Святослав Логинов – Первый удар (страница 51)
«Троцкий»
«Гарибальди»
«Войков»
«Рыков»
«Карл Либкнехт»
«Эрнст Тельман»
«Робеспьер»
«Пятаков»
«Иоффе»
«Карл Маркс»
«Калинин»
«Каменев»
«Фрунзе»
«Дзержинский»
«Незаможник»
«Петровский»
«Шаумян»
«Железняков»
«Щорс»
«Чапаев»
Андрей Уланов
Лучший вариант
Остров. День
Вокруг острова был океан. Когда-то давно европейцы дали ему целых два имени: Великий и Тихий. Чтобы убедиться в ошибочности второго, достаточно попасть в один из неистовых здешних штормов. Понять же нелепость первого можно, всего лишь подняв глаза от воды, – взгляду сразу откроется подлинно безбрежный простор океана пятого.
Такаши Като мечтал покорить именно его. С восьми лет, а еще точнее – с того самого дня, как над маленькой деревушкой протарахтел красно-желтый, похожий на яркую игрушку, биплан. Еще через несколько лет, жадно вглядываясь в размыто-серые фото под заголовками «Герои китайского неба» или «Номонхан» он уточнил свою мечту: сделаться не просто пилотом, а военным летчиком. Стать таким же, как они, летать на таких же грозных самолетах…
Наверное, кто-то из богов запомнил его мечты – и когда пришло время, не упустил случая подшутить. Первым самостоятельным заданием сержанта Такаши оказался старый Ки– 27, который нужно было перегнать из летной школы на аэродром Одзуки. Конечно, в конце лета 45-го мало у кого бы повернулся язык назвать «грозной» эту машину с двумя пулеметами винтовочного калибра и неубирающимся шасси… просто легкая возможность улучшить личный счет для пилота-янки.
– Верти головой, – напутствовал перед вылетом инструктор. – Если хочешь остаться жив, ты должен крутиться быстрее собственного винта. В этом полете твоим главным оружием будут глаза и стертая шея.
Такаши следовал этому совету с куда большим рвением, чем иным приказам. И кто-то – возможно, те самые боги страны Ямато, а может, просто Его Величество Случай – не оставили молодого сержанта без награды, серебристой искоркой полыхнув на шести часах.
Это был одиночный «Би-сан». Будь у Като зрение поострее – или просто если бы он рискнул приблизиться – то юный летчик смог бы прочесть и номер этого самолета. А зная номер, уже можно было бы сказать, что этот конкретный Б-29 приписан к 393-й бомбардировочной эскадрилье из 509-й смешанной группы, базируется на аэродром Норт-Филд, остров Тиниан, а также…
Впрочем, для Такаши Като все эти сведения были сейчас малоинтересны. Ему вполне хватало знания о том, что десяток с хвостиком крупнокалиберных пулеметов запросто могут отправить «старичка» в последнее пике задолго до того, как его собственный «Тип 89» нанесет американской машине сколь-нибудь существенные повреждения. О невероятной живучести «Сверхкрепостей» среди молодых пилотов ходила не одна легенда – самой запоминающейся из которых, по мнению сержанта, был рассказ о бомбардировщике, который выдержал три таранных удара подряд, прежде чем рухнул наконец-то в волны Токийского залива.
Если Като и колебался, то длилось это секунду-две, не больше. Плавное движение ручкой – и Ки-27, накренившись вправо, скользит вниз, разменивая высоту на скорость.
Он старался быть предельно аккуратен. Встречно-пересекающийся курс давал ему шанс для захода – но лишь для одного, ведь даже крейсерская скорость «Би-сана» была намного выше, чем у самолета Такаши. Если же янки захочет выжать из своих «звезд» максимум возможного, то прежде чем Б-29 скроется за горизонтом, сержант не успеет послать ему вслед и хорошего проклятья…
У японца был только один-единственный шанс – и он сумел!
– Какого дьявола?! – изумленно выдохнул капитан Роберт Льюис, когда тонкий силуэт японского истребителя словно бы ниоткуда возник точно перед «Сверхкрепостью». – Этот парень…
Второй пилот не успел даже договорить. Скорость схождения была под тысячу, поэтому из тринадцати участников этого воздушного боя сделать хоть что-то успел лишь сержант Такаши Като. Длинная сдвоенная очередь разнесла лобовое стекло Б-29, но даже прошитый двумя-тремя пулями человек не всегда умирает сразу – и когда Ки-27, продолжая стрелять, врезался в бомбардировщик, люди в передней гермокабине были еще живы.
Они погибли в один миг – миг, когда тяжелый «Накадзима Ha-1b», словно поезд по тоннелю, пронесся сквозь фюзеляж Б-29. Правда, до конца он дойти не сумел – груз в бомбовом отсеке заметно превосходил массой старый двигатель, и это подарило хвостовому стрелку лишние полвздоха жизни. Затем сдетонировала взрывчатка.
Выполнить свое основное предназначение она уже не могла – удар смял, перекосил бомбу и в результате взрыв лишь превратил ее содержимое в пыль, а взорвавшиеся следом топливные баки довершили дело. В небе повис огненный шар, но никто из видевших его в тот момент не знал, что эта вспышка была слабой тенью другой… так и не полыхнувшей.
Имя пилота, таранившего одиночный Б-29, японское командование установило вечером того же дня. И хотя Такаши Като не входил в состав специальных «таранных» эскадрилий 10-й авиационной дивизии, его тай-атари был слишком хорошим примером для пропаганды, чтобы остаться безвестным. Уже в вечернем выпуске новостей диктор токийского радио восторженно повествовал о подвиге юного лейтенанта, сумевшего на устарелой машине свалить с родных небес грозного врага.
Округ Колумбия. Ночь
– Ждать больше не имеет смысла, джентльмены.
Эти слова нарушили тишину в просторном кабинете за много тысяч миль от места гибели Такаши Като и двенадцати американских пилотов. Одного из них говоривший хорошо знал – более того, именно этот человек выбрал молодого полковника для выполнения миссии… которая, как теперь уже окончательно стало ясно, завершилась провалом.
– Вы уверены, генерал?
– Да. Горючее, даже по самому, – генерал едва заметно усмехнулся, – по самому либеральному расчету, должно было кончиться полчаса назад. Однако самолет не вернулся на Тиниан, и нам точно известно, что вынужденную посадку на Иводзиме он тоже не производил.
– А в других местах?
– Мест, способных принять бомбардировщик весом в пятьдесят тонн, в мире не так уж и много. Повторяю – если бы он где-то сел, мы б уже об этом знали!
– Даже, – скрипуче осведомились из дальнего угла кабинета, – в том случае, когда посадка была произведена на территории Китая… или у русских?
– Это решительно невозможно, сэр, – генерал старался держать себя в руках, однако бессонная ночь давала о себе знать, и потому тон его слов мало походил на почтительный. – Сейчас на календаре не сорок второй, а сорок пятый, и я не вижу абсолютно никаких причин, могущих вынудить полковника Тиббетса… хм, следовать примеру полковника Дуллитла. Экипаж был проинформирован как о характере своего груза, так и о важности миссии. Вряд ли, зная об этом, они в случае появления каких-либо проблем стали бы пытаться дотянуть до территории союзников, а не до наших баз… которые, замечу, находятся куда ближе… Простите, сэр, но ровно с тем же успехом я могу начать гадать, не приземлился ли наш самолет на
– А вы что, – насмешливо проскрипели из угла, – можете наверняка исключить
– Нет, сэр, – после короткой паузы сухо произнес генерал. –
– Господа, господа, – вмешался в намечающийся спор хозяин кабинета. – Прошу вас… все мы устали, вдобавок изрядно понервничали… но давайте обойдемся как без личных выпадов, так и без излишнего поминания имени господнего.
В тот момент вновь ожил телефон рядом с генералом. Подняв трубку, он с минуту выслушивался в сбивчивую речь, затем, когда его собеседник начал повторяться, оборвал разговор коротким «понял» и с раздражением бросил трубку обратно на рычаг.
– Служба радиоперехвата сообщает: по токийскому радио прошло сообщение о таране Б-29 в районе предполагаемой цели. Поскольку все остальные самолеты группы Тиббеттса благополучно вернулись на базу, можно сказать, что теперь мы знаем о судьбе полковника.
– А бомба? – жадно спросил хозяин кабинета. – Что с ней?
Генерал пожал плечами.
– В сообщении говорится, что бомбардировщик был таранен пилотом-камикадзе, – сказал он. – Разумеется, последствия такого удара могут быть разными…
– То есть, – перебил его скрипучий, – бомба даже могла достаться противнику в пригодном для использования виде? Превосходно! Уверен, КНШ крайне обрадуется, узнав, что эту возможность потребуется учесть при планировании высадки. А уж если вы сумеете обеспечить джапов сразу двумя бомбами…
«Спокойно, – напомнил себе генерал, – спокойно. Не стоит этот старый ублюдок твоего раздражения. Пусть бесится…»
– Если вы помните, господа, – произнес он, – операция с самого начала планировалась нами лишь как завершающий этап испытаний нового вида вооружений. Никакой прямой военной необходимости в использовании этих чудо-бомб не было и нет.
Двадцатая воздушная армия вполне справляется с задачей вбомбить противника в каменный век. Сейчас мы дополнительно перебрасываем на Окинаву восьмую воздушную армию. Думаю, – он усмехнулся, – знакомым с ПВО рейха экипажам Б-17 работа по японцам покажется сродни курорту. Также в ближайшее время к налетам подключатся части пятой воздушной армии, а возможно, и англичане.