Сюин Фу – Поле жизни, поле надежд (страница 2)
Чайник громко и ритмично пыхтел, легко подбрасывая крышку. Вода закипела. Цуйтай налила её в термос и начала искать эмалированную кружку отца, но не смогла её найти. Тогда она налила воду в пиалу – на поверхности появились жирные пятна.
У отца была катаракта, и хотя ему сделали операцию, зрение у него было слабое. Из-за этого он не мог тщательно мыть посуду, а также экономил моющее средство. Сердце Цуйтай сжалось от жалости. Она тихо выругалась:
– Вот же бестолковые…
Ей хотелось спросить, заходила ли в последние дни Сутай, но она сдержалась. Отец, дождавшись, пока вода немного остынет, достал из ящика несколько пузырьков с лекарствами и начал пересчитывать таблетки по одной.
– Всё забываю пить, – пробормотал он. – А Яоцзун говорил: ни в коем случае не пропускай. Это от давления, их всю жизнь пить надо.
– Вот видишь, – сказала Цуйтай. – Врач ведь говорил.
Отец затянулся сигаретой и медленно произнёс:
– Сутай уже несколько дней не приходит. Сегодня утром она звонила.
– Звонила? – удивилась Цуйтай.
– Говорит, что у неё серьёзная простуда, которая длится уже много дней. Ей ставят капельницу.
– Ой-ой, – ахнула Цуйтай. – До капельницы дошло? Она лежит у Яоцзуна или в районной больнице?
– Я не уточнял. Наверное, у Яоцзуна? Простуда же…
– Она у нас – настоящий пузырёк с таблетками, – сказала Цуйтай. – С детства только и делаем, что лечим её. Лекарств на неё ушла целая гора. Целыми днями только и делает, что глотает их.
Отец нахмурился и закашлялся. Цуйтай поняла, что он обиделся на её слова. Тогда она засмеялась:
– Я после обеда схожу к ней. Не переживай, ладно?
Отец молчал, затянулся, и только спустя какое-то время вздохнул:
– Так ведь тоже не может вечно продолжаться. Скоро же Новый год. Надо будет всё же позвать её назад. Мы же – сторона жениха, у нас всегда положение униженное.
– Ну что ж, – произнесла Цуйтай, – раз уж так вышло, мы возьмём коробку с пирожными и отправимся кланяться. Пусть даже это будет унизительно для нас.
Они замолчали.
У ворот раздался громкий крик:
– Лао Шу! Лао Шу! Выходи посидеть с нами! Ты всё время прячешься в доме!
Отец Цуйтай, услышав эти слова, нахмурился:
– Этот старик Шитоу… Ему даже печь растопить жалко, всё надеется на солнце.
– Умеет жить, – усмехнулась Цуйтай.
Отец хмыкнул в ответ:
– У него трое сыновей, таких деловых, кто не завидует? Но в итоге ни один из них не заботится о нём. Вот так и живёт.
Цуйтай сказала:
– А его второй сын – заводов понаоткрывал, большой начальник.
– И что с того? – ответил отец. – Шуба мехом внутрь, а снаружи пусто.
У ворот Шитоу весело болтал с кем-то, хихикал и смеялся – шум стоял небывалый.
– Хозяин на земле – весёлый нищий, – сказал отец. – Целая шайка стариков каждый день сидит тут на восточном краю деревни. В деревне их прозвали «командой в ожидании смерти».
– Вот скажешь тоже… – с упрёком произнесла Цуйтай.
Отец рассмеялся в ответ.
– Им всем уже за семьдесят, за восемьдесят. Рано или поздно каждый туда уйдёт. Как говорится, «семьдесят три, восемьдесят четыре – если Яньван2 не позвал, сам к нему не ходи».
Цуйтай не хотела продолжать этот разговор. Отец взял табурет и направился к двери, обернувшись, он сказал:
– Не забудь прикрыть огонь, ладно? Уголь-то жрёт.
У ворот действительно сидели несколько стариков в ватных штанах и куртках – засунув руки в рукава, они грелись на солнце.
Увидев Лао Шу, один из них воскликнул:
– О, шапочка-то ничего! Это какая дочка подарила?
Шитоу подхватил:
– Дай угадаю – вторая? У неё же заводы, деньгами она не обижена!
– Лао Шу, тебе повезло с дочерями!
Цуйтай как раз вышла из дома и услышала это – внутри у неё всё закипело, но она не показала виду. Улыбнувшись, она произнесла:
– Отдыхайте тут, отдыхайте. – И пошла своей дорогой.
Деревенский громкоговоритель «кашлянул», и началось вещание:
– Внимание, дорогие сельчане! Сейчас мы прочитаем статью, которая называется «Зелёные горы и чистая вода – это истинное золото и серебро». Экология на первом месте, зелёное развитие…
На улице дул сильный ветер, словно стараясь проникнуть под одежду. Внезапно из-за угла выбежал петух. Он быстро бежал, и его перья, растрёпанные ветром, колыхались на ветру. Ярко-красный гребень трепетал, словно пламя, ослепляя ярким светом.
У сельской амбулатории Яоцзуна скопилось множество машин: автомобили, мотоциклы, электроскутеры, велосипеды и электрические трициклы. Люди, пришедшие на приём, стояли в несколько рядов, создавая давку. В такой толпе было трудно дышать. Дети громко плакали, а взрослые ругались, пытаясь пробиться без очереди.
Некоторые люди пытались успокоить плачущих детей, другие – остановить ссоры. Но были и те, кто только подливал масла в огонь, пересказывая и приукрашивая события. Как говорится, в дождливую погоду и детям можно драться – всё равно делать нечего.
Напротив амбулатории располагается супермаркет семьи Цюбао. На стене перед входом красуется огромная вывеска с ярким слоганом: «Тщательно отбираем только лучшее для наших односельчан». Ниже находится надпись: «Сервисный центр супермаркета Фанцунь семьи Цюбао». Рядом расположена ещё одна большая табличка: «Филиал оптово-розничного комплекса уезда Дагу – крестьянский магазин Фанцунь семьи Цюбао». В центре – реклама от компании «Yilian Wangxin».
У самого входа, в узком пространстве, приютился синий рекламный щит с белой вертикальной надписью: «Супермаркет Фанцунь». Слева можно заметить ещё одну строку: «В Северном Китае всё больше людей выбирают йогурты Junlebao». Сверху красуется логотип бренда Junlebao. Рядом расположен ещё один щит: «Золото от Lao Miao – выбирай свадебные украшения в ювелирном салоне Oulu Classic». Адрес: Уезд Дагу, улица Сяокан, торговый центр Xingfu, 2-й этаж. Телефон: 8558××××.
По соседству с супермаркетом находится новая деревенская администрация. На фасаде красуются свежевыкрашенные таблички с надписями:
«Комитет Коммунистической партии деревни Фанцунь, уезд Дагу, посёлок Цинцао, провинция Хэбэй» и «Комитет жителей деревни Фанцунь, уезд Дагу, посёлок Цинцао, провинция Хэбэй».
Эти две таблички с чёрными иероглифами на белом фоне висели рядом.
Прямо напротив входа располагалась стена цвета земли с крупной надписью красными иероглифами: «Служить народу». Двор был чист и опрятен, а вечнозелёные кусты, словно натёртые воском, гордо возвышались, создавая атмосферу бодрости.
Перед зданием деревенского совета раскинулась просторная площадь, где теснились уличные прилавки с едой. В воздухе витали аппетитные ароматы, а клубы дыма наполняли атмосферу жарким предвкушением приближающегося Нового года.
Издалека Цуйтай заметила, как Сяо Луань стоит у прилавка с лепёшками, ожидая, пока они испекутся. На ней был яркий, словно китайский фонарик, пуховик цвета спелого абрикоса, а волосы небрежно закручены на затылке. От мороза её щёки вспыхнули алым, как будто нарумяненные.
Сяо Луань болтала со снохой Цзяньго, но, подняв голову, увидела Цуйтай и позвала её.
– Ты сегодня решила поесть лепёшек? Не экономишь, значит? – сказала Цуйтай.
Сяо Луань рассмеялась в ответ:
– К чему экономить! Каждый день – в тягость. Для кого и чего беречь?
Затем она спросила, куда идёт Цуйтай и знает ли она, что у семьи Дацюань намечается свадьба.
– У Сюэцзюня? – переспросила Цуйтай.
– У кого ж ещё! – кивнула Сяо Луань и, понизив голос, прошептала ей на ухо:
– Она уже беременна. Если ещё тянуть, начинка из пирожка вылезет.