Святослав Яров – Закон бумеранга (страница 2)

– Ну-с! Двадцать пять лет – срок немалый. Думаю, всем нам есть что порассказать друг другу. Какими тайнами вы уже успели поделиться до моего прихода? – осведомился Лукин, отодвигая пустую тарелку.

– Да, никакими, – ответил за двоих Кондрашов. – Сперва не до того было – народ упражнялся в красноречии. Потом музыку врубили. Все в пляс ударились, а мы под шумок сидели, тебя дожидались и перемывали кости присутствующим, типа, кто во что превратился.

– Правда, правда, – поддакнула Галина. – Мы с тебя ждали.

– Что ж, я здесь. С кого начнём?

– Среди нас дама, ей и слово! – толсто намекнул Никита и, повернувшись к школьной подруге, не без ехидцы предложил: – Начинай, Галочка! Больно уж интересно узнать, до чего у вас с Генкой дошло.

Та с ходу его разочаровала.

– Да, считай, ни до чего! Во всяком случае, Береговой я не стала. Зато, с первой попытки поступила в «плешку» и на втором курсе выскочила за согруппника со всеми вытекающими последствиями…

– В смысле, прибавление семейства, пеленки-распашонки и прощай, учёба? – съязвил Никита.

Она кивнула.

– Именно так. Взяла «академку», потом вторую. Доучивалась заочно. В общем, всё через пень колоду… Конечно, с практической точки зрения поступила я тогда, как распоследняя дура. Надо было сперва доучиться, а потом уж всё остальное затевать. Но ни о чём не жалею! Дочка прелесть получилась. Красавица…

– Есть в кого, – снова встрял Никита.

– Умница, – пропустив комплимент мимо ушей, продолжила Галка. – В будущем году заканчивает первый мед. И, что больше всего радует, не торопится сделать маму бабушкой.

– Поколение чайлдфри? – на сей раз влез с вопросом Лукин.

– Боже упаси! – категорически отмела Галка подобное предположение. – Просто девочка чётко понимает, в каком мире живёт. Считает, что сперва надо крепко встать на ноги, а потом уже задумываться о детях. Словом, у неё всё в порядке… Возвращаюсь к себе любимой. Мой ранний студенческий брак сложился неудачно, но лет пять всё-таки кое-как продержался. После развода ютилась с дочерью у родителей в хрущёвке. Что говорить, житейских трудностей хватало! – Она махнула рукой, словно отметая не слишком приятные воспоминания о том периоде своей жизни. – Но постепенно всё наладилось. Квартирный вопрос решила. Карьеру сделала. Перед вами не абы кто, а ведущий экономист-логистик компании «Трансконтейнер»! Работа масштабная. Зарплата достойная. А в январе… – Она взяла интригующую паузу, после чего подняла вверх правую руку, продемонстрировав обручальное кольцо, и радостно сообщила: – Я вышла замуж!

Интересоваться, счастлива ли она в новом браке было по меньшей мере глупо. Конечно же, счастлива. Аж, светится вся, мысленно порадовался за неё Николай. Как долго продлится это состояние – другой вопрос. Но человек – существо, которому свойственно жить сегодняшним днём, а сегодня она была счастлива на все сто, к бабке не ходи.

Решив, что Галина закончила своё повествование, в дело вступил Никита.

– С чем тебя и поздравляю! – брякнул он. – А у меня всё тупо-прямолинейно. Никуда поступать даже не пытался. Решил, сперва в армию схожу, дальше видно будет. Лето проболтался на море – у дядьки свой дом был в Ейске. Осенью вернулся, а меня уже повестка поджидает. Попал в морскую пехоту Балтфлота. Вторая чеченская уже во всю шла, так что сразу после учебки загремел я, братцы, на Северный Кавказ…

– Нехило! – Не удержался Лукин. – Это какой же умник додумался, морпехов в горы загнать?

В ответ Никита лишь пожал плечищами.

– Я без понятия! Только факт остаётся фактом. Я там полгода отвоевал. И так тебе скажу: моего согласия, понятное дело, никто не спрашивал, а спросили бы, я б не возражал. Мне всё было по кайфу. Ты ж меня знаешь.

Да, Лукин прекрасно знал того Никиту Кондрашова четверть вековой давности. Каков он сейчас, трудно сказать, может, пыла и поубавилось, а в девяносто девятом был тем ещё адреналинщиком. Не дурак подраться. На мопеде гонял по Ярославке наперегонки с такими же оторвами, причём, среди бела дня, прямо в потоке машин. Помнится, на спор сиганул с моста в Сходненском канал, при том, что до воды лететь было метров семь и совершенно непонятно, какая там была глубина… Словом, искал и находил приключения, где и как мог, чтобы жизнь пресной не казалась. А тут целая войнушка подвернулась. Ещё бы ему не по кайфу! – понимающе, усмехнулся Николай.

– Отслужил, – продолжил вещать Никита. – Вернулся. Пригласили меня в кадры на Петровку, 38. Предложили вступить в ряды. Честно сказать, мне тогда было по барабану, чем заниматься, а книжки про сыщиков я всегда взахлёб читал, ну и, согласился. В 2002-м поступил в академию МВД.

– С твоим-то средним балом? – усомнилась Галка, хорошо знакомая с содержимым его аттестата, где царили трояки, чуть разбавленные четвёрками, и наличествовала единственная пятёрка по физкультуре.

Лукин от вопросов воздержался, догадываясь, каким образом необременённые избытком знаний парни, вроде Никиты, могли в те годы получить шанс на высшее образование, что собственно и подтвердил Кондрашов.

– Видишь ли, Галочка… – Смущённо поскрёб он свой коротко остриженный затылок. – Не знаю, как теперь, а тогда участников боевых действий на Кавказе в учебные заведения МВД принимали с превеликим удовольствие и практически без вступительных испытаний. Но смею тебя уверить, – повысив голос, заметил он, – что за годы учёбы в академии лакуны школьного образования я честно заполнил! Корпел над книжками, не поднимая головы и диплом свой получил заслуженно. Ну а потом семнадцать лет в милиции-полиции. Дослужился до подполковника. Начинал опером на «земле», сейчас командую отделом уголовного розыска Северо-Восточного округа. В общем, по мере сил воюю со всякой нечистью, которая людям нормально жить мешает, – торжественно подытожил он.

Чего и следовало ожидать, заключил Лукин. Всё логично. При его тяге к острым ощущениям, да в сочетании с обострённым чувством справедливости, самый что ни на есть подходящий выбор профессии.

– А как у тебя дела на личном фронте, вояка? – полюбопытствовала Галина.

– Слава богу, без африканских страстей. С супругой повезло – понимающая попалась. Как двадцать лет назад поженились, так и живём. Не без шероховатостей, понятное дело, но как-то ладим. Двух парней вырастили. Один уже в армии, второй сейчас в колледже учится. Короче, всё нормалёк. Твоя очередь! – кивком головы передал он эстафетную палочку Лукину.

– Да нечего особо рассказывать. – Стушевался тот. – Срочную оттрубил оператором РЛС в радиотехнических войсках. Рутина, зато времени для самообразования было навалом. После дембеля поступил в Строительный университет. Отучился на кафедре информационных систем и технологий. В век всеобщей компьютеризации – самое то. Специализируюсь на разработке систем защиты от киберугроз, – более чем общо обозначил Николай род своей деятельности.

– Так ты – айтишник, что ли? – попытался внести ясность в этот вопрос Никита.

– Вроде того, – обтекаемо ответил Лукин.

– Типа, в «Лаборатории Касперского» трудишься? – Никак не унимался Кондрашов.

– В самую точку, – подтвердил Николай и, определённо не желая развивать профессиональную тему, поспешил перейти к семейному положению. – В отличие от вас-торопыг, в брак вступил относительно недавно, четыре года назад. Детьми пока не обзавёлся… Я же говорю, скучноватая биография.

– Какие твои годы! – подначил Никита. – Успеешь ещё почудить.

– Типун вам на язык, господин подполковник! – С улыбкой парировал Лукин. – Предпочитаю, чтобы в Багдаде было всё спокойно.

– И это правильно. – Одобрительно кивнул Кондрашов. – Предлагаю тост!

Он долил вина Николаю и, не забыв себя любимого, наполнил рюмку коньяком. Галке, у которой бокал оставался практически полным, даже предлагать добавки не стал.

– Засранцы мы! – неожиданно провозгласил он, чем привёл остальных в замешательство, но тут же внёс коррективы: – Могу, конечно, высказаться и помягче, только суть от этого не изменится. За двадцать пять лет никто из нас даже попытки не сделал, найти, позвонить, поговорить, а ведь жили в одном городе. Только вдумайтесь! Двадцать! Пять! Лет! Повторяю, мы – засранцы!

Возражений не последовало – против правды не попрёшь.

– Так, давайте выпьем за то, чтобы перестать ими быть! – закончил свой спич Никита.

Они выпили и только тут заметили, что музыка смолкла, зал наполнился гулом голосов, и все стали рассаживаться по своим местам.

– Финита! – без восторга констатировал Кондрашов. – Междусобойчик закончился. Снова начинается коллективная тусня.

– Куда денешься. Для того и собирались, – обречённо произнёс Николай.

– Не бухтите, мальчики! – попыталась примирить их с действительностью Галка. – В конце концов, это – встреча всего десятого «Б», а не только нашей троицы. – И обнадёжила: – Мы своё ещё наверстаем.

Вечер завершился на мажорной ноте. Обменявшись номерами телефонов, друзья расстались в надежде на скорую встречу, ибо, выражаясь языком романистов позапрошлого века, столь счастливо восстановленные дружеские узы взывали к продолжению приятного общения. Тем более, что ровно через две недели Галина собиралась отметить своё сорокадвухлетие. Чем не повод? Однако, обернулось всё иначе.

За два дня до означенной даты, Николаю позвонил Кондрашов и без предисловий мрачно сообщил: