SWFan – В теле убийцы (страница 2)

– …Может, убить его к чертям собачьим? Хм… Слушай, а идея-то неплохая.

Пальцы сами собой начали крутить сигарету.

Искорки падали в пепельницу и превращались в прах, словно упавшие звёзды.

…Если я убью Белого дракона, никакой любовной линии в принципе не останется. Шоковая терапия. Это будет болезненно, как отрезать опухоль – я ожидаю сотни разгневанных писем, – но зато быстро, чинно и, главное, тогда всё вернётся на круги своя. И тогда я снова смогу стать обычным писателем заурядной детективной беллетристики.

Чем больше я обдумывал этот план, тем заманчивее он казался. Да… Точно. Так и сделаю.

Я придушил остаток сигареты о пепельницу и быстрым шагом вернулся в комнату.

Только как его убить? Он за решёткой. Может, его застрелит родственница одной из жертв? Девушка, для драматизма. Нет, слишком хороший поворот – прибережём. Самоубийство? Глупость, он слишком самолюбив.

Тогда…

Я рухнул в кресло и похрустел пальцами.

Давайте самое банальное: казнь.

В мире моих книг смертная казнь была запрещена. Просто потому, что мне хотелось написать о невинно обвинённом, который добровольно сел в тюрьму вместо настоящего убийцы – своего любимого человека. Это был задел для будущего романа. Но… чёрт с ним. Сливаем. Может, даже драматичнее выйдет, если он умрёт.

Пишем:

«Вот уже три недели на страницах газет гремели дебаты между сторонниками смертной казни и её противниками. Данная дискуссия разгорелась на фоне статьи, которая вышла в печально известном таблоиде «Новый Вавилон». В ней приводилась статистика, согласно которой число смертоубийств в стране за последние несколько лет выросло более чем на двадцать процентов…»

Комнату наполнил грохот клавиш. Когда пишешь книгу, забываешь обо всём. Незаметно прошёл час. Я зевнул, поднялся и распахнул окно, чтобы освежить свои лёгкие. Дождь к этому времени притих: не лил, но моросил, хотя в небе всё ещё сверкали и гремели молнии.

Они были похожи на…

Змей? Банально.

Трещинки? Уже было.

Минуту я, не обращая внимания на изморось, смотрел в небо и пытался выдавить метафору.

– Пусть будут… глазные сосудики, – пробормотали мои мокрые губы. И вдруг небеса вспыхнули. Всё произошло мгновенно: яркая молния рванулась вниз и в одно мгновение захватила ВСЁ.

Я почувствовал боль.

Затем – щелчок.

Затем

Ручка

Рекомендации по общению с отбывающими наказание во время процедуры заключения договора со следствием:

Пункт первый: сохраняйте хладнокровие.

Пункт второй: упоминайте преступление, которое совершил заключенный, только в случае крайней необходимости.

Пункт третий: не упоминайте те подробности сделки, которые можно назвать секретными, если не уверены, что заключённый согласен на сотрудничество.

Пункт четвёртый: ищите способы сотрудничества, но при этом…

– …поддерживайте авторитет, – прошептала Афина, случайно лизнула губы, почувствовала горькую помаду и медленно открыла глаза.

Девушка, держа в руках папку и ритмично цокая по ней ногтями, стояла перед тяжёлой железной дверью. Тяжёлой она была во всех смыслах. Незримая сила, имя которой волнение, прибавляла ей по меньшей мере пару тон.

– Правило пятое… – механично повторила Афина и вдруг, неожиданно, перед ней промчалась кинопленка воспоминаний.

Часто бывает, что некое определённое чувство выступает золотым ключиком, который открывает шкатулку человеческой памяти. Холод навевает мысли о зиме; летний ветерок шелестит страницами дачного фотоальбома. Афина вспомнила, как трепетала она в школе во время урока, когда нужно было выйти к доске и рассказать наизусть стихотворение… И потом, когда она сдавала на права, первый раз и второй, уже в полицейской академии, и саму академию, последний экзамен, который растянулся на целый день. Тогда Афина точно также стояла перед неприступной дверью, – затем она её открыла, встретила комиссию и получила…

– …Высший бал.

Девушка приподняла голову. Её карие глаза заблестели. Она схватила холодную ручку, дёрнула дверь, которая оказалась на удивление лёгкой благодаря правильной балансировке, и вошла.

В белой комнате застучали каблуки.

Афина увидела молодого человека. У него были длинные белые волосы и светлое, немного вытянутое лицо. На вид ему было немногим больше двадцати лет. Его руки, с длинными тонкими пальцами, лежали на металлическом столе, закованные в наручники.

Только девушка зашла в помещение, как заключённый приподнял голову и посмотрел на неё. Его светлые голубые глаза сузились в прищуре, как будто он пытался что-то вспомнить. Вскоре юноша отвернулся и прошептал:

– 81, 42… Не зря я прописывал всем персонажам размер бюста…

Афина села против него и краем глаза посмотрела на чёрное окно с правой стороны помещения. Она знала, что прямо сейчас за ним сидит целая группа из дюжины человек, включая городского прокурора, врача, штатного психиатра, начальника департамента, нескольких офицеров полиции и стенографиста, который отбивает – цок-цок-цок – каждую секунду их разговора.

– Добрый вечер, – сказала Афина механическим голосом. В её голове звякнул грохот печатной машинки.

– …Добрый, – кивнул юноша.

Несколько секунд Афина пыталась разобрать по этой единственной фразе его настрой; затем мотнула головой и заговорила:

– Данте Палмезано…

– Именно так, глупое имя, правда?..

– …Двадцать четыре года. Образование высшее, диплом в антропологии…

– Купленный.

– Состояние: три загородных виллы, автомобильный парк, клуб, ресторан, поместье и двести сорок семь миллионов долларов акций фармацевтической компании Палмезано Медикал. Получено от родителей после ранней смерти последних во время автомобильной аварии…

Приговорён к семистам годам заключения за особенно изощрённое убийство двадцати одного человека с последующим надругательством над мёртвыми…

– Красивая цифра? Выбирал наобум.

– …В ближайшее время, – Афина перевернула страницу. – Приговор может быть пересмотрен, и заключение может быть заменено на казнь через электрический стул… Если поправка будет одобрена верховным судом, и запрет на смертную казнь будет отменён, – Афина закрыла папку, сложила руки домиком и посмотрела в спокойное лицо юноши:

– Ты знаешь, что скоро тебя могут казнить?

«Данте» выдохнул:

– Вполне.

– Чтобы этого не случилось, тебе нужно показать свою пользу… – сказала она.

Вот он, самый важный момент. Сейчас она должна предложить ему сотрудничество. Афина посмотрела на юношу исподлобья. Он кивнул и спросил:

– И как это можно сделать?

Афина прищурилась. Выражение его лица было удивительно спокойным как для человека, который в ближайшем времени может расстаться с жизнью…

– Есть один способ, – сказала она, листая свою папку. – Примерно двадцать семь часов назад на улице Винстер-Долл, дом тринадцать, произошло убийство. Жертва – молодая женщина, тридцать один год. Её убили в собственной квартире. После смерти ей отрезали несколько пальцев, надрезали вены рук вплоть до ладоней и начертили кровью цифру на лбу… Ничего не напоминает? – быстро проговорила Афина.

– Пальцы… Подчерк Белого Дракона, – удивлённо сказал Данте.

«Говорит о себе в третьем лице…» – промелькнуло в голове Афины.

– Именно так; на данный момент следствие придерживается теории, что мы имеем дело с «имитатором». Это маньяк, который копирует другого.

– И поэтому…

– Ты можешь нам пригодиться. В качестве консультанта. Если ты поможешь нам в расследовании, действительно поможешь, возможно, об этом напишут в газетах, и тогда, – Афина выдавила наигранную улыбку, которую несколько часов репетировала перед зеркалом. – Возможно с твоей казнью решат повременить… – она собиралась ещё назвать имя убитой, – оно могло послужить источником дополнительной мотивации, – но в последний момент себя остановила.

– Ясно?

– Вполне, – Данте пожал плечами. – Я смотрел молчание Ягнят.