реклама
Бургер менюБургер меню

Сюин Фу – Поле жизни, поле надежд (страница 2)

18

Чайник громко и ритмично пыхтел, легко подбрасывая крышку. Вода закипела. Цуйтай налила её в термос и начала искать эмалированную кружку отца, но не смогла её найти. Тогда она налила воду в пиалу – на поверхности появились жирные пятна.

У отца была катаракта, и хотя ему сделали операцию, зрение у него было слабое. Из-за этого он не мог тщательно мыть посуду, а также экономил моющее средство. Сердце Цуйтай сжалось от жалости. Она тихо выругалась:

– Вот же бестолковые…

Ей хотелось спросить, заходила ли в последние дни Сутай, но она сдержалась. Отец, дождавшись, пока вода немного остынет, достал из ящика несколько пузырьков с лекарствами и начал пересчитывать таблетки по одной.

– Всё забываю пить, – пробормотал он. – А Яоцзун говорил: ни в коем случае не пропускай. Это от давления, их всю жизнь пить надо.

– Вот видишь, – сказала Цуйтай. – Врач ведь говорил.

Отец затянулся сигаретой и медленно произнёс:

– Сутай уже несколько дней не приходит. Сегодня утром она звонила.

– Звонила? – удивилась Цуйтай.

– Говорит, что у неё серьёзная простуда, которая длится уже много дней. Ей ставят капельницу.

– Ой-ой, – ахнула Цуйтай. – До капельницы дошло? Она лежит у Яоцзуна или в районной больнице?

– Я не уточнял. Наверное, у Яоцзуна? Простуда же…

– Она у нас – настоящий пузырёк с таблетками, – сказала Цуйтай. – С детства только и делаем, что лечим её. Лекарств на неё ушла целая гора. Целыми днями только и делает, что глотает их.

Отец нахмурился и закашлялся. Цуйтай поняла, что он обиделся на её слова. Тогда она засмеялась:

– Я после обеда схожу к ней. Не переживай, ладно?

Отец молчал, затянулся, и только спустя какое-то время вздохнул:

– Так ведь тоже не может вечно продолжаться. Скоро же Новый год. Надо будет всё же позвать её назад. Мы же – сторона жениха, у нас всегда положение униженное.

– Ну что ж, – произнесла Цуйтай, – раз уж так вышло, мы возьмём коробку с пирожными и отправимся кланяться. Пусть даже это будет унизительно для нас.

Они замолчали.

У ворот раздался громкий крик:

– Лао Шу! Лао Шу! Выходи посидеть с нами! Ты всё время прячешься в доме!

Отец Цуйтай, услышав эти слова, нахмурился:

– Этот старик Шитоу… Ему даже печь растопить жалко, всё надеется на солнце.

– Умеет жить, – усмехнулась Цуйтай.

Отец хмыкнул в ответ:

– У него трое сыновей, таких деловых, кто не завидует? Но в итоге ни один из них не заботится о нём. Вот так и живёт.

Цуйтай сказала:

– А его второй сын – заводов понаоткрывал, большой начальник.

– И что с того? – ответил отец. – Шуба мехом внутрь, а снаружи пусто.

У ворот Шитоу весело болтал с кем-то, хихикал и смеялся – шум стоял небывалый.

– Хозяин на земле – весёлый нищий, – сказал отец. – Целая шайка стариков каждый день сидит тут на восточном краю деревни. В деревне их прозвали «командой в ожидании смерти».

– Вот скажешь тоже… – с упрёком произнесла Цуйтай.

Отец рассмеялся в ответ.

– Им всем уже за семьдесят, за восемьдесят. Рано или поздно каждый туда уйдёт. Как говорится, «семьдесят три, восемьдесят четыре – если Яньван2 не позвал, сам к нему не ходи».

Цуйтай не хотела продолжать этот разговор. Отец взял табурет и направился к двери, обернувшись, он сказал:

– Не забудь прикрыть огонь, ладно? Уголь-то жрёт.

У ворот действительно сидели несколько стариков в ватных штанах и куртках – засунув руки в рукава, они грелись на солнце.

Увидев Лао Шу, один из них воскликнул:

– О, шапочка-то ничего! Это какая дочка подарила?

Шитоу подхватил:

– Дай угадаю – вторая? У неё же заводы, деньгами она не обижена!

– Лао Шу, тебе повезло с дочерями!

Цуйтай как раз вышла из дома и услышала это – внутри у неё всё закипело, но она не показала виду. Улыбнувшись, она произнесла:

– Отдыхайте тут, отдыхайте. – И пошла своей дорогой.

Деревенский громкоговоритель «кашлянул», и началось вещание:

– Внимание, дорогие сельчане! Сейчас мы прочитаем статью, которая называется «Зелёные горы и чистая вода – это истинное золото и серебро». Экология на первом месте, зелёное развитие…

На улице дул сильный ветер, словно стараясь проникнуть под одежду. Внезапно из-за угла выбежал петух. Он быстро бежал, и его перья, растрёпанные ветром, колыхались на ветру. Ярко-красный гребень трепетал, словно пламя, ослепляя ярким светом.

У сельской амбулатории Яоцзуна скопилось множество машин: автомобили, мотоциклы, электроскутеры, велосипеды и электрические трициклы. Люди, пришедшие на приём, стояли в несколько рядов, создавая давку. В такой толпе было трудно дышать. Дети громко плакали, а взрослые ругались, пытаясь пробиться без очереди.

Некоторые люди пытались успокоить плачущих детей, другие – остановить ссоры. Но были и те, кто только подливал масла в огонь, пересказывая и приукрашивая события. Как говорится, в дождливую погоду и детям можно драться – всё равно делать нечего.

Напротив амбулатории располагается супермаркет семьи Цюбао. На стене перед входом красуется огромная вывеска с ярким слоганом: «Тщательно отбираем только лучшее для наших односельчан». Ниже находится надпись: «Сервисный центр супермаркета Фанцунь семьи Цюбао». Рядом расположена ещё одна большая табличка: «Филиал оптово-розничного комплекса уезда Дагу – крестьянский магазин Фанцунь семьи Цюбао». В центре – реклама от компании «Yilian Wangxin».

У самого входа, в узком пространстве, приютился синий рекламный щит с белой вертикальной надписью: «Супермаркет Фанцунь». Слева можно заметить ещё одну строку: «В Северном Китае всё больше людей выбирают йогурты Junlebao». Сверху красуется логотип бренда Junlebao. Рядом расположен ещё один щит: «Золото от Lao Miao – выбирай свадебные украшения в ювелирном салоне Oulu Classic». Адрес: Уезд Дагу, улица Сяокан, торговый центр Xingfu, 2-й этаж. Телефон: 8558××××.

По соседству с супермаркетом находится новая деревенская администрация. На фасаде красуются свежевыкрашенные таблички с надписями:

«Комитет Коммунистической партии деревни Фанцунь, уезд Дагу, посёлок Цинцао, провинция Хэбэй» и «Комитет жителей деревни Фанцунь, уезд Дагу, посёлок Цинцао, провинция Хэбэй».

Эти две таблички с чёрными иероглифами на белом фоне висели рядом.

Прямо напротив входа располагалась стена цвета земли с крупной надписью красными иероглифами: «Служить народу». Двор был чист и опрятен, а вечнозелёные кусты, словно натёртые воском, гордо возвышались, создавая атмосферу бодрости.

Перед зданием деревенского совета раскинулась просторная площадь, где теснились уличные прилавки с едой. В воздухе витали аппетитные ароматы, а клубы дыма наполняли атмосферу жарким предвкушением приближающегося Нового года.

Издалека Цуйтай заметила, как Сяо Луань стоит у прилавка с лепёшками, ожидая, пока они испекутся. На ней был яркий, словно китайский фонарик, пуховик цвета спелого абрикоса, а волосы небрежно закручены на затылке. От мороза её щёки вспыхнули алым, как будто нарумяненные.

Сяо Луань болтала со снохой Цзяньго, но, подняв голову, увидела Цуйтай и позвала её.

– Ты сегодня решила поесть лепёшек? Не экономишь, значит? – сказала Цуйтай.

Сяо Луань рассмеялась в ответ:

– К чему экономить! Каждый день – в тягость. Для кого и чего беречь?

Затем она спросила, куда идёт Цуйтай и знает ли она, что у семьи Дацюань намечается свадьба.

– У Сюэцзюня? – переспросила Цуйтай.

– У кого ж ещё! – кивнула Сяо Луань и, понизив голос, прошептала ей на ухо:

– Она уже беременна. Если ещё тянуть, начинка из пирожка вылезет.