Сью Джонсон – Чувство любви. Новый научный подход к романтическим отношениям (страница 55)
Тенденция доверять маленьким роботам заботу о наиболее уязвимых гражданах, детях и стариках также набирает обороты. Паро, например, рекламируется как решение для одиноких пожилых людей. Он понимает около пятисот английских слов и нравится старикам, если, конечно, возможности поговорить с живым человеком у них нет.
Для меня появление роботов вроде Рокси и Паро – отражение нашей несостоятельности в близких отношениях и смирения с ней, а также глубочайшего непонимания потребности в близкой эмоциональной связи. Роботы, однако, не способны испытывать эмоций – они лишь создают иллюзию близости, имитируя интерес и привязанность к своему владельцу. Так поступают и несчастные пары: когда мы растеряны и в отчаянии, мы хватаемся за решения, которые как будто способны быстро и эффективно утолить нашу боль и тоску, но на самом деле лишь сильнее разрушают нашу способность по-настоящему общаться с другим человеком. В обществе одиноких людей замещающие отношения, возможно, лучше, чем никаких вообще, но подмена становится нормой, а суррогат со временем оказывается предпочтительным.
Говард, один из респондентов Шерри Теркл, рассуждая об «искусственном общении» с роботом, отмечает: «Ну, настоящие люди – это всегда риск… а роботы безопасны». Такие люди, как Говард, обращаются со своими роботами так, будто они чувствительны и эмоциональны, хотя и утверждают, что «знают», что робот – это машина. Они «привязываются» к своим машинам, электронная мимика которых имитирует заинтересованность и заботу, не в силах противостоять идее, что машине «есть до них дело». По мнению Теркл, наша потребность и тяга к заботе настолько абсолютна, что превосходит наше знание о бездушности и здравомыслящее понимание безразличия машины. Заместительная псевдопривязанность может казаться привлекательной, но в конце концов она все дальше и дальше уводит нас от нашей реальной потребности – чувства эмоциональной связи, которое требует моментов полного, всепоглощающего внимания и настройки на тончайшие нюансы эмоций.
То, чего мы ждем от роботов, показывает, чего не хватает в нашей жизни. Когда мы обращаемся к технологиям, а не друг к другу, непосредственные контакты между людьми сокращаются, а реальные связи ослабевают. Теркл приходит к выводу, что «когда машина называется другом, умаляется само значение дружбы; в конце концов, мы не рассчитываем, что кибердрузья придут, когда мы заболеем, или утешат нас в горе утраты». К тому же в таких вопросах мы привыкли ожидать поддержки не только от друзей, но и от своих возлюбленных.
Когда пары рассказывают, как проводят время вместе, мне становится горько оттого, как планшеты и компьютеры, а также телевизоры с их так называемыми реалити-шоу буквально лишают нас возможности общения и заботы друг о друге. В целом технологии, как и порнография, предлагают нам странные и нездоровые способы общения и установления связи с другими людьми. Мы привыкаем к упрощенному, поверхностному и неестественно «праздничному»; мы принимаем за ориентир и норму бесконечные истории отношений звезд вместо того, чтобы учиться создавать собственные. Как отмечает в своей фундаментальной книге «Боулинг в одиночку», посвященной утрате социальных связей в западных обществах, политолог Роберт Патнэм: «Хорошая социализация – необходимое условие для “успешной” жизни в интернете, а не ее следствие: без живого партнера в реальном мире любые контакты в интернете – нечто бесполезное, нечестное и странное». Мы все больше коммуницируем и все меньше общаемся. Если мы сможем отключить интернет, то сумеем научиться говорить с партнером о важном для нас обоих. Так выстраивается и укрепляется эмоциональная связь в здоровых романтических отношениях.
И здесь важно понять причинно-следственную связь. Я убеждена, что разобщение – следствие нашей одержимости технологиями, но причина этой одержимости также кроется в растущей социальной изоляции. Мы одиноки, как никогда прежде за всю историю человечества. В 1950 году всего четыре миллиона человек в Соединенных Штатах жили самостоятельно; в 2012 году их стало более тридцати миллионов. Это 28 % домохозяйств – такой же процент в Канаде; в Великобритании это 34 %. Эрик Кляйненберг, социолог из Нью-Йоркского университета и автор книги Going Solo: The Extraordinary Rise and Surprising Appeal of Living Alone («Жизнь соло. Новая социальная реальность»), отмечает: подобная стремительно растущая статистика говорит нам о том, что происходит «замечательный социальный эксперимент».
Как этот важный сдвиг вписывается в дизайн существа, которое мы называем человеком? Технологии преподносятся как причина нашей растущей изоляции, но на самом деле это только часть проблемы. Реальная связь с другими людьми вытесняется виртуальным взаимодействием. И это вызывает обеспокоенность даже на прагматическом уровне. Психологи отмечают, что взаимодействие и сотрудничество, на которых и строится общество, – это усвоенный социальный навык, который до недавнего времени приобретали почти все. Однако сегодня все меньше и меньше людей способны сотрудничать и взаимодействовать с другими, вместо этого они отказываются от участия в решении групповых задач и общественной жизни.
Марджори смотрит в пол в моем кабинете.
– Я сама по себе, так как мой брак распался, а сын теперь живет отдельно. В целом все спокойно, и мне не нужно считаться ни с кем, кроме себя. Я к этому привыкла. Я часто смотрю телевизор или играю в компьютерные игры. Но на работе все ужасно. Куча людей, и всем от меня что-то нужно: послушай, помоги, поучаствуй. Я с трудом их выношу, очень раздражаюсь. А теперь меня собираются увольнять. Я сказала начальнице, что очень даже этому рада. Но на самом деле это не так. Тогда я останусь одна по-настоящему… и сломаюсь.
За другими примерами упадка личных отношений в западном обществе и буквально уже торговли ими далеко ходить не нужно. Стоя однажды у кухонной стойки, я случайно наткнулась на статью в местной газете. Ноэль Бидерман, генеральный директор интернет-службы знакомств для женатых людей, которые хотят завести интрижку на стороне, оглашал результаты опроса своей клиентуры. Я пробежала взглядом предлагаемый портрет типичного неверного супруга: мужчина за сорок или женщина тридцати одного года; женат или замужем около пяти лет и обычно имеет дочь в возрасте двух или трех лет; достаточно обеспеченный человек. Интересно. И весьма печально.
Но следующая строка привлекла мое внимание уже всерьез. Да что уж там, я уронила на пол свой тост. В Оттаве, небольшой сонной столице, где я провожу б
По словам Бидермана, многие женщины, у которых есть дети, регистрируются сразу после Дня матери! Такие мамы говорят, что им не хватает внимания со стороны партнера, не хватает чувства эмоциональной поддержки, ощущения, что они желанны. Мне стало грустно и немного тошно от мысли, что многие из моих соседей могут верить, что единственное место, куда они могут обратиться, чтобы найти выход из своего бедственного положения, – это сайт, который использует их уязвимость и заставляет платить за возможность еще больше и дальше разрушить свои отношения.
Несколько позже тем же утром я получила длинное электронное письмо от коллеги, который писал мне о программах обучения, посвященных отношениям. Он указывал, что существует ряд добротных программ, которые, судя по всему, помогают парам улучшить отношения до того, как все окончательно развалится, но число участников этих программ, как правило, очень низкое. Другими словами, образование в сфере отношений очень непросто продать. Потом я вспомнила статью, в которой говорилось, что большинство людей, которые платят сайтам, чтобы устроить себе супружескую измену, так и не решаются воспользоваться этой возможностью. Они заигрывают с изменой, говорят друг с другом о ней, но дело крайне редко доходит до встречи с потенциальным любовником. По всей вероятности, они чувствуют себя брошенными и одинокими и ищут способ отвлечься, отдаться фантазии, которая обещает облегчить их боль и заставляет чувствовать, что у них всегда есть выход и другие варианты.
У меня возникло непреодолимое желание выбежать на улицу и прокричать так, чтобы услышали все мои соседи: «Послушайте! Просто закройте эти сайты по продаже “любви быстрого приготовления”. Они заведут вас в тупик. Они не помогут. Найдите программу, которая поможет вам восстановить эмоциональную связь с партнером». Почему люди не делают этого? Может быть, они не знают даже, как начать говорить с партнером о бедственном положении, в котором оказались, или полагают, что партнер не согласится принять участие в такой программе. Возможно, посещение программы пугает их сильнее, чем виртуальный роман.