Сёдзи Гато – День за днем – конец. том 2 (страница 20)
Мао покосилась на задумавшегося Соске.
— Думаю — нет. Соске?
— А?.. — он вскинул голову, словно очнувшись; так глубоко он погрузился в себя.
— Ты можешь добавить что-то?
— Н-нет. Ничего.
Мао вспомнила, что он выглядел рассеянным, что было для него довольно необычным, с того самого момента, как они покинули «Туатха де Данаан».
В этот момент Хантер, уставившись на монитор портативного компьютера, восхищенно проговорил:
— Поразительно! Если локализовать зоны поиска с новыми ограничениями, то получается всего 49 районов на гонконгской стороне, и 78 на стороне полуострова Коулун. Если мы объединим наши силы и сформируем достаточно поисковых групп, то сможем обследовать их за полдня.
— Если мы не ошиблись с методикой, то найдем его. Найдем, загоним в засаду и прикончим.
Подчиненные Хантера и группа Мао без проволочек распределили районы поисков тайного укрытия вражеского бронеробота. Терять времени было нельзя. Было решено, что отряд Оперативного управления разделится на три поисковые группы. Мао и Соске пересекут пролив Виктория и исследуют районы на территории полуострова Коулун. Янг и Ву займутся обследованием острова Гонконг. Третью группу представлял собой транспортно-десантный вертолет, на котором они прилетели. Активировав режим оптической и радиолокационной невидимости, он должен был барражировать над городом, ведя разведку с помощью датчиков системы ЭККС. В районах с плотной высотной застройкой от них было мало пользы, поэтому на его долю оставались пригороды и разнокалиберные острова.
На бортах двух небольших микроавтобусов, которые им выделил Хантер, ветвились большие иероглифы, тщательно выписанные голубой краской. «Очистная компания Хантера». Они читались именно так, но для Соске, который был незнаком с китайским языком, казались непонятной белибердой.
— Похоже, президент компании Хантер, наш приятель, ничем не брезгует… — покачала головой Мао, оказавшись в подземном гараже офисного здания и критически разглядывая автомобили. Все четверо уже переоделись в грубые рабочие комбинезоны с теми же логотипами на спине. Засунув пистолет в подмышечную кобуру, Соске теперь возился с непривычной молнией.
— Получили пропуска? Проверьте сертификаты на право трудовой деятельности. Не забудьте положить поддельные паспорта и кредитные карты в другой карман. Теперь оружие. По одному стволу на брата, и лучше бы вам его не использовать. Постоянно поддерживать связь. Помните, что здесь объявлено военное положение и будьте осторожны.
— Как себя вести, если нас остановят и примутся проверять полиция или армейцы? Я так понимаю, что влияние Хантера распространяется далеко не на все здешние организации и подразделения, верно? — поинтересовался Янг.
— Именно поэтому вы должны вести себя очень осмотрительно. Если придется, отрывайтесь и удирайте. Огонь не открывать. Убивать ни в чем не повинных патрульных и полицейских в наши намерения не входит. Если же попадетесь, то вас, вероятно, будут допрашивать, пока Хантер не потянет за свои ниточки и не вызволит вас. Даже если будут пытать — молчите. Это все.
— Хорошенькое дело…
— Кроме того, учтите, даже когда мы обнаружим противника, атаковать его запрещается. До тех пор, пока вы не доложитесь, и не получите разрешения. Понятно?
— Так точно.
— Тогда по коням.
Вся четверка забралась в фургоны очистной компании и покинула гулкую подземную стоянку.
На улице автомобили разделились. Фургон, который вел Янг, повернул направо, двинувшись в направлении горы Виктория, а Соске порулил вниз по круто поворачивающей дороге, густо обсаженной рядами деревьев, и через несколько минут покинул тесный Централ. По обеим сторонам широкой аллеи с французским именем «Дес Вокс» вонзались в небо титанические стеклянные колонны небоскребов, образуя рукотворное ущелье, спорящее по грандиозности и величественности с природными каньонами. На Соске, который вырос в сельской местности, эти гиганты оказывали поистине подавляющее и ошеломляющее действие. Мрачное небо, скрывшееся в кипени низких облаков, тоже давило, заставляло невольно вжимать голову в плечи.
Гонконгский Централ представлял собой деловой центр, сопоставимый с токийскими Синдзюку или Маруноути, но теперь здесь было на удивление пустынно. Людей на тротуарах почти не наблюдалось, по улицам редко-редко проскакивали одинокие машины. В двухэтажных трамваях, которые катились по путям, проложенным посреди улицы, не было никого, кроме вагоновожатых. Пронзительный скрежет металлических реборд по рельсам испуганно метался, отражаясь среди громад высотных зданий.
— Поразительно. Никогда еще не видела Централ таким… странным…– Мао пригорюнилась, опершись локтем на ручку пассажирской дверцы, скользя взглядом по опустевшим улицам.
Выкатившись на широкую пятиполосную автостраду, они увидели расставленные на равных расстояниях за шумоотбойным ограждением бронетранспортеры. Рядом возвышались бронероботы Северо-китайской армии. Это были окрашенные в оливковый цвет «Сэведжи» Рк-92. Той же экспортной модели, что поставлялась из СССР в армию Северной Кореи.
Направляясь по автостраде на восток, они пересекли район Ван Чай, по дороге к заливу Косвэй. Узкий каньон из стоящих вплотную зданий продолжался. Появлялось все больше знаменитых гонконгских рекламных щитов — «дзаопай», смонтированных на металлических конструкциях, торчащих на стенах домов. Оранжевые, красные, желтые, зеленые вывески так размножились, что почти полностью закрыли небо над улицей.
Иероглифы складывались в замысловатую вязь, но Соске ничего не мог прочесть, потому что китайские кандзи имели иное смысловое значение и звучание, чем японские. Это было странно — знакомые, и одновременно чужие знаки словно дразнились, складываясь в бессмысленные сочетания.
Помимо вывесок повсюду прыгали, кружились и стреляли яркими лучами новомодные объемные голографические рекламы — парадоксальные родственники военных систем ЭКС, продукт потихоньку проникающих на гражданские рынки тайных технологий.
Они достигли площади перед порталом подземного туннеля. Длинный, слегка изогнутый тоннель, проложенный под проливом Виктория, вел на полуостров Коулун, находившийся под контролем армии Южного Китая.
Вход в туннель хорошо охранялся. Вокруг расположились два бронетранспортера и четыре «Сэведжа». За сложенной из мешков с песком баррикадой маялись от безделья два взвода пехотинцев в полной боевой выкладке. Подходы, находившиеся под прицелом крупнокалиберных пулеметов, опутывали спирали колючей проволоки.
Перед контрольно-пропускным пунктом скопилась небольшая очередь гражданских легковых автомашин. Добравшись до опущенного шлагбаума, водители вступали в переговоры со злыми и замотанными караульными, безуспешно ругались и, в итоге, поворачивали с кислыми лицами обратно. Проезд был закрыт.
Однако существовала договоренность о том, что Хантер позвонит начальнику гарнизона острова Гонконг, и для разведчиков шлагбаум откроется.
— Будут ли они так добры, что пропустят нас?
— Что же, проверим, насколько обширны связи Хантера…
Солдат с Aк-47 на плече поднял руку и велел им остановиться перед загородкой, выкрикнув что-то непонятное. Подойдя к водительской двери, он быстро заговорил по-китайски. Соске, который успел выучить всего пару распространенных фраз, пока вертолет мчался над океаном, с вымученной улыбкой посмотрел на Мао, ища помощи.
— Мао, ты что-нибудь поняла?
— Минг баак лаа. Хой ченг.
— А?
— Он требует открыть окно.
Соске повиновался, и стекло скользнуло вниз. Ему осталось только наблюдать со стороны, как Мао быстро и уверенно объясняется с солдатом на кантонском диалекте. Она показала пропуск, разрешения и сертификаты. Тот кивнул и обернулся к Соске:
— Хо юи.
— Что?
Мао ткнула его в бок и указала вперед.
— Ней тай. Нгодей хо юи джай лаа.
Шлагбаум заскрипел, открываясь. Соске расценил это как разрешение и, не мудрствуя лукаво, нажал на газ. Фургон преодолел первую преграду, а Хантер вполне подтвердил свою репутацию.
Машина в полном одиночестве мчалась по просторному трехполосному туннелю, который был прорыт под проливом Виктория. Ни единой души. Только мелькающие под потолком лампионы и тяжелый гул вентиляции. Мао снова печально покачала головой.
— Невероятно. Здесь всегда была непрекращающаяся пробка.
— Похоже, жители чувствуют себя неуютно?
— Еще бы. Да и любой, кто видел Гонконг раньше, был бы просто потрясен.
— Как это?
— Попробуй представить, чтобы ты почувствовал, если бы оказался в Токио, разорванном надвое.
Неожиданное сравнение поразило Соске в самое сердце, он даже вздрогнул, а Мао продолжала:
— Как будто Синдзюку и Гинза разделены стеной ненависти и замерли в полушаге от войны. Улицы, где люди развлекались, прогуливались по магазинчикам и кафе, ели мороженое — перегорожены баррикадами, полны танков и бронероботов. На набережной, где гуляли мамаши с колясками — долговременные огневые точки, а прекрасные парки изрыты окопами. И это случилось в Гонконге! Поверить не могу!.. Мир сошел с ума.
Впервые Соске необычайно остро осознал, каким мирным и безмятежным был город, в котором он прожил последние полгода. Никаких танков на улицах. Никаких бронероботов. Не было контрольно-пропускных постов, колючей проволоки и постовых солдат, требующих взяток. Улицы наводняли беззаботные люди и разноцветные автомобили, повсюду слышалась живая музыка и смех.