Святослав Яров – Закон бумеранга (страница 7)

– Саныч?! Давненько ты не проявлялся. Куда пропал?

– Кручусь-верчусь… – не слишком убедительно объяснил провал в общении Кондрашов.

– Да всё понятно – забот невпроворот! – избавил его от объяснений Стас. – Ты ж теперь – большой начальник. Розыском в СВАО руководишь.

– Типа того, – признал Кондрашов, поинтересовавшись в свою очередь: – Тебе-то откуда об этом известно?

– Так ведь ёпер – всегда ёпер! – отшутился Блинов. – Приходится держать руку на пульсе.

– А я вот тоже слышал, что ты недавно в заместители начальника службы безопасности Внешторгбанка выбился, – не стался в долгу Никита.

– Интересно, какая птичка тебе это на хвосте принесла? – Подивился его осведомленности Блинов.

– Так, я ж – хоть и на руководящей работе, но как был, так и остался ёпером. Причём, в отличие от тебя, действующим.

– Кто ж спорит. Небось, по делу звонишь? – напрямик спросил Стас.

– По делу. – Не стал лукавить Кондрашов. – Хотел узнать в каких отношениях с твоим банком состоит один человек. Поможешь по старой памяти?

– Присылай запрос. В момент сделаю, – пообещал Блинов.

– А без запроса? – ненавязчиво прощупал почву Никита. – Тут личное.

– Поясни! – потребовал Блинов.

Кондрашов вкратце изложил суть дела, закончив словами:

– …А теперь прикинь, после визита в ВТБ двух суток не прошло, как она покончила с собой. Сам понимаешь, при таком раскладе твой банк – единственная зацепка.

– М-м-да уж, – издал невнятный набор звуков бывший коллега. – Ну, коли так, давай прямо сейчас и посмотрим.

– Что, вот так сразу? – Не поверил своим ушам Никита, не привычный к подобной оперативности.

– Как-никак в двадцать первом веке живём! Артамонова, говоришь?

– Артамонова Галина Генриховна.

В трубке послышался стук пальцев по клавиатуре – надо полагать, Блинов забивал данные в поисковик.

– Есть такая клиентка, – буквально через несколько секунд сообщил заместитель начальника банковской безопасности. – Обращалась второго июля сего года в наш офис на Менжинского. Подала заявку на кредит под залог недвижимости – трёхкомнатной квартиры площадью 96 квадратов по адресу: проезд Дежнёва…

– Не утруждайся. Адрес я знаю, – прервал его Кондрашов, крайне заинтригованный подобным оборотом и жаждущий продолжения. – Дальше давай!

– Заявка была одобрена. Четвёртого подписали договор, кредитно-обеспечительную документацию и документы по страхованию. Оформление залога на недвижимость в Росреестре оформлял банк…

– Сумма кредита? – вновь перебил его сгорающий от нетерпения Никита.

– Восемь миллионов рублей, – невозмутимо озвучил величину займа Станислав Васильевич. – Деньги получены в полном объёме седьмого числа. Причём, по настоянию клиента вся сумма выдана наличными.

– Однако, – пробормотал Кондрашов.

Восемь миллионов – деньги нешуточные. На его профессиональном веку было полно случаев, когда людей убивали и за куда меньший куш. Понятно, что убийство и самоубийство, выражаясь языком одесситов, – две большие разницы, но, как говорится, есть повод задуматься.

Блинов же воспринял его односложную реплику в ином ключе.

– Не так уж это и много. Рыночная цена её трёшки – под тридцатник. Кредитная история образцовая. Опять же есть весьма высокооплачиваемая работа. Свободно могла получить и вдвое больше, но просила восемь, восемь и получила.

– А чем её кредитная история так замечательна? – не преминул поинтересоваться Кондрашов, памятуя о золотом правиле каждого сыщика: дополнительная информация никогда лишней не бывает.

– Сейчас расскажу в подробностях… – Снова послышался стук пальцев по клавиатуре. – Вот я как раз в неё вошёл. В 2017-м Артамонова брала в Россельхозбанке ипотечный кредит сроком на восемь лет для приобретения трёхкомнатной квартиры – той самой, которая сейчас у нас в залоге. На тот момент твоя подруга располагала приватизированной двушкой – тридцать восемь квадратов – в доме, подлежащем сносу по программе реновации. Взамен ей должны были предоставить равноценную по площади в новостройке. При таком метраже речь могла идти только об однокомнатной квартире, что Артамонову не устраивало – она хотела улучшить жилищные условия. Короче, прежняя жилплощадь пошла в зачёт стоимости приобретаемой квартиры, недостающую часть она добила кредитными средствами.

Никита хорошо помнил эту так называемую жилплощадь – распашонку в хрущёвке. Галке пришлось вероятно доплатить раза в три больше, чем стоила доставшаяся от родителей в наследство халупа, прикинул он. Всё это, собственно говоря, и подтвердил Блинов, сообщив:

– По тем временам сумма займа была внушительной – двенадцать миллионов рубчиков. Однако госпожа Артамонова не допустила ни единой просрочки и даже погасила заём досрочно, за семь лет.

– То есть в этом году, – произведя в уме подсчёт, констатировал Никита.

– Двенадцатого марта, – внёс уточнение Блинов и проникновенно добавил: – Я в этой банковской каше уже порядочно варюсь и насмотрелся всякого. Не скрою, бывало, что наши заёмщики от безысходности выскакивали из окон, лезли в петлю или травились какой-нибудь гадостью. Но происходило такое обычно через полгода-год или попозже, когда человек осознавал: всё – вилы! А чтоб на второй день после получения кредита заёмщик покончил с собой, такого не упомню. Уникальный случай!

– Вот и я о том же. – Вздохнул Кондрашов и попросил: – Можешь уточнить время, когда она посещала банк?

– Легко, – ответствовал Блинов: – Первое обращение второго июля в 13:40… Я тебе называю время получения талона электронной очереди… Подписание договора состоялось четвёртого в 16:02. Деньги выданы кассиром седьмого в 17:25.

Кондрашов аккуратно занёс даты и время в органайзер. Слова Даши полностью подтвердились. Оба раза она звонила матери, когда та вовсю занималась оформлением займа, и соответственно ей было не до разговоров. Похоже, девочка о кредите ни сном, ни духом, потому как ни словечка о нём не проронила, при том, что самолично дала наводку на банк. Так что, вряд ли удастся у неё выяснить, для каких целей Галине потребовались деньги, причём срочно, в чём Никита уже не сомневался. А сумма-то немалая! Зачем? И как этот чёртов кредит связан с самоубийством? И связан ли вообще?

– Ау! Ты ещё здесь? – вывел его из задумчивости голос Блинова.

– Спасибо, Стас! – очнувшись, поблагодарил он. – Ты меня знаешь, в долгу не останусь.

– Сочтёмся, – пообещал Блинов. – Тебе, кстати, тоже спасибо.

– Мне-то за что? – Не понял Никита.

– Проинформировал, что мы лишись клиентки. Особых проблем не предвижу, но своевременно уведомить руководство не помешает. До связи.

Муж и жена – одна сатана, невольно вспомнил Кондрашов народную мудрость, закончив разговор. Хотя, в наше время брачных договоров, чёрт его знает… Скажем так, Майстрюк может быть в курсе, что это за кредит такой непонятный. Надо бы его завтра потеребить… Хотя, стоит ли спешить? Время терпит – что могло произойти, то уже произошло. Дождёмся, что нароет Максимов, а потом уж…

Есть многое на свете, друг Горацио…

Словно в отместку за бессобытийный прошлый день, ночка выдалась та ещё. Чуть за полночь, вернувшаяся из санатория пожилая женщина, крайне раздосадованная тем, что муж не встретил её на вокзале и не отвечает на её звонки, обнаружила своего благоверного дома с перерезанным горлом и следами пыток. Потом собачник, которому по каким-то причинам вздумалось ещё затемно выгулять своего питомца в Лосином острове, наткнулся на бездыханное тело молоденькой девушки. Бедняжку, по всей видимости сперва изнасиловали, а потом задушили. Такое вот у нас гендерное равновесие, мрачно констатировал Кондрашов, выслушав доклад дежурного.

Два криминальных трупа за ночь даже по меркам округа с полуторамиллионным населением многовато. Естественно поднялась страшная кутерьма. Руководство задёргало с самого утра. Никита отфутболил оперативников по адресам и с нетерпением ждал хотя бы мало-мальски обнадёживающих результатов – может, хоть где-нибудь, хоть за что-нибудь удастся зацепиться. Когда позвонил Лукин, он пребывал в жутком напряге.

– Как дела? – после взаимных приветствий осведомился друг юности.

– Как сажа бела! – угрюмо отреагировал Никита. – Две «мокрухи» за сутки.

– Вообще-то, я насчёт, Галки, – уточнил Лукин.

– А-а-а… – неопределённо протянул Никита и, подразумевая нежданно-негаданно всплывшую вчера вечером информацию, прибавил: – Кое-что подсобрал.

– Так, может, пересечёмся где-нибудь на нейтральной территории за чашечкой кофе? – предложил Николай. – У меня тоже есть кое-что, которое следует обмозговать.

– А по телефону никак? – посмотрев на часы, спросил Кондрашов.

В его планы, в связи с возникшей запарой, подобное кофепитие, мягко выражаясь, не вписывалась.

– Никак, – сказал, как отрезал, Николай.

– Ладно, – скрепя сердце, согласился Никита. – Только у меня времени в обрез, так что давай обойдёмся без чаёв-кофеёв. Перетрём и разъедемся. Идёт?

– Идёт.

– Где?

– «Тойота центр Левобережный» знаешь?

– Перед поворотом на Химки?

– Да.

– Знаю.

– Если не возражаешь, давай встретимся часов в двенадцать у них на парковке, – обозначил время и место Николай, объяснив свой выбор того и другого: – Мне надо там машину из сервиса забрать. Да и тебе добираться не так чтобы долго.

– Договорились.

– Ну и зачем ты меня сюда вытащил? – сварливо поинтересовался Кондрашов, когда Лукин подсел к нему в «камри».