ему коротковаты – можно догадаться, что вещь не его. И Винни сомневается, что Джей хоть немного спал за последние сутки. Грейсон погиб лишь прошлой ночью. Тело было так изуродовано, что Джею пришлось опознавать товарища по перстню.

Винни задается вопросом, кто собирал фрагменты тела Грейсона для кремации. Похороны в Цугута-фоллз устраивают быстро, чтобы лес не успел породить неупокоенного.

Винни надеется, что ни одной части Грейсона в лесу не осталось.

– «Целостность во всем, – декламирует Лиззи девиз клана Пятницки, завершая им свою речь. – Честность до конца». Пусть Грейсон Александр Пятницки обретет покой в своем вечном сне в сердце леса.

Все тихо повторяют это пожелание.

Все, кроме Винни.

Потому что Грейсон Пятницки не спит. И никакого покоя он не обретет. И чем бы он ни был два дня назад, теперь он только корм для рыб в аквариуме.

Глава 2

Винни ждет, пока отзвучат все траурные речи и прах Грейсона погрузится в бесчувственную глубину. Только тогда она подходит к Джею. Он покинул берег озера и укрылся в тени старой тсуги. Если бы Винни не видела, как он туда прошаркал, вряд ли бы заметила, что он там прячется.

Вид у Джея такой, каким бывает частенько: лицо изможденное, глаза налиты кровью. Не знай Винни, что он только что с охоты, решила бы, что он всю ночь где-то шатался и выпивал. Волосы у него все еще влажные, будто он только из душа, где соскребал с себя остатки леса и смерти.

– Спасибо, что пришла, – благодарит он.

Его глаза сегодня туманно-серые с красной окантовкой. Винни подозревает, что он плакал.

Внутри нее кипят вопросы: «Пожалуйста, скажи, что видел Ворчуна. Пожалуйста, скажи мне, что это не вервольф, а я не сумасшедшая. Это сделал не вервольф. Пожалуйста, скажи, что это Ворчун».

Но эти слова, жгучие и маслянистые, Винни проглатывает. Сейчас не время выпускать их на волю. Сейчас Джей просто пытается пережить этот день, который ложится на него неподъемным грузом.

– Мне… правда очень жаль, – только и говорит Винни. – Если что-то понадобится, ты, в общем… знаешь, где меня найти.

Джей рассеянно кивает, теребя отцовские часы. Его взгляд направлен за спину Винни – туда, где собирается очередь. Охотники и члены клана хотят принести свои соболезнования… а заодно и поздравить. Ведь когда один Ведущий Охотник уходит, на его место должен заступить другой.

Плечи Джея опускаются на полдюйма. Парень, который всю жизнь увиливал от ответственности, теперь должен взвалить на себя целую тонну. Отныне ему руководить тренировками клана, координировать расписание, обеспечивать снаряжение и безопасность. Отныне ему каждую пятничную ночь вести охотников в лес, зная, что любого из них может ожидать судьба Грейсона.

И что судьба Грейсона может ожидать его самого.

– Джей, – говорит чей-то голос, тонкий и скрипучий.

Винни оборачивается и видит двоюродную бабушку Джея, Линду. Она протискивается к внучатому племяннику и простирает к нему руки. Винни натянуто улыбается ему и уходит.

Бегло осмотревшись, Винни обнаруживает маму: та беседует с «альфой» по имени Айзек Вторниган, который окончил школу одновременно с Дэрианом. Мамины глаза сияют. Она рада быть здесь, хотя это и похороны, потому что верит и в вечный сон, и в равновесие, и в то, что смерть – это часть жизни.

«А я сама разве в это не верю?»

– Эй, Винни!

Винни поворачивается. Перед ней тетя Рейчел – протолкалась к племяннице сквозь толпу. Одета Рейчел почти так же, как мама, и Винни невольно думает, что они, возможно, покупали эту одежду вместе. Еще в те времена, когда не просто охотились бок о бок, но и были лучшими подругами.

– Привет, – пытается улыбнуться Винни. Получается невыразительно.

– А ты знала Грейсона? – Рейчел кивает в сторону озера, как будто в прахе Грейсона осталось что-то от него самого.

Нет, не осталось.

– Нет, – признается Винни. – Я… просто решила, что должна поддержать Джея. – «Уж поддержала так поддержала, ага». – А ты, наверное, знала?

– А то. Ведущие Охотники постоянно совещаются друг с другом. – Рейчел вздыхает и засовывает руки в карманы жакета. – Он был силен. Очень силен. Страшно подумать, как быстро все может обернуться против тебя.

При этих словах Рейчел Винни почти видит в ее глазах лесных кошмаров. Видит все те случаи, когда она, как и Винни, чудом выбралась из леса живой.

Однако через несколько секунд Рейчел поводит плечами, напуская на себя хладнокровно-деловой вид. Ее поза словно говорит: «Нет времени на тени. Отдели одно от другого и возвращайся к солнцу».

– Слушай-ка, – начинает Рейчел, – если ты не хочешь прямо сейчас выходить со Средансами на охоту, все нормально… – Произносит она это так, словно не все нормально. – Но кланам нужна помощь с трупным дежурством. Ты же знаешь: в последнее время количество охотников увеличилось и приходится разгребать так много кошмарьих трупов… Как думаешь, ты могла бы присоединиться к команде в четверг утром? Руководить не обязательно, а вот дополнительная пара рук очень пригодится.

Тут Винни посещают сразу две мысли. Во-первых, она категорически не хочет проводить ни одной лишней секунды с сыном Рейчел Маркусом, а на трупном дежурстве в четверг утром он точно будет.

Во-вторых, она вообще не уверена, что хочет возвращаться в лес, если он и дальше будет так на нее действовать. Но ведь он не будет. «Просто ты сегодня чудишь, и это единичный случай».

Хотя… вот шум водопада – разве он всегда был таким громким?

Рейчел покашливает. Винни ловит себя на том, что смотрит в пустоту. Возможно, даже таращится. Она моргает:

– Да. Я могу, тетя Рейчел.

– Супер. – Рейчел потирает ладони. – Не сомневалась в тебе. И конечно, как надумаешь выходить со мной на охоту, просто дай знать. Я не давлю.

Определенно, давит.

Когда Рейчел уходит своим размашистым шагом, Винни в который раз изумляется полярности всего происходящего. Рейчел только что склоняла собственную племянницу именно к той деятельности, которая закончилась для Джейсона жестокой смертью… прямо на его похоронах. А сейчас, хотя до Джея добрых тридцать шагов, Винни слышит, как незнакомый голос гремит: «Мои поздравления, молодой человек! Вы – самый юный Ведущий Охотник в Цугута-фоллз! Вы, должно быть, так собой гордитесь!»

«Нет! – думает Винни, топая прочь от этого всего, чтобы найти уединение на парковке. – Вовсе он не гордится. И прыгать было вовсе не прикольно. И Грейсон вовсе не спит. А Маскарад кошмаров вовсе не должен состояться через две недели».

Но, даже когда все эти мысли мелькают в голове Винни одна за другой, как пылающие метеориты, она понимает, что думать и спрашивать себя надо бы вот о чем: «Что со мной не так? Почему я не могу отделить одно от другого, как все? И почему я не веду себя как светоч?»

Винни недолго остается у машины одна – вскоре к ней присоединяется мама. Едва взглянув на лицо дочери, с выплясывающими чечетку зубами и красными от избытка эмоций щеками, Франческа решает хранить молчание.

Хвала небесам! Винни не представляет, что говорить, реши мама затеять беседу. Такое ощущение, будто в ней застрял кусок Грейсона Пятницки. Будто частицы его праха оказались осколками гранаты и вонзились так глубоко, что их теперь не извлечь.

Или это от охватывающего ее осознания, что у нее не очень получается быть светочем.

Или она просто проголодалась – зря пропустила завтрак.

– Давай-ка за руль! – командует мама.