Сью Тань – Сердце Солнечного воина (страница 28)

– Синъинь, ты серьезно? – изумилась Шусяо. – Императрица никогда не примет тебя, не говоря о том, что поможет.

– Не мне, – поправила я. – Своему сыну.

Я не настолько заблуждалась, чтобы вообразить, будто Небесная императрица решит оказать мне услугу, когда всего год назад она требовала моей смерти. Однако нас связывало нечто более глубокое, чем ненависть, – наша любовь к Ливею. Мы обе пойдем на что угодно, лишь бы спасти его… даже свяжемся с теми, кого больше всего презираем.

Глава 15

Никогда бы не подумала, что встречусь с Небесной императрицей в чайхане смертных. Я почти не узнала ее: без роскошных одежд и украшений, с приглушенной ослепительной аурой. Она выглядела как любой другой житель деревни: в хлопчатобумажном халате, с деревянной заколкой в волосах. Золотые когти не венчали пальцы, но сужающиеся ногти выглядели не менее угрожающе.

– Вы пришли.

Глупое начало разговора, все-таки она стояла прямо передо мной. Императрица не соизволила ответить, лишь неодобрительно наморщила лоб, оглядев истертый деревянный пол, бамбуковые табуретки, голые потолочные балки. Она скривилась, когда мимо пробежал слуга, державший поднос с тарелками дымящегося супа, рыбы и с овощами. Видимо, решала: неужели я выбрала это место, чтобы раздразнить ее, уязвить посильнее? Возможно, и так, но главным образом я хотела избежать любой ловушки, которую она могла подстроить мне в землях бессмертных. Мне требовалось понять, как далеко правительница готова зайти, чтобы спасти своего сына, и раз уж она пришла, то находилась в не меньшем отчаянии.

Я взяла тяжелый фарфоровый чайник и налила ей чашку. Не из уважения, а помня мамин урок: надо проявлять вежливость к старшей женщине, гостю, принявшему мое приглашение.

Не приняв угощения, она опустилась на табурет.

– Почему ты назначила встречу здесь? – ее голос сочился враждебностью.

– А где же еще, Ваше Небесное Величество? В Нефритовом дворце? Лучше, чтобы нас не видели. Более того, тут нам обеим спокойнее, потому что использование магии запрещено.

Ее щеки стали пунцовыми.

– Как смеешь ты говорить со мной так, будто ровня? Ты – никто, а я – повелительница небес и земли. Забыла, кто решает, что тут можно, а что – нет?

– Ваш супруг. И, думается мне, вы не захотите рассказывать ему о нашей встрече.

Сама не знаю, как я умудрялась сохранять подобие вежливости. Если начать грубить, не добьюсь ничего, кроме мимолетного удовольствия и долгой обиды.

Императрица посмотрела в окно. Выглядывала своих охранников, которые ждали снаружи? Их нельзя было не заметить: они стояли неподвижно в стороне от смертных и весьма отличались от людей своим надменным видом. Не спасала даже скромная одежда. Гул бессмертных аур пульсировал в воздухе, невзирая на попытки приглушить их. Почему солдаты не напали? Чего выжидала императрица?

– Мне известна ваша ненависть ко мне, – сказала я без предисловий. – Мой отец убил солнечных птиц, но лишь затем, чтобы спасти смертных.

– Он мог бы остановить птиц, не убивая их, – прорычала она.

– Ему не оставили выбора. Либо так, либо Царство смертных сгорело бы. В глубине души вы должны подозревать, кто помогал ему, у кого имелась такая сила. – Я больше ничего не стала добавлять, не желая нарушать данное отцу слово.

Императрица уставилась в чашку, хотя и не попыталась взять ее, вероятно брезгуя грубыми стеблями, плавающими на мутной поверхности.

– Ты попросила меня прийти сюда. Зачем?

– По той же причине, по которой вы пришли. Ради Ливея.

Ее пальцы сжались.

– Это все ты виновата. Из-за тебя он стал непокорным, пошел против отца. Ты довела его до этого жалкого состояния. Он настолько обезумел, что даже отказался от помолвки с принцессой Фэнмэй – ради тебя.

Ее слова ранили как ножи. Хуже всего, что возразить мне было нечего. Никто не стал бы отрицать, что принцесса Фэнмэй – гораздо более подходящая невеста, которая принесла бы с собой немалое приданое, армию для защиты своего суженого и место на троне Феникса. В отличие от меня. Я рассорила его с матерью, украла у отца и сбежала, как преступница.

– Ливей в опасности? – Я похолодела; моя уверенность в его благополучии строилась лишь на том, что кисть Небесной капли все это время оставалась неизменной.

Императрица запрокинула голову, глядя на меня поверх носа.

– Сейчас ему ничто не грозит. Мои личные охранники следят за ним. А теперь перестань тратить мое время и скажи, чего ты хочешь.

– Забрать Ливея из Нефритового дворца.

– А если я считаю, что он должен остаться, просить у отца прощения, согласиться на помолвку с принцессой Фэнмэй в обмен на свободу? – Она говорила медленно, смакуя каждое злобное слово.

Я подавила всплеск гнева, встретившись с ней взглядом.

– Уверена: вы уже перебрали эти варианты и раз пришли сюда, значит, Ливей отказался.

– Иногда все зависит от ставок. – Ее губы сложились в малиновый полумесяц. – Спроси себя: как думаешь, почему я пришла? Вступить в сговор с бесполезной девчонкой, которая ничего не может мне предложить, или получить то, чего у меня до сих пор не было?

Вот в чем подвох. Я позвала ее из лучших побуждений, но она приготовила ловушку. Императрица хотела взять меня в заложники и уже таким образом надавить на Ливея. Мой желудок скрутило от отвращения. Самое главное – я предвидела ее хитрость. Имея дело с гадюками, я научилась думать как змеи. Я нарочно повернулась к углу чайханы, где сидел Вэньчжи; его огромный меч лежал на столе, у всех на виду. Поймав мой взгляд, принц с насмешкой поднял чашу, другой рукой сжимая ониксовые ножны в едва завуалированной угрозе. Он не боялся обидеть Небесную императрицу; она не имела власти ни над ним, ни над его семьей, поэтому я попросила прийти его, а не Шусяо. Глаза императрицы сверкнули.

– Предатель. Знает ли мой сын, с кем ты якшаешься?

– А о ваших интригах он знает? – Как приятно было сбросить маску смирения, которую приходилось носить в ее присутствии.

Отодвинув табурет, она выпрямилась во весь рост.

– Мне больше нечего тебе сказать.

– А вот у меня к вам много вопросов. – Я проглотила несколько отборных оскорблений. – Скажите, что случилось с Ливеем?

Долгая пауза. Я думала, императрица уйдет, но она снова опустилась на табурет.

– Он в плену, под надзором тех, кто должен преклонять перед ним колени. Его бросили бы в тюрьму, если бы я не вмешалась, настолько он взбесил своего отца.

– Ливей ничем не заслужил подобного обращения, – возмутилась я.

– Это подлый притворщик Уганг наговаривает мужу на нашего сына.

– Уганг? – Ненависть опалила меня, как горящий уголь. Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и сосредоточиться на том, что можно сделать. – А генерал Цзяньюнь? Может ли он заступиться? – Эгоистично с моей стороны просить генерала, учитывая его собственное сложное положение.

– Генерал Цзяньюнь отправлен в почетную отставку. Уганг убедил моего мужа предоставить ему полный контроль над Небесной армией. Я всегда считала, что этот выскочка грезит именно о генеральстве. Но теперь ясно, что он намеревается узурпировать законное положение моего сына как наследника – запятнать трон своей смертной кровью и править после моего мужа.

Презирала ли она и меня за мое смертное происхождение, за то, что я не только низкорожденная, но и «порченая»? Мне было все равно. В жилах императрицы текла самая благородная кровь в царстве, и все же я терпеть ее не могла.

– Император собирается назначить наследником Уганга?

Какой-то уж слишком невероятный поворот, даже учитывая неумолимый характер правителя. Губы императрицы снова растянулись в оскале. Как бы она меня ни презирала, ненависть к министру оказалась сильнее.

– Уганг когда-то подверг себя опасности, оказав моему мужу большую услугу. С тех пор на него посыпались почести. Супруг превыше всего ценит верность, а Уганг всегда выполнял все его команды. Я тоже благосклонно относилась к нему, пока не прояснились его цели: желание править, а не служить.

– Зачем Угангу служить вашему мужу после всех унижений?

– Какой смертный не стал бы вечно благодарен за дар бессмертия? – язвительно спросила императрица.

Она нетерпеливо взглянула на дверной проем, и я одернула себя. Не о том я хотела ее расспросить.

– Почему император отправил своих солдат на Луну? Что ему нужно от моего дома?

Официальная причина – что моя мать задела гордость императора – казалась пустой, неубедительной. Чрезмерное наказание, если только правитель не хотел, чтобы мы ушли. В любом случае мы сбежали бы, но я хотела узнать, чего еще нам следует опасаться.

Императрица скривилась.

– Какое это теперь имеет значение? Тебе необязательно знать, – резко отрезала она, но я уловила в ее тоне фальшивую нотку.

Правительница сама не знала ответа, и это нервировало, раз цели императора были загадкой даже для самых близких ему людей.

– Обязательно, – выдавила я. – Мой дом разрушен, близкий человек убит. Для вас это пустяк, но для меня важно.

– Вини во всем, что произошло, себя.

– Моей вины тут нет. – Я изо всех сил держалась подальше от политики; мне претили интриги.

– Ты нарушила наш покой. Армия поклонилась тебе. Генерал Цзяньюнь встал на вашу защиту. Ливей оспорил приказ своего отца на суде, чего раньше не случалось. Ты разрушила опоры моего мужа одну за другой, пока не остался только Уганг, и теперь этот амбициозный выскочка – единственный, кого император желает слушать.