Сёдзи Гато – День за днем – конец. том 2 (страница 19)

Янг, который прислушивался к рассказу, сидя на диванчике, не выдержал и заржал в голос, схватившись за бока.

— Ну, как вам такая девчонка?

— Да ты круче всех! ...Нет, ну это надо же… в свадебном платье… — Янг зашелся в истерике, вытирая слезы согнутым пальцем.

Атмосфера в офисе была немного странной. Естественная перед боевой операцией напряженность размылась забавной историей Мао, но не исчезла совсем. Янг продолжал похохатывать на диванчике, а Мао остановилась у стеклянной стены и с легкой печалью узнавания смотрела на знакомые очертания города, укрытые туманной дымкой. На ярком свету ее стройная фигура обрисовалась угольно-черным силуэтом, черной бумажной картинкой из театра теней. Она покачала головой.

— Круче всех, да?.. Должно быть, это было лучшее время в моей жизни. Я сама приняла решение и чувствовала себя так, будто все границы распахнулись передо мной. Мой мир стал бесконечно широким. Я сказала себе: «Могу добиться всего, чего угодно. Отправиться, куда захочу».

— Куда захочешь?.. — повторил Соске, как будто услышав что-то необычайно важное. Он сидел на диване, опустив голову, рассеянно глядя под ноги, но теперь пристально и испытующе смотрел на Мао. Та лишь пожала плечами.

— Именно так. Конечно, потом приключилось много разного дерьма, неприятностей и разочарований. Но я, все равно думаю, что была тогда права. Я научилась ценить самостоятельность и уважать саму себя. Да, пожулуй, так.

Соске опустил голову. Он так и не понял, что имела в виду Мао, внезапно рассказав эту историю. Она отвернулась от окна.

— Ладно, не бери в голову. Просто вдруг накатили воспоминания. Не надо так мрачнеть.

— Э-э… хорошо, — с запинкой ответил он. В этот момент дверь открылась, и в офис вкатился невысокий пухленький толстячок в деловом пиджаке и клетчатой рубашке. Европеец, на вид лет пятидесяти.

— О, простите, мне так жаль, что заставил вас дожидаться.

Он торопливо вытер пот со лба носовым платком, плюхнулся в кресло и приветливо улыбнулся. Дружелюбный взгляд темных глаз, напомаженные каштановые волосы зачесаны назад, небольшие усики.

Это… он?

Мао обменялась озадаченным взглядом с Соске.

Начальник местной резидентуры Разведывательного управления Митрила Гевин Хантер. Ошибки быть не могло.

Мужественное имя создало в их воображении портрет закаленного в боях седовласого молчаливого ветерана, с волевым подбородком и стальным взглядом, а вместо этого он оказался молодящимся, обильно потеющим, жирненьким и абсолютно цивильным толстячком.

Непосвященный взгляд мог бы разглядеть в нем лишь коммерсанта средней руки с довольно обширными связями и определенным влиянием в городской администрации. Он свободно владел и кантонским диалектом, и мандарином41, занимался поставками как для Северной, так и для Южной армий и на этой почве частенько встречался с армейскими шишками в непринужденной застольной атмосфере.

В Хантере не было совершенно ничего от царящего в неискушенном общественном сознании образа подозрительного шпиона, но, тем не менее, он им являлся в полной мере. Вовсе необязательно прыгать по крышам и лазать в окна в стиле Джеймса Бонда для того, чтобы добыть ценную разведывательную информацию. Неосторожные слова, случайно сорвавшиеся с губ расслабившихся в непринужденной обстановке офицеров с большими звездами на погонах; незаметные статейки в финансовых колонках местных газет; личные связи с продажными администраторами; знакомства с разговорчивыми капитанами маленьких суденышек, снующих из порта в порт — бесценные крупинки информации стекались в закрома и накапливались, подобно драгоценному меду в сотах. В этом и состояла работа резидента Разведывательного управления.

— Очевидно, что руководство Северной и Южной армий находятся сейчас в состоянии крайнего возбуждения, — без лишних слов начал объяснять обстановку Хантер. — Сложилась крайне серьезная ситуация. В целом, отмечены уже три случая стрельбы по своим и четыре инцидента, связанные с открытием огня по гражданским. Поистине чудо, что Северная и Южная армии до сих пор не вцепились друг другу в глотки. Впрочем, если так будет продолжаться, это лишь вопрос времени.

— Что же произойдет?

— Город станет полем боя. Они пустят в ход все, что у них есть — стрелковое оружие, пулеметы, минометы, реактивные установки залпового огня, противотанковые ракеты, пушки и гаубицы… это будет страшно. Гонконг превратится в море огня в считанные минуты. Все эти густонаселенные кварталы, что вы видите в окне.

С начала перемирия, заключенного несколько лет назад, армии Северного и Южного Китая оказались разделенными водной гладью широкого пролива Виктория. Они не имели серьезных намерений вести боевые действия, поскольку в их планы отнюдь не входило превратить Гоконга в пылающие руины. Теперь, однако, эти намерения были серьезно поколеблены террористическими атаками неизвестного БР.

— Как реагирует гражданское население?

— Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что может случиться. Едва стороны начали обвинять друг друга во всех грехах, как люди сразу начали уезжать. Жители материковой части спасаются в сторону Сангаай, островитяне — в южную часть острова Гонконг и на остров Лантао. Там сейчас все переполнено женщинами и детьми. Я тоже отправил жену в наш загородный домик на Лантао. Все взаимоотношения между Севером и Югом сейчас прерваны, коммуникации строго охраняются. Гавани закрыты, большинство рейсов в аэропортах Кай-Так и Чек-Лап-Кок отменены. Биржа рухнула в одночасье, а на рыночную стоимость акций и обменные курсы валют без слез не взглянешь. Едва-едва мы начали выкарабкиваться после разделения. Мы превратимся во второй Берлин, если так все пойдет и дальше.

— Но ведь все равно к этому шло, разве нет? — удивленно спросила Мао, и брови Хантера в возмущении взлетели вверх:

— Но вы же имеете дело с китайцами! Это хитроумная, редкостно живучая нация, самой природой приспособленная для коммерции. Они настолько ловко манипулируют официальными лозунгами, чтобы добиться собственной выгоды, что просто диву даешься.

— Вот как…

— Достаточно попробовать изощренную китайскую кухню, чтобы понять степень изворотливости этих людей и глубину их культуры. Западные идеологии, которым нет еще и сотни лет — ничто по сравнению с тысячелетними традициями Востока. Все это драматическое разделение создало прекрасные возможности для бизнеса. Кто-то разорился, а кто-то разбогател и стремительно пошел в гору. Так всегда бывает: кому война — а кому мать родна. Несмотря на политическое размежевание и присутствие военных до позавчерашнего дня у нас почти не было проблем в бизнесе — следовало только знать ходы и вовремя смазывать колесики, пока они не начали скрипеть. Ты мне, я тебе — царство взаимовыгодных деловых уступок — так это можно было бы назвать!

Торжественная и вдохновенная речь Хантера заставляла поверить в его бескорыстный и пламенный гонконгский патриотизм, хотя он был единственным европейцем из всех присутствующих.

— Ладно, перейдем к делу. Что у вас есть об этом бронероботе?

— На данный момент нет никакой информации о его местонахождении. Последний раз он появился три часа назад в районе Ша Кей Ван в островной части Гонконга. Сообщают о серьезных повреждениях двух армейских бронероботов и бронемашины. Четверо военнослужащих Северо-китайской армии погибли, восемь мирных жителей ранены. Ужас.

— Сомнений, что он прячется в городе, не возникает?

— Не могу сказать со стопроцентной уверенностью, но наши аналитики и искусственный интеллект, суммирующий данные, склоняются к этой точке зрения. Мой опыт подсказывает то же самое. Хотя и кажется, что это непросто сделать в таком перенаселенном городе, но мест, где можно спрятаться, здесь множество…

Хантер расстелил на столе карты и пустился в детальные объяснения. Анализ, который он провел, выдавал в нем настоящего профессионала, тщательно и исчерпывающе просеявшего всю имеющуюся информацию. В каждом слове исподволь сквозила боль и глубокое беспокойство о родном городе. Мао и все остальные безошибочно почувствовали это.

Пилоты бронероботов, Мао и Соске, были прекрасно осведомлены о возможностях и предельной длительности использования энергоемкого режима оптической невидимости системы ЭКС, и, дополнив аналитические предположения Хантера, смогли еще несколько сузить предположительную область, в которой мог скрываться противник. Обсуждение было плодотворным. И группа оперативников Мао, и сотрудники резидентуры Хантера были практичными людьми, специалистами. Разногласия высшего руководства Разведывательного и Оперативного управлений сейчас не имели для них никакого значения.

— Еще что-нибудь?.. Что нам могло бы помочь исключить неперспективные районы поисков? — уточнил Хантер, быстро бегая пальцами по клавишам ноутбука.

— Отметьте места, где есть много голубей или ворон. И еще могут помочь собаки.

— Хм. Птицы, собаки… причем тут они?

— Предполагается, что птицы могут видеть бронероботов, вероятно, потому, что ЭКС не скрывает ультрафиолетовую часть спектра. Вороны начинают кружиться вокруг и каркать. Собаки же чувствительны к запаху озона, который выделяется при работе ЭКС.

— Вот как. Кто бы мог подумать! Что-нибудь еще?