Сюсаку Эндо – Самурай (страница 7)
Наблюдая за сановниками, походившими на статуи Будды, выстроившиеся в сумраке храмового святилища, он с удовольствием внимал учащенному биению их сердец.
– Стараниями иезуитов рассказы о казнях христиан в Эдо через Лусон и Макао уже достигли Новой Испании. И хотя вы и говорите, что в этих землях Христову веру запрещать не собираются, там так просто этому не поверят.
Проповедник не забыл бросить камень в огород иезуитов. Ему удалось нащупать слабое место у японцев, и они замолчали. Раньше их молчание было уловкой, но теперь за ним крылась растерянность от пропущенного удара.
– И еще одно… – Проповедник как бы давал сопернику надежду, что он сможет оправиться от удара. – Чтобы метрополия, то есть Испания, признала подобное соглашение, нужно пошевелить испанского короля. А это может сделать… только Его Святейшество Папа…
Лицо господина Сираиси вдруг застыло. Сановники, родившиеся и воспитывавшиеся в северо-восточных провинциях Японии, были страшно далеки от разговоров на такие темы. Эти люди, не знакомые с христианским миром, почти ничего не знали ни о Папе Римском, ни о его абсолютном авторитете. Им надо было объяснить, что отношения между Папой и европейскими монархами напоминают и даже превосходят по своему уровню отношения между сидевшим в Киото Сыном Неба, японским императором, и даймё.
– Папу мы почитаем гораздо выше, чем даже… Сына Солнца.
Господин Сираиси слушал объяснения миссионера, прикрыв глаза, барабанил пальцами и молчал. Снег падал и падал, воцарившаяся в зале тишина все больше густела, а сановники, покашливая, ждали, каким будет решение господина Сираиси.
Проповедник почти осязал охватившее японцев замешательство. Эти люди, пытавшиеся только что обвести его вокруг пальца, сейчас пребывали в полной растерянности. Пользуясь моментом, он решил достать свою козырную карту.
– Наш орден… – многозначительно начал он, – пользуется особым доверием нынешнего Папы.
– И что из этого следует?
– Из этого следует вот что: через наш орден можно передать Папе послание от Его Светлости. В нем должно быть сказано, что только во владениях Его Светлости доброжелательно относятся к христианам, здесь будут рады новым падре, согласны, чтобы строилось много церквей…
Проповедник хотел еще добавить: «…и попросите, чтобы меня назначили епископом», но вовремя прикусил язык.
На мгновение он устыдился своих честолюбивых замыслов, но тут же сказал себе: «Я стремлюсь к этому положению не из тщеславных побуждений. Оно нужно мне, чтобы построить последнюю прочную линию обороны для защиты христианства, которое в этой стране хотят запретить. Только я в состоянии бороться с этими коварными еретиками-японцами».
Глава 2
Погода отвратительная. Дождь. Проверка оружия. Засыпали порох в ивовые корзины.
Дождь ослабел. В замке заложили три постройки.
Погода отвратительная. Прибыли господин Сираиси, господин Фудзита и господин Харада Саманосукэ. Обсуждали отправку корабля в страну южных варваров.
Господин Сираиси и господин Фудзита встречались в парадном зале с южным варваром Веласко. Он высокий, краснолицый, длинноносый; лет сорока. Все время вытирал рот белой тряпкой.
Погода хорошая. Утром – баня. Потом – совет. Участвовали господин Сираиси и господин Исида.
Господин Исида отбыл.
(Из журнала посещений замка.)
Пришло неожиданное известие: господин Исида, которого вызывали в замок на совет, на обратном пути сделает остановку на отдых в долине. Как только об этом стало известно, крестьяне все как один принялись за работу: посыпа€ли наледи песком, заваливали землей грязь и топкие места на дороге, энергично расчищали снег на подъезде к усадьбе. Жена Самурая, Рику, командовала женщинами – вместе они перевернули вверх дном весь дом, вычищая одну комнату за другой.
На следующий день, к счастью, небо прояснилось, и Самурай вместе с дядей направился встречать господина Исиду и его свиту. С тех пор как не стало отца и Самурай стал хозяином долины, господин Исида еще ни разу не наведывался в его владения. Поэтому, узнав о визите сановника, он разволновался: не произошло ли чего, и только дядя никак не мог забыть слов, которыми удостоил в Огацу племянника господин Сираиси, и пребывал в оживлении, полный надежд, что его просьбы вернуть их роду прежние земли были услышаны. Самурая это удручало.
Господин Исида, которого они встречали у спуска в долину, был в хорошем расположении духа. Поздоровавшись с дядей и Самураем, он проследовал за ними в усадьбу, где вместо приготовленной ему комнаты направился к очагу.
– Огонек – лучше любого угощения, – присаживаясь, пошутил господин Исида, желая, видимо, разрядить сковывавшее встречавших его людей напряжение. С удовольствием отведав залитого кипятком вареного риса, который поднесла ему Рику, он принялся расспрашивать о том, как идут дела в долине, а потом, прихлебывая горячий рисовый отвар, неожиданно объявил:
– Я к вам сегодня с хорошим подарком. – Но увидев заблестевшие при этих словах дядины глаза, предупредил: – Нет, я не о войне известие привез. Не нужно о ней думать. Лучше выбросить из головы мечтания, что война позволит вам вернуть земли в Курокаве.
Но есть другой способ послужить Его Светлости. Появилась замечательная возможность отличиться – больше, чем на войне. – Господин Исида пристально посмотрел на Самурая. – Ты, наверное, знаешь, что в бухте Огацу строится большой корабль. На нем в далекую страну под названием Новая Испания отправятся южные варвары, которых буря выбросила на берег в Кисю. Вчера в замке господин Сираиси неожиданно назвал твое имя: тебе приказано отправиться в эту самую Новую Испанию в качестве одного из посланников Его Светлости.
Самурай растерянно смотрел на сановника – никак не мог понять, о каком приказе говорит господин Исида. Похоже, его одним махом втянули в дело, о котором он понятия не имел. У него перехватило дыхание, он не мог вымолвить ни слова. У дяди мелко дрожали колени. Его дрожь передалась и Самураю.
– Ну как? В Новую Испанию поедешь.
«Новая Испания. НО-ВА-Я ИС-ПА-НИ-Я», – повторял про себя Самурай название, которого до этого дня ни разу не слышал. Словно кто-то толстой кистью написал эти два слова в его голове.
– Я слышал, недавно, когда ты ездил в Огацу, с тобой разговаривал господин Сираиси. Он и на заседании Высшего совета говорил, что ты дела не испортишь. Так что если ты со своей миссией справишься, вполне возможно, после твоего возвращения он подумает о передаче тебе земель в Курокаве.
Дядю била дрожь: было видно, как у него ходят ходуном колени. Самурай сидел, упершись руками в колени и склонив голову. Наконец дрожь в дядиных коленях прекратилась.
– Это может показаться сном, – улыбнулся господин Исида, но улыбка тут же слетела с его лица. – Но это не сон, – многозначительно заключил он.
Голос господина Исиды, его слова о большом корабле и Новой Испании доносились до Самурая будто из какого-то далекого мира. В памяти осталось только, что вместе с тремя с лишним десятками южных варваров на большом корабле поплывут четыре японских посланника со слугами, десять-пятнадцать матросов‑японцев и больше ста купцов. Корабль будет крупнее самых больших джонок, способных перевозить тысячу коку[30] риса; плавание до Новой Испании займет два месяца. Вместе со всеми поплывет и падре – южный варвар, который будет переводчиком. По прибытии в Новую Испанию он будет оказывать японским посланникам необходимую поддержку. Новая Испания – это владение Испании; князь, получив разрешение найфу, замыслил наладить торговлю с этой страной и устроить в Сиогаме и Кэнсэннуме порты, которые не уступали бы Сакаи и Нагасаки.
Самурай не знал, много ли его престарелый дядя понял из того, что сказал господин Исида. Он сам был как во сне от услышанного. Жил в этой маленькой тесной долине, собирался здесь умереть и подумать не мог, что поплывет на большом корабле в страну южных варваров. Все это никак не вязалось с реальностью.
Наконец господин Исида поднялся – надо было ехать. Слуги торопливо привели коней, Самурай с дядей проводили важного гостя до прохода, ведущего в долину. Растерянные, по дороге они почти не сказали ни слова. Когда всадники скрылись из виду, они, опять молча, вернулись в усадьбу. Побледневшая Рику, слышавшая весь разговор из кухни, куда-то пропала. Казалось, господин Исида все еще сидит у очага. Дядя, устроившись рядом с тем местом, которое занимал важный гость, долго молчал и наконец издал то ли тяжелый вздох, то ли стон.
– Что все это значит? Ничего не понимаю… – тоскливо пробормотал он.
Самурай тоже ничего не понимал. В замке среди слуг и вассалов хватало людей, кого можно было бы послать с важной миссией в далекую страну. Члены клана верховного правителя, знатные вельможи, оруженосцы, самураи… Род Самурая относился к числу мелкопоместных вассалов, и он не переставал ломать себе голову над тем, почему его, человека такого низкого ранга, выбрали для такого важного дела, включив в состав миссии.
«Неужели господин Сираиси распорядился?»
Если это так, значит, господин Сираиси помнит, как сражался его отец в битвах при Корияме и Куботе. Перед глазами Самурая вновь возник образ отца.