Сью Бёрк – Интерференция (страница 42)
Миряне продолжают петь, некоторые из них сравнивают вещи, предназначенные для сжигания. Они по очереди выходят вперед в танце, чтобы положить или бросить к дровам свои обещания перемен. Царица Гроза в их числе: она бросает два небольших предмета, а потом помогает Трещотке что-то бросить. Танцевавшие дети подходят ближе и суют факелы в основание костра. Лесорубы оттесняют людей: дерево воспламеняется.
Я боюсь огня, но наблюдаю завороженно – и с безопасного расстояния. Огонь усиливается и поджигает водородные семена, которые вспыхивают с громким хлопком. Моя коробочка тоже горит где-то там – мое обещание познакомиться с тем другим бамбуком. Несмотря на то что я сказал Мерло, мне хотелось бы отправиться как можно скорее, но я предвижу сложности. Во-первых, некоторые земляне, как и Поллукс, стремятся улететь с Мира как можно скорее. Я должен оттянуть этот момент. Во-вторых, хоть Мерло и искренне желает туда попасть, возможно, не всем землянам этого захочется: путь долгий и полон неопределенностей. Они бы отправились туда, если бы понимали – как понимает Мерло, – что посетят еще один разумный инопланетный вид, который мог бы заинтересовать их не меньше, чем стекловары. Тем не менее я не хочу, чтобы обо мне узнали. Я не вижу в этом никаких плюсов для меня или моего народа.
В городе я смотрю на костер и размышляю о переменах. На краю леса я ищу возгорания и размышляю об экологической устойчивости. Юный кароб похвально желает, чтобы я поделился своими знаниями истории, так что я описываю природу Коралловых равнин и следствия недавнего землетрясения, которое там произошло.
– Нет деревьев на равнинах? – переспрашивает он.
– Только кустарники – и очень другие.
– Нам надо их заселить!
Он уже агрессивен.
– Их трудно будет заселить. У меня не получилось.
Еще одна моя роща получает сообщение – сразу от растений нескольких видов: «Огонь!» Я передаю новость и концентрирую свое внимание. Еще одна ложная тревога? С вершины одного из стволов я вижу яркий свет на краю леса. Неожиданно для меня он собран не над водой, а в дальней части, на Коралловых равнинах.
Огонь небольшой, размером с человека: он медленно растет на бревнах, плавающих в воде… но влажная древесина не горит! Возможно, этот огонь будет опасен только для равнин – или это вообще болотный газ…
Те лесные растения, которым он виден, вопят от ужаса – и страх распространяется и на те, которые слишком низкие или растут слишком далеко, чтобы видеть пламя. В попытке их успокоить я сообщаю, что огонь горит на дальней стороне болота, но для некоторых из них эта мысль слишком абстрактна. Они понимают «огонь» – химическое слово, почти идентичное «опасности». Они поняли бы «безопасность», но это может оказаться ложью…
Следует ли мне вызвать помощь? Собрать команду будет сложно. На Весеннем празднике костер разгорелся почти до максимума, пламя ревет, словно стая фиппольвов. В верхней части языки вихрятся и сыплют искрами. Я отмечаю, что лесорубы приготовили поблизости ведра с водой и следят за тем, куда попадают искры. Даже на таком расстоянии я ощущаю жар.
Пение и танцы возобновились. Мерло по-прежнему стоит у костра с одной из мирянок, а большинство землян остановились в отдалении, наблюдая и пересылая друг другу сообщения. Вдруг приветственные крики привлекают всеобщее внимание. Артур говорит с Вайей. Я не слышу слов, но вижу, как он указывает на свой пенис – полагаю, он эрегирован. Она отвечает объятиями и поцелуями.
Полагаю, это станет началом семьи. Земляне обмениваются скандализированными замечаниями, но я мог бы сказать им, что это отнюдь не первая любовь, консуммированная в ночь Весеннего празднества. Миряне к этому привыкли. Весна – это время цветов и оплодотворения, хотя цветы и лишены тех эмоциональных сложностей, которые человекам приходится испытывать из-за любви. Артура и Вайю окружили танцующие, усиливая их радость.
И тут у города внезапный и резкий порыв ветра проносится по полям – фён, прилетевший с гор. Костер вспыхивает ярче и жарче, треща новой энергией, а лесорубы суетятся, чтобы обеспечить безопасность и бдительность. Однако никто не удивляется. Такие ветры бывают время от времени, в зависимости от конкретных погодных условий.
Однако этот ветер пролетит по всей долине до самого края леса. Я еще никогда не наблюдал за его воздействием на границу с равнинами. Пламя много о чем мне скажет, но пока я не знаю, что именно смогу выяснить. Я жду.
Мои рощи между этим полем и городом по очереди сообщают о появлении ветра, однако скорость передачи почти не превышает скорость самого ветра.
На краю леса вершины деревьев шелестят и гнутся под ветром. Звук приближается. Под яростным ветром мои собственные ветки качаются: сначала только верхние, потом – все, вплоть до самых нижних. Огонь внезапно становится ярче. Птицы лают и бросаются прочь, а растения снова орут.
Я стараюсь наблюдать как можно спокойнее. Огонь ревет и искрит, словно миниатюрная версия праздничного костра, и загибается – от леса к равнинам. Он ползет по земле, сжигая все, что ему попадается. Он вспыхивает с хлопком – возможно, подпитавшись газом или сухим кустом. Еще вспышка и хлопок – а потом он вроде бы перестает расти. Я обнадежен. Да, спустя минуту он явно начинает умирать. Еще минута – и он исчезает.
«Безопасность!» – объявляю я.
«Хорошо. Хорошо. Хорошо».
«Что случилось?» – спрашивает юный кароб.
Каробы не видят.
«Огонь потух. Его задуло на равнину, но он не нашел достаточно топлива и умер».
«Равнины не горят?»
«Не знаю. Я не вполне понял, что случилось. Я в темноте плохо вижу. Посмотрю на солнце и, возможно, отправлю животное-служителя для более детального осмотра. Огонь погас. Могу тебя заверить».
Но если огонь возникнет снова, если то, что его породило на Коралловых равнинах, стало чем-то новым, то он может гореть с большей опасностью и уроном. Я и правда не знаю, что случилось.
Я благодарю кароба за помощь в наблюдении. Он обещает его продолжить – сам и через женские деревья, которыми он теперь повелевает, и через всех соседей, которых сможет принудить себе служить. Он просит подробнее рассказать о моих животных-служителях. Я ввожу его в историю и описываю их возможности, и он впечатлен моей способностью управлять такими могущественными существами.
В городе костер догорает, большинство людей разошлись по домам. Весна – это наилучшее время, чтобы расти и становиться сильнее, и мы все обещали измениться. Мое изменение коснется не только меня самого.
Это утро начинается для меня чуть раньше, потому что планета наклонена и весной дни становятся длиннее. Лист за листом свет заполняет энергией, которая течет от верхушки к корням: чуть более длинный день дает чуть больше энергии по сравнению со вчерашним – и ее более чем достаточно для дня сегодняшнего, пусть даже он обязательно окажется полным событий. Однако для большинства животных, проживающих в городе, которые поздно легли и, возможно, к тому же выпили трюфеля, восход наступает слишком рано. Люди с обеих планет и стекловары – и даже фиппокоты – покидают свои дома уже при дневном свете, широко зевая при этом.
Мерло просыпается в доме своей мирянки, Паломы, и завтракает с ней. Потом, по пути в лабораторию, он подходит к одному из стволов.
– Поговори со мной.
«Тепла и пищи. Чего ты хочешь?»
Он садится на скамью, глядя в пространство.
«Я считаю, что тебе следует присутствовать в сети. Я могу подключить тебя в качестве устройства, и ты станешь ее участником, а не наблюдателем. Ты станешь объектом, как и я (с технической точки зрения мы все – объекты), а это даст тебе кое-какие преимущества. Ты сможешь взаимодействовать более естественным образом. А я мог бы связываться с тобой напрямую».
«Я слышал, как Абак говорит с людьми».
«Вот именно».
«А не будет ничего странного в том, что Абак разговаривает с каким-то устройством?»
«У многих механизмов интерфейсы человекоподобные… даже у некоторых животных на Земле, если на то пошло. У китов. Это все изменило. В общем, я это сделаю, когда приду в лабораторию. Тебе понравится. – Он встает, чтобы идти. – Я пытался придумать, как убедить Ома отправить экспедицию в Лаврентию. Вылазка на равнины прошла проблемно».
«У меня есть насчет этого мысль. Я внимательно просмотрел картинки и нашел там почти идеальные круги из бамбука».
«А ты так можешь? Вырасти кругами?»
«Не вижу пользы от такого роста, но это сделать легко. Несомненно, это не функциональность, а эстетика, что предполагает социальное взаимодействие. Но это не все. Я вижу небольшие постоянные огни – предположительно костры, – а это говорит о том, что там, похоже, живут разумные существа. Возможно, они взаимодействуют с бамбуком. Возможно, это они делают круги».
Я не стал упоминать о том, что орлы пользуются огнем, а бамбук с ними не взаимодействует и что круги могут оказаться искусством, а не взаимодействием. Однако нет сомнений в том, что там имеется какое-то пользующееся огнем животное и цивилизация бамбука.
Мерло улыбается какому-то стволу:
«Я поговорю с Омом. Он точно захочет туда отправиться».
Он заходит в лабораторию и составляет доклад о кострах. Одновременно мы находим в сети контакт с чипом, который украла царица Гроза. Мерло создает параметры, по которым Абак будет меня опознавать. Внезапно на мой украденный чип приходит сообщение: