SWFan – Сказание о второстепенном злодее (страница 12)
Вот почему у Ной Челленджер, старшей горничной, ответственной за весь четвёртый, пятый и шестой этажи (и прачечную), сердце разрывалось при мысли, что в качестве прислуги на сам ужин придётся отправить новую служанку, которая уже успела попасть в одну неприятную историю.
Конечно, в итоге оказалось, что её вины в этом не было, однако для мисс Ной, которая придерживалась того консервативного мнения, что слуги виноваты уже потому, что у них есть голоса и лица, это не имело особого значения:
— Слушай меня внимательно, Мая, — сказала женщина, улучив момент и отведя её в сторону. — Единственная, повторюсь, единственная причина, почему именно тебе придётся прислуживать господам на предстоящем мероприятии заключается в том, что Диана заболела, как и Клара, и Гера… Только ты не подцепила эту проклятую заразу и только поэтому мне пришлось, слушаешь меня,
— У меня всегда было хорошее здоровье, мисс Ной! — с улыбкой ответила невысокая девушка примерно пятнадцати лет, длинные чёрные волосы которой были заплетены в косички.
— Это хорошо, Мая, — сухо сказала Ной. — Однако мы говорим не об этом. Сама судьба даровала тебе шанс проявить себя, единственный шанс, и если ты не хочешь его упустить, тебе необходимо стать самим образчиком послушания и дисциплины. Тебе
— Конечно, — кивнула Мая, пытаясь сделать серьёзное лицо.
— На тебе большая ответственность, Мая, — вздохнула Ной Челленджер. — Чем важнее социальная встреча, тем суровее наказание в случае даже малейшего просчёта. Тебе известно, что слугу, который посмел пролить единственную каплю вина при коронации прежнего императора, четвертовали? На предстоящем званом ужине будет не только госпожа Джульетта, но мастер Пе'ригон, мастер Бурген, мисс Одеон — даже мастер Савин! На столь величественном собрании наивысшего общества тебе не избежать серьёзного, даже телесного наказания, если ты посмеешь провиниться… Понимаешь меня?
— … Понимаю, — более сдержанным голосом ответила девочка.
Ной одобрительно кивнула: смиренный слуга был намного лучше безумного энтузиаста.
— В таком случае соблюдай все правила, веди себя тихо и смирно и возможно… — на этом моменте у женщины промелькнула мысль пообещать ей повышение из обыкновенной в прачки в личную прислугу одного из дворян, однако Ной Челленджер немедленно выбросила столь безумную идею у себя из головы. — Тогда, возможно, всё закончится благополучно. А теперь возвращайся к работе.
— Сию минуту, мисс Ной! — сказала Мая и побежала расставлять столовые приборы.
Уже вскоре, однако, на лице у девушки промелькнула тревога. Она сделала глубокий вдох, посмотрела по сторонам, наклонила голову, сложила ручки на лице и тихо, как это делают маленькие звери…
«Апххи!..»
— … Больше нет свободных рук, больше нет свободных рук… — шептала Мая, тайно потирая нос и решительно смотря на хрустальную перечницу…
…
…
…
Антон Савин — нелюдимый человек.
Совершенно незаметно именно такую репутацию я себе заработал за последние несколько недель.
В то время как все прочие дворяне моего «уровня», которым полагался титул имперского герцога или графа, наращивали свои клики, набирали союзников среди мелкого дворянства, заключали союзы и занимались прочими политическими играми, которые были им настолько же привычны, как кошкам — гадить в лоток, — сам я не делал ничего.
Некоторые называли меня одиночкой; другие говорили, что у меня есть хитрый план; малые дворяне не смели подступиться ко мне самостоятельно, в то время как более знатные особы сторонились свою «ровню», чтобы раньше времени не нарываться на конфликты.
У моего «не деяния» были причины. Мне нужно было освоиться в этом мире, — узнать имена людей, которые мне кланяются, моё собственное положение, этикет и так далее, — но именно поэтому я пропустил начальный и самый важный промежуток политической борьбы.
Глава 10
Агнец
Поэтому теперь я не мог считаться полноценным игроком, только фигурой на доске — но ценной. Настолько ценной, что некоторые предполагали, будто именно в этом и состоял мой план. Лидер каждой фракции теперь стремился заполучить на свою сторону Антона Савина, который стоил дюжины простых дворян.
Формально, приглашение было от Джульетты де ла Ней, однако на званом вечере будут лидеры всех клик, которые боролись за власть над Факультетом Пурпурной Акации; это был поворотный момент в их противостоянии, во время которого они намеревались заманить в свои фракции всех неопределившихся дворян и окончательно поделить между собой зоны влияния, и Я, Антон Савин, представлял собой главный приз.
Вернее, почти главный. Был ещё один человек, ради которого званый вечер устроили в первоначальной сюжетной линии Сказания о Храбрых Душах, но своими действиями (с приставкой без) на протяжении последних нескольких недель я поставил себя с ним в один ряд.
Это было важно.
Наверное.
На самом деле меня не волнует, кто станет лидером Факультета; в смысле, немного волнует — будут сюжетные последствия, — но даже если я не буду ничего предпринимать, всё должно сложиться как в игре. Передо мной стояла другая проблема, а именно действия изначального Антона во время званого ужина.
Ему (мне) предстояло совершить один крайне злодейский поступок, причём настолько неприятный, что целый день я пытался придумать, как мне этого не делать.
Я размышлял об этом утром, умываясь перед раковиной, размышлял на уроках, размышлял на переменах, размышлял во время обеда, который ради разнообразия решил провести в столовой (и сразу пожалел об этом, когда в меня вонзился жгучий взгляд Адель), размышлял вечером, примеряя фрак перед зеркалом… Что и говорить, я размышляю об этом прямо сейчас, стоя перед дверью, за которой звучат приглушённые светские разговоры!
— Прошу вас, господин Савин.
Ха…
— Благодарю, — сказал я унылым голосом.
Дворецкий немного удивился моему тону, но не подал вида и приоткрыл высокую двухстворчатую дверь. Я прошёл за порог и попал в зал — бывшую комнату отдыха, где кресла заменяли столы и стулья, возле которых сверкали нарядные юноши и девушки.
На столах громоздились всевозможные угощения — лобстер, рябчик и миндальный торт; гостей было немного, примерно четыре десятка, но в таком помещении этого было вполне достаточно для создания атмосферы оживлённого мероприятия, тем более, что среди них то и дело мелькали служанки — как белизна чистой скатерти подчёркивала пестроту различных блюд, так и эти девушки в своих чёрно-белых платьях заставляли ещё ярче сиять пёстрые фраки благородных господ.
— Господин Антон Савин, наследник его превосходительства Робеспьера Савина, герцога Кранкова, графа Шарле, Луизы и Батраки, маркиза Геневры прибыл по приглашению госпожи Джульетты де ла Ней! — раздался голос дворецкого у меня за спиной. На меня сразу обратились многочисленные взгляды.
Я перевёл дыхание, стараясь собраться с мыслями, и в этот же момент ко мне стала приближаться процессия во главе с нарядной — и довольно низкой — девушкой в белом платье.
— Приветствую, господин Савин. Все мы крайне благодарны вашему визиту, — сказала Джульетты де ла Ней.
— Ваше приглашение — честь для меня, мисс Джульетты, — ответил я бесстрастным голосом.
Девушка улыбнулась ослепительной улыбкой — буквально, у неё стояли брекеты, — и провела меня к широкому столу посреди зала. Не прошло и минуты, как я оказался в центре всеобщего внимания: девушки совершали реверансы, а парни наклоняли передо мною головы.
При этом я заметил, что некоторые люди, напротив, держали себя сдержанно и не торопились знакомиться с «господином Савиным». Это были предводители различных клик, которые тоже хотели заполучить мою поддержку и смиренно дожидались своей очереди: Джульетте, как хозяйке вечера, полагалась первая попытка.
Мне было всё равно. Мои глаза пытались выцепить не предводителей имперского дворянства, но простую девочку четырнадцати лет с покрасневшим носом, которая держалась в стороне возле стены, под картиной, самую малость наклоняясь, чтобы не заслонять пасторальный пейзаж, и каждый раз, когда аристократ поднимал руку, семенила к нему с подносом, так что её длинные чёрные косички развевались на бегу.
Безродная. Слабая. Обыкновенная служанка. Совершенно незначительная для сильных мира сего и презренная простолюдинка, которая совсем скоро совершит глупую ошибку, за которую Антон Савин по сюжету должен избить её до полусмерти…
Глава 11
Трагедия
Список примечательных личностей:
Патриция Ноир, дочь маркиза. Невысокая девушка с золотистыми волосами и зелёными глазами. Стоит в углу, держит бокал, разглядывает содержимое. Сыграет небольшую роль на Полевом экзамене. В первой части Сказания о Храбрых Душах с ней связан дополнительный квест. Во второй станет одним из ключевых персонажей. Можно заромансить (в игре).
Габриэль Пе'ригон, сын герцогаи́Имперского канцлера. Статный юноша с короткими серыми волосами и лёгкой улыбкой, окружённый многочисленной свитой. Будущий лидер Факультета Пурпурной Акации. Харизматичней антагонист и противник Адель де ла Крус. В арке Гражданской войны, во второй части «Сказания о Храбрых Душах», он станет союзником главного героя.