Сью Джонсон – Чувство любви. Новый научный подход к романтическим отношениям (страница 56)

Но когда я вспоминаю обо всех несчастных парах, с которыми мне приходилось иметь дело, и о том, что многие из них ждут годами, прежде чем начать искать семейного терапевта, я прихожу к выводу, что попытки решить проблему в Сети связаны с общим убеждением, что любовь – это нечто происходящее с нами, что мы не можем контролировать ее капризы и что, когда она оборачивается против нас, мы можем только самоустраниться и попытаться отвлечься.

А что будет, если мы серьезно отнесемся к исследованиям силы любовной связи? Как нам начать использовать уроки новой науки? Ответить на этот вопрос можно двумя способами. Мы можем научиться иначе смотреть на отношения и иначе вести себя с близкими, а можем попытаться активно формировать общество, которое признаёт, уважает и ставит в приоритет врожденную потребность человека в эмоциональной связи.

На личном уровне, если мы учитываем, что отношения между двумя партнерами всегда в движении от моментов настройки и синхронизации к моментам разрыва связи и рассинхронизации, мы можем придумать ритуалы, которые позволят нам принудительно «сбросить настройки», перезагрузиться и заново подключиться друг к другу.

У меня была клиентка Шарлин, которая рассказывала мне, как игра, в которую она играла с маленьким сыном, превратилась в ритуал перенастройки с супругом. Она называлась «Где же ты?» С сыном это были обычные прятки, но с мужем они превращались в запрос на эмоциональное присутствие.

– Где же ты, милый? – спрашивала она. И он рассказывал, о чем думал и что чувствовал в этот момент.

– Горю. Куча дел. Но мне приятно, что ты спрашиваешь. Мне так спокойнее.

Затем она в ответ делилась своими чувствами и эмоциями. Эта нехитрая игра остановила череду дней, по словам Шарлин, «без ощущения близости и связанности, когда никто ни на кого не настраивался и не открывал эмоциональный канал, если вы понимаете, о чем я».

Годовщины – отличный повод для проверки и отладки связи. Что, если мы начнем повторять свои свадебные клятвы не через десять или двадцать лет брака, как это обычно бывает, а каждый год? Можно обсудить с партнером, что изменилось за прошедший год, какие случились радости и разочарования и чего было больше в нашей истории любви за все прошедшее время. Затем вспомнить и обновить свои свадебные обеты, рассказав, как вы будете холить и лелеять ваш брак и любовь друг к другу в следующем году. Понимая, как устроена любовь, мы можем научиться быть более внимательными и бережными со своими самыми ценными и важными отношениями.

На уровне общества наиболее очевидным применением новой науки о любви должно стать целенаправленное обучение умению строить близкие отношения. Самый естественный способ – поддерживать пары в их стремлении выстроить любовную связь и стать отзывчивыми родителями. Мы должны признать, по меткому выражению Франса де Вааля, что «нельзя избежать реальности, в которой мы зависим от других. Это данность. Если зависимость и уязвимость признается и пестуется в любовных отношениях… она становится источником лучших человеческих качеств: сочувствия, доброты и взаимной поддержки». Нам необходимо заниматься развитием таких качеств, как эмпатия, которая важна для здоровья, счастья и проявления гражданской сознательности ничуть не меньше, чем арифметика. Но знаем ли мы, как этому научить?

Эмпатию можно «нажить, а не научиться», – говорит педагог Мэри Гордон, основательница программы «Корни эмпатии» (Roots of Empathy). Девять раз в год она приводит женщину с малышом в начальную школу, чтобы обучить детей с 1-го по 8-й класс «эмоциональной грамотности» и дать им «представление о том, как выглядит любовь». Перед каждой сессией инструктор рассказывает про язык чувств и привязанности и советует, как правильно наблюдать за взаимодействием матери и ребенка. После встречи дети анализируют ее и обсуждают свой опыт и чувства, скажем, страха или разочарования, а также способы, которые помогут им справиться с этими эмоциями или помочь в этом другим людям.

Инструктор может спросить: «Что сейчас пытается сказать нам малыш?», «Как ребенок дает понять матери, что нуждается в ней?», «Что сделала мама?», «Что может сделать ребенок теперь, чего не мог сделать в прошлый раз?», «Что делать нам?» Дети также получают задания нарисовать, проиграть и описать чувство привязанности, что позволяет им еще глубже вникнуть в тему, а также познакомиться с основами развития человека.

На конец 2012 года в Канаде и Австралии программу прошли 450 000 детей. Гордон считает, что многие люди словно «одинокие острова в океане, отрезанные от других и большого мира, потому что не способны общаться на универсальном языке своих эмоций». Исследование, которое с 2000 года проводит профессор Кимберли Шонерт-Райхл из Университета Британской Колумбии, показало, что у детей, прошедших через программу «Корни эмпатии», возрастают эмоциональная восприимчивость и просоциальное поведение и снижается агрессия. Случаи агрессивного поведения в школе у детей, прошедших программу, снизились на 61 % (по сравнению с ростом на 67 % у не участвовавших в ней). Участники, как правило, становятся более контактными, отзывчивыми и добрыми, и оценки сверстников совпадают с оценками специалистов. К примеру, дети из программы положили конец издевательствам над прикованным к инвалидной коляске одноклассником, объяснив товарищам по школе, что он пускает слюни, потому что не может их контролировать, и как обидно и больно ему, когда другие ученики всячески его обзывают и дразнят.

Программа создает безопасную среду, в которой дети могут обсуждать свои чувства и учиться управляться с ними, что позволяет ожидать широких последствий. Подобные программы могут помочь справиться с «культурой» травли и насилия, которая в американских школах достигла масштабов эпидемии и является предиктором асоциального поведения, преступности, а также алкоголизма и проблем с психическим здоровьем. Сегодня каждый пятый ребенок и подросток испытывают психологические трудности, в том числе депрессию и тревогу, достаточно выраженные, чтобы требовать лечения.

Некоторые учителя называют «Корни эмпатии» четвертым колесом в телеге грамотности (после чтения, письма и арифметики), чтобы подчеркнуть, насколько ценна эта программа и как она закладывает ключевые социальные навыки. Более того, подобного рода программы, по всей видимости, способствуют более успешному освоению основных умений школьников, а также помогают повысить успеваемость в целом. Исследования показывают, что социальные навыки, которые ребенок демонстрирует в третьем классе, предсказывают его успеваемость в восьмом лучше, чем демонстрируемое усердие в учебе. «Слишком многие дети не могут нормально учиться, потому что испытывают острую “социальную боль”», – говорит Гордон. Все их силы растрачиваются на постоянное ожидание и отражение угроз, управление страхом – на учебу остается немного.

Развивая у школьников эмоциональную активность и отзывчивость, Гордон надеется вырастить из них детей, которые умеют дружить, умеют быть сознательными членами общества и в конечном счете смогут стать хорошими родителями. У нас сейчас «столько людей социально не адаптировано, – говорит она и проводит аналогию: – В водопроводную воду добавляют фтор, чтобы предотвращать разрушение зубов… а нам нужно добавить в воду эмпатию, чтобы предотвратить разрушение общества».

Вопрос только в том, а ценим ли мы сами связи между людьми? Однозначного ответа на него нет. В 2009 году власти Британской Колумбии сократили финансирование программы «Корни эмпатии», но в 2012-м новое руководство провинции возобновило действие программы в 360 классах. Вопрос о том, достаточно ли мы ценим человеческие отношения и эмпатию, чтобы обучать им и сознательно их продвигать, возможно, зависит от того, что мы понимаем под словом «цивилизация». Когда Махатма Ганди в 1930-х годах приехал в Англию вести переговоры о самоуправлении для Индии, репортер спросил, что он думает о западной цивилизации. Ганди ответил: «Я думаю, это была бы очень хорошая идея».

Слово «цивилизация» происходит от латинского слова civilis (гражданский, общественный) и означает высокий уровень развития общества и гражданских институтов. Можем ли мы судить об этом уровне по количеству этажей в зданиях и модных товаров в магазинах? Или мы судим о нем по качеству отношений?

Прогуливаясь в ноябре 2012 года по улицам старого Иерусалима, я встретила в этом раздробленном и беспокойном городе двух маленьких девочек примерно трех лет, спокойно идущих, держась за руки, по узкой каменной улице. На фоне молодых израильских солдат, сжимающих в руках автоматы и встречающихся на каждом шагу, эта трогательная картина невинной дружбы и веры в безопасность очень обнадеживала. В Дании люди оставляют своих детей на улице без присмотра в уверенности, что никто их не заберет и не причинит им вреда. В Осло на улицах нет нищих: если кто-то просит милостыню, люди подходят и предлагают помощь или звонят в специальную городскую службу. В небольших городах Америки и Канады, где все друг друга знают, не принято запирать двери домов и машин. Мне кажется, о цивилизации можно говорить там, где мы серьезно относимся к социальному капиталу и стараемся его взращивать.