Святослав Яров – Закон бумеранга (страница 8)

– Хочу тебя ознакомить с кое-какими документами.

Он вытащи из папки, которую держал в руках, какую-то без сомнения официальную бумажку и протянул Никите.

– Вот, взгляни!

В верхней части листа красовался безошибочно узнаваемый зелёный логотип самого крупного банка России. Назывался документ «Выписка по счёту вклада «Лучший». Чуть ниже и левее столбиком располагалась следующая информация: вкладчик Артамонова Галина Генриховна; номер счёта; тип счёта; сумма вклада; срок размещения; процентная ставка и так далее. Центральную часть листа занимала таблица с расшифровкой операций. Заверялся сей документ подписью сотрудника и синей печатью Сбербанка.

– И что? – не уразумев, что собственно он должен был почерпнуть из данной выписки, спросил Кондрашов.

– У Гали был открыт вклад в Сбере на один миллион рублей под четырнадцать процентов годовых, – терпеливо пояснил Николай.

– Это я понял. – сказал Никита и повторил свой вопрос: – И что?

– Даю подсказку. Обрати внимание на дату открытия, срок размещения и дату закрытия, – порекомендовал Лукин.

Никита обратил. Дата открытия – одиннадцатое января этого года. Срок – шесть месяцев. Дата закрытия – четвёртое июля… До полугода самую малость не дотянула, смекнул наконец Никита. Разумеется, он имел некоторое представление о правилах размещения денежных средств в банках и знал, что при досрочном расторжении договора вкладчик вместо обещанных четырнадцати получает всего одну сотую процента, то есть, почти ничего.

– Получается, она за здорово живёшь подарила банку семьдесят тысяч, – полувопросительно пробормотал Кондрашов.

– Вот именно. Уж недельку-то могла бы и дотерпеть, – заметил Лукин. – Тебе не кажется это странным?

Между тем, мысли Никиты текли своим чередом. Четвёртого опустошила счёт в Сбербанке. Седьмого получила кредит наличными во Внешторгбанке. Всё одно к одному.

– Вчера днём показалось бы, а сейчас нет, – после паузы произнёс он и начал было рассказывать о том, что поведал ему Блинов относительно крупного займа, полученного Галиной накануне самоубийства.

Едва заслышав ключевые слов «кредит» и «ВТБ», Николай жестом остановил приятеля.

– Об этом кредите мне известно.

– Откуда? – неподдельно удивился Никита.

– Отсюда.

Лукин полез в заветную попочку, из которой только что извлёк сбербанковскую выписку. На сей раз в руках у него появилось несколько скреплённых степлером листов. На титульном значилось «Скоринг Бюро».

– Из кредитной истории Артамоновой Галины Генриховны, – кивнув на бумаги с самым невинным видом сообщил Николай изумлённому Кондрашову. – Там на пятой странице вся информация.

– Не включай дурака, Коля! – Укоризненно покачал головой Кондрашов: – В том, что на пятой странице найдутся сведения об этом кредите, я ничуть не сомневаюсь. Только вот я о нём узнал от заместителя начальника СБ самого ВТБ, а ты-то где ухитрился добыть кредитный отчёт? В открытых источниках такая информация не публикуется.

Лукин смущённо потеребил мочку правого уха.

– Да и банковскую тайну, насколько мне известно, никто пока не отменял, – продолжил напирать Никита, попутно разъяснив, что именно он имеет в виду. – У тебя на руках выписка из Сбера… Причём, даже не копия, а оригинал на фирменном бланке с синей печатью! Откуда дровишки? Ты же вроде как – айтишник, и работаешь на Касперского, не без сарказма напомнил он.

– Не зря говорят, старого воробья на мякине не проведёшь, – Смутился Лукин.

– Старый не старый, а стрелянный точно, – походя заметил Кондрашов и потребовал: – Колись! Чего я не знаю?

– Видишь ли… – протянул Николай, словно размышляя, стоит говорить или не стоит, и по-видимому рассудив, что с логикой, а тем более с уголовно-розыскным опытом Никиты, тягаться бессмысленно и тот всяко его переиграет, решил не мудрить и рассказать о себе правду: – В том, что я – реальный айти специалист, можешь не сомневаться, и формально я действительно работаю на Касперского. Но, если отбросить в сторону кокетство, то скорее он работает на нас.

– На вас? – На лице Никиты появилось озадаченное выражение. – А вы, я извиняюсь, кто будете?

– ЦИБ, – односложно ответил Лукин.

– А по-русски? – поинтересовался Кондрашов, которому озвученная аббревиатура ровным счётом ни о чём не говорила.

– Центр информационной безопасности ФСБ, – неохотно расшифровал название организации Николай.

– Что-то типа нашего Управления «К»? – попытался провести параллель Никита.

– Типа, – подтвердил Лукин. – Только круче. Полномочий и возможностей в разы больше. И, как ты понимаешь, никакой банковской тайны для моей конторы просто не существует, – объяснил он происхождение только что продемонстрированных документов.

А сразу сказать нельзя было? Друг называется! – подосадовал было Никита, но сам же себя и урезонил: значит нельзя. Да и с какой стати? И дружба здесь ни при чём. Глупо обижаться. Везде свои правила, которые требуется соблюдать.

– Ты, стало быть, у нас фээсбешник? – лишь уточнил он.

– Не лез бы ты в дебри, – посоветовал товарищу Лукин. – Я и без того слишком много тебе сказал.

– Убедил. Замнём для ясности, – согласился не задавать лишних вопросов Кондрашов.

Николай удовлетворённо кивнул.

– Для тебя должно иметь значение только одно: я был и остаюсь твоим другом. А ещё, что тоже немаловажно, я имею возможность помочь тебе разобраться в причинах Галкиной смерти. И, уж поверь, узнать правду мне хочется не меньше, чем тебе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.