Сёдзи Гато – День, когда ты придешь (страница 7)
перевод выглядели безукоризненно.
Из коридора раздалось поскрипывание колес и появилось кресло-каталка. Бледная
Тереза бессильно откинулась на спинку, ее щеки ввалились, тусклый взгляд скользил, ни
на чем не задерживаясь. Дежурная медсестра, которая выкатила кресло, деловито
объяснила Марте:
– Сегодня утром пациентка жаловалась на головную боль. Лечащий врач выписал
болеутоляющее.
Водитель небрежно поинтересовался:
9
– Девчонка не буйная?
– Нет, она прекрасно слушается, – вместо медсестры ответила Марта. Водитель
удовлетворенно кивнул.
– Но лучше мы ее все же пристегнем ремешками. А то вдруг начнет беситься или
бегать по салону на ходу – еще поранится.
– Я даже не знаю, стоит ли…
– Не волнуйтесь, мы ей только добра хотим. Так-так. Раз она не буянит, это
славно… да, кстати, девчонка не говорила вам ничего такого-эдакого странного?
– Странного? Что вы имеете в виду? У меня такая работа – редко встретится
пациент, который не болтает разные глупости.
Марта ответила, фальшиво улыбнувшись – вопрос почему-то заставил ее
почувствовать себя неудобно.
– Это уж точно, – хохотнул в ответ водитель и зачем-то огляделся. На площадке у
бокового входа в госпиталь, уже тонущей в сумерках, не было никого кроме Марты,
терпеливо ожидающей за спинкой кресла медсестры, самого водителя и его помощника –
мускулистого санитара. По шоссе за оградой проносились редкие автомобили.
– Доктор.
– Да? В чем дело?
– Все же, не случилось ли так, что девчонка говорила странные слова, вроде
«Амальгам» или «Митрил»? И не случилось ли вам их услышать?
– Я… вас не понимаю.
Марта вдруг почувствовала, что начинает мелко дрожать, и выпрямилась, стараясь
выглядеть уверенно и независимо.
– А вот мне кажется – вы уже догадались, – водитель довольно ухмыльнулся, и эта
усмешка заставила ее задрожать еще сильнее. С первого взгляда он выглядел совершенно
обычно: европеец лет тридцати, синий рабочий комбинезон. Рост под метр восемьдесят,
коротко стриженые волосы, небольшой шрам на скуле. Но его поведение – оно
неожиданно и страшно изменилось. Марта отчетливо осознала, что перед ней стоит
человек, для которого насилие и грубое принуждение вполне в порядке вещей.
– П-послушайте, теперь уже вы говорите странными словами…
Еще не договорив, она почувствовала, как вокруг ее запястья сжалась беспощадно-
прочная хватка, заставив кости затрещать. Марта отчетливо поняла, что если она не
подчинится, ее запястья хрустнут и сломаются.
В свободной правой руке водителя возник автоматический пистолет, который до
этого прятался под комбинезоном.
Настоящий пистолет.
Марта ни разу раньше не видела оружия так близко, но оно выглядело чрезвычайно
убедительно – водителю не требовалось повторять намек.
– Вы понимаете, что я имею в виду, доктор?
– Д-да…
– Тогда не устраивайте сцен. В машину. И медсестра тоже.
Марта услышала, как медсестра за ее спиной испуганно ахнула, увидев пистолет в
руках санитара.
– Чтоб вам было не одиноко, мы и ее прихватим. Залезайте.
– Постойте, она тут вообще ни при чем! Не знаю, кто вы такие, но…
– Пошла! – водитель запихнул ее и медсестру через заднюю дверь в кузов
фургончика и заставил сесть на боковую скамейку. Вооруженный санитар закатил кресло
с Терезой и уселся напротив, контролируя пленниц.
Хлопнула дверь, фургон вырулил на улицу и неторопливо покатил куда-то. На
третьем перекрестке в глаза Марте бросилась полицейская патрульная машина,
припаркованная напротив маленького кафе. Но она понимала, что стоит рвануться и
закричать, призывая на помощь, как конвоир просто снесет ей голову.
10
– Не тряситесь так, – лениво проговорил санитар и повернулся к водителю. – Нам
же нужно сначала потолковать и узнать кое-что. Верно, Билл?
– Ага. Мы вам ничего не сделаем, – ответил тот.