Сью Бёрк – Интерференция (страница 40)
Мерло моргает.
– Да. Поразительно. Местным это будет очень важно.
– Надеюсь, им понравится, – говорит она. – Мне пора. Большой праздник вечером. Надо распланировать документалистику.
– Спасибо, – говорит Мерло.
«Я хочу встретиться с этими деревьями, – передаю я. – Хочу все про них узнать. Ты меня можешь понять».
«Конечно. Это ведь твой вид. – Он смотрит на мой ствол, потом – на листья. – Постой, ты сказал «встретиться». Как ты это себе представляешь?»
«Отправлю своих животных-партнеров. Отправлю тебя».
«Я хотел бы отправиться! – Он направляется в лабораторию. – Но сначала надо как можно больше узнать об этой экспедиции. Запланировать исследования. На это нужно время».
«Я живу века. Могу ждать, хоть мне и очень не терпится. А ты не забудь пообедать. Еда способствует эффективности мышления».
«О! – Он улыбается, снова поворачивая к кухне. – Ага. Обед. Спасибо».
По-моему, я хорошо справился, но мне надо сказать еще одну вещь. Женщина, которая возглавляет философский клуб, попросила меня распространить некую информацию.
«Мне нужно еще кое о чем тебя попросить на этот вечер, Мерло. Это сложно объяснить. Традиционно для человеков праздник может служить прелюдией любовных эпизодов. – Я формулирую это таким образом, потому что земляне, возможно, не так прямолинейны, как миряне, особенно в отношении актов воспроизводства. – Человекам здесь нужен обновленный генетический материал. Если возникнет такая возможность, я прошу тебя помочь Миру».
Лицо и тело Мерло напрягаются. Он демонстрирует культурные различия, как любят говорить антропологи.
«Это научно обосновано, – говорит он, глядя себе под ноги. – Я… да».
Он уходит: на его лице написана неуверенность. Я дал ему много тем для размышлений.
В другой части города Ом пришел поговорить с Поллуксом. Они редко общаются разумно, и Ом получает психоневрологическую поддержку от самой сети. Поллукс, который ее не получает, смотрит на него с выражением страха, но этот страх не такой сильный, как тот, что он обычно выказывает в обществе мирян. Ом встает напротив него в позе устрашения: руки уперты в бока, чтобы казаться крупнее, и чересчур близко, чтобы вторгнуться в личное пространство Поллукса и помешать ему встать и добиться равного статуса. К этому добавляются агрессивное выражение лица и угол, под которым он держит голову. Поллукс вжимается в спинку скамьи.
– Ты получил сообщение с Земли, – говорит Ом.
– Ничего интересного.
– Поделись.
– Музыка. И климат… опять изменился климат.
Ом чуть наклоняется вперед:
– Правительство.
– Правительство.
Поллукс отводит взгляд и ничего не делает: не двигается, ничего не пересылает.
– Значит, плохие новости.
– Марс. Война… война с Марсом закончилась.
Ом улыбается:
– Кто победил?
– Не знаю. Нужно еще раз посмотреть сообщение.
Он смотрит на край скамьи.
– Мы можем сделать это вместе. Так ведь?
– Для правительственных новостей нужен допуск.
– Но если правительство сменилось, ты потерял свой допуск, и все права переходят ко мне, как к председателю. Показывай.
Ом садится на ту же скамью – чуть ближе, чем следует.
Поллукс снова отводит взгляд.
Ом смотрит так, словно что-то читает.
– Нам нужно возвращаться, – говорит Поллукс.
Ом еще какое-то время читает, а потом отвечает:
– Нет.
– Но правительство сменилось! Нашу задачу отменили.
– Это происходит в ста световых годах отсюда и уже не имеет значения, не считая того, что теперь ты никто. Ты потерял свой чин, и я главный.
– Я по-прежнему представляю правительство. Каким бы оно ни было.
– Правительство – это группа людей, осуществляющих насилие над остальными. Это Толстой сказал. Лев Толстой. Слышал о таком? Девятнадцатый век. Правительство заставляло меня делать и говорить отвратительные вещи в обмен на поддельную свободу. Хватит. Больше никакого насилия. Это – тоже Толстой.
– Нам надо вернуться. Наша миссия завершена. У нас приказ. Ты его видел.
– Мы вернемся тогда, когда я решу. – Ом встает. – А ты. От тебя мало пользы. Но, может, ты для чего-нибудь пригодишься.
Поллукс щурится на него:
– Я – вышестоящий правительственный наблюдатель.
– Твой ранг – помощник антрополога. Это ставит тебя выше техников-регистраторов, но ниже пилотов.
Он направляется к выходу, на секунду замирает.
По радиосвязи мне слышно, как Поллукс поспешно отдает приказы центральной системе. Ом дает контрприказы – и сообщение открывается всем.
– Ты больше не сможешь мне помешать, – объявляет Ом, – так что не трудись и пытаться.
Я наблюдаю еще один эпизод, когда действие происходит в информационном пространстве. Я не знаю точно, как именно там принимаются решения, как выполняются действия, но Ом одерживает победу. Как бы то ни было, я не знаю, как другие участники экспедиции будут реагировать на сообщение.
Ом удаляется. Поллукс уходит в свой дом. Надо будет наблюдать за ними обоими. А вот Велма замечает сообщение, читает его и оповещает всех членов сразу: «Марс победил! Смотрите».
Весь остаток дня они только об этом и говорят – вдобавок, конечно, к празднику. Некоторые выражают радость – но делятся ею не со всеми. Немногие выражают сожаление. Мерло в восторге, но скрывает это от Му-Ри. Однако вскоре все их внимание захватывает праздник.
И мое тоже. Нам, растениям, еще предстоит Весенний праздник. Мы ждем более теплой погоды: хотя некоторые растения и подчиняются углу падающего солнечного света, большинство, включая подземную экологию, реагируют на теплую влагу, которая еще не пришла. Лес и поля в основном молчат. Примерно через два часа солнце зайдет.
Сегодня я буду внимательно следить за границей с Коралловыми равнинами, а также присутствовать на празднике в качестве участвующего наблюдателя. Я вижу, как царица Гроза показывает мою коробочку другим царицам и с наветренной стороны ощущаю запах любопытства. Малышка Трещотка хватает коробочку, трясет ее – и, похоже, удивляется, что она не издает шума. Гомон голосов уже такой громкий, что я со своего местоположения – в стороне, у плодового сада, – не могу разобрать даже голоса цариц.
Площадка переполнена. Широкие каменно-кирпичные стены сбоку от нее будут уставлены праздничными блюдами, а традиционная еда ждет у начала площадки.
Несколько землян стоят вместе рядом с одним из проходов и транслируют свой спор, так что я слушаю:
«Это было сто лет назад. Если точнее – сто шестнадцать лет и почти три месяца».
«А если мы улетим прямо сейчас, то попадем туда еще век спустя. Может произойти все что угодно».
«Но что-то уже случилось. Так что можно просто получать удовольствие».
«А зачем вообще возвращаться?» – спрашивает Велма.
«Что? Объяснись! – требует Му-Ри Фа. – Что ты имеешь в виду, ставя под вопрос наше возвращение на Землю?»
Эти слова снабжены пометкой, требующей всеобщего внимания. Он хочет включить в разговор всех членов экспедиции.
«Мы на месте, здесь безопасно, мы выжили, – говорит она. – И здесь к женщинам относятся как к равным. То есть я хочу сказать: что мы увидим, вернувшись? Все может быть даже хуже, чем когда мы улетали».