Святослав Иванов – Самовар над бездной (страница 6)
Но и заветный отвар мало помог Ивану-царевичу. Некоторое время он чувствовал себя пободрее, но вскоре облегчение сменилось тяжелейшим расстройством желудка – и ещё большей тоской.
Приглашали и самого модного из мудрецов. Тот пообещал обследовать Ивана по свежайшей австрийской методике.
– Как ваш отец к вам?.. – загадочно спрашивал мудрец, почесывая бороду.
– Хорошо, он же царь-батюшка, как-никак, – отвечал Иван, а мудрец записывал в блокнот и заново поджигал потухшую сигару.
Он расспросил царевича обо всех его недугах (особенно интересовали младенческие), просил пересказать все сны, которые тот помнит, показывал старые фотокарточки его матушки и делал странные намёки. В результате мудреца с сигарой прогнали ко всем чертям (порешив, что там его поймут) и стали дальше думать, как развеселить царевича.
Нынешние шуты и скоморохи совсем не радовали Ивана-царевича, ведь он-то знал, что все их прибаутки заверены охранкой. Позвал царевич Медиума и велел вызвать одного лицедея с того света, который точно принесёт ему утерянную радость.
Медиум сел напротив Ивана-царевича и раскрыл на столе свой волшебный ларчик. Края стола он посыпал волшебным порошком, попросил приглушить свечи – да и принялся завывать да глаза закатывать. Ивану и от этого веселее стало – так Медиум забавно покачивался и надувался.
– Кто меня беспокоит? – раздался вдруг хрипло-звонкий голос лицедея. – У меня же на двери табличка «Не беспокоить» висит. В раю у всех такие таблички, вспомнил царевич.
– Это Иван, царский сын. Хочу, чтобы ты мне радость мою вернул.
– Ох, Ванюша, это ты по адресу. Я могу и песню спеть, и сплясать чего, и шутку-прибаутку, и за жили-были поговорить. Сам выбирай, царский сын!
– Сначала можно поговорить, а потом уже – остальное.
– Ну тогда расскажи, что тебя гложет.
Ларчик выслушал исповедь Ивана. Лицедей на том конце провода крепко задумался.
– Ох, не люблю я этого, Ванюша, не люблю, – наконец изрёк он.
– Чего не любишь, лицедей?
– Фатального исхода. Он тебе точно грозит, зуб даю, если ты в таком же духе продолжишь. И открытого цинизма не люблю.
– Но что же делать?
– Сдаётся мне, не со мной разговоры вести. Твою радость украл твой двойник и сбежал с нею в свой Белый город на Серебряном облаке. Скачи туда и верни себе радость. Может быть, тогда тебе повезёт.
Сел Иван-царевич на электричку и поехал в Белгород-на-Облаке. В рамках введенного кабинетом министров режима жесткой экономии царской семье урезали пользование железными конями и коврами-самолетами, так что царский сын воспользовался более простым видом транспорта.
На одном из полустанков поезд стоял слишком долго.
– Отпустите, пожалуйста, двери, – объявил по громкой связи машинист.
Реакции, видимо, не последовало – кто-то продолжал держать раздвижные двери так, чтобы их нельзя было закрыть.
– Значит так, пока держим двери, стоим, – сказал машинист.
Хулиган продолжал держать двери. Иван-царевич огляделся вокруг, но никто из пассажиров не двигался, в том числе люди в форме, поигрывавшие в нарды в углу вагона. «Ах да, – вспомнил Иван-царевич. – Это же я герой, это же я богатырь, значит мне дурака из двери и выпихивать».
Хулигана Иван-царевич нашёл в одном из соседних тамбуров. Он представлял собой ленту в красно-белую полоску натянутую крест-накрест поверх дверного проема. Иван дернул за ленту, но она не поддалась.
– А вот и не порвёшь! – воскликнул голос хулигана. – Я крепкий!
Иван приложил максимум усилий, но ленточное тело хулигана было прочнее камня. Царевич понуро сел рядом с ним в тамбуре.
– Закурить не найдётся? – спросил хулиган.
– Нет, я не курю.
– А я вот всё бросить никак не могу.
– Вот и не кури.
– Справедливо.
– Что ты двери-то держишь? Отпустил бы, да и поехали бы себе дальше.
– Нет, это моя идейная борьба! Моя задача – парализовать движение поездов в Белый город.
– Это зачем же?
– Зло там гнездится, вот зачем. Там все люди друг другу продались и купились. От всех горечей мира откупились и сидят там себе. Ещё и радость с других земель воровать повадились!
Иван-царевич подумал: а ведь и правда, может быть, его двойник не просто радость у него украл, а в организованной преступной группировке состоит?
– У них там имена ещё такие, продажные, – продолжил хулиган. – Они купцам часть своего имени продают, или всё имя сразу. Есть там всякие Иваны
Оказалось, корпорации платили тем, кто брал их имена, неплохие пособия. Иногда купцы начинали войну пособий, люди меняли имена и продавались тем, кто в этом сезоне платил больше. Выходила неслабая бюрократическая суматоха – и каково же было чиновникам, которые за день регистрировали 500 человек по имени
Но у Ивана-царевича никак не получалось так разозлиться на происходящее, чтобы разделить протестный запал ленточного хулигана. Так что он принялся уговаривать его отпустить двери и позволить поезду ехать дальше. Пришлось рассказать историю о своей печали и лицедее, который поведал, как двойник царевича скрылся с его радостью в Белгороде-на-Облаке.
В конце концов хулиган всхлипнул и отпустил двери. В нерастянутом виде это оказался низкорослый крепкий парень в кепке набекрень. Он приобнял Ивана-царевича и, прослезившись, сказал ему:
– Тебе надо быть у своего двойника как можно скорее. У меня вот так счастье украли уже давно. Я не успел – двойник сросся с моей радостью, и вернуть ее себе уже было никак нельзя. Живут там, небось, долго и счастливо.
Поезд поехал. Быстро ли, медленно ли, добрался Иван-царевич до Белого города на Серебряном облаке. Вышел на привокзальную площадь – там уже трибуна для публичных выступлений стояла.
– Э-ге-гей, честной народ! – крикнул Иван, выйдя к открытому микрофону. – Посмотрите на меня внимательно. Кто-нибудь видал моего двойника?
Люди на вокзале пустились врассыпную – вместе со своими путевыми чемоданами, попугайными клетками и подручными дамами. С Иваном-царевичем или его двойником явно никто связываться не хотел.
Ну, делать нечего, пошёл Иван-царевич дальше по городу. Все дома были из белого камня, а между ними везде висел серебряный туман. В тумане собаки трёхногие бегают да время от времени хиппово прикинутые добрые молодцы на мопедах проезжают.
Вышел Иван-царевич на ещё одну площадь – здесь рыбой торговали – и снова объявил о себе: так, мол, и так, видел ли кто моего двойника? Люди снова пустились врассыпную, пренебрегая рыбой. Иван подошёл к одной из рыбин – она показалась ему наиболее общительной – и спросил, не может ли она чем-то ему помочь?
– Ой, не знаю, Ванюша, – рыба пожала плечами. – Может быть, тебе на причал сходить? Там много умников водится, авось кто и поможет.
Иван-царевич пришёл на причал. Там к краю пропасти приставали ковры-самолёты и прочие виды воздушных экипажей, а три рыбака удили летучих щук. Иван представился и снова рассказал о проблеме. Ковры и их пассажиры быстро разлетелись, а вот рыбаки остались безразлично сидеть на берегу неба.
– Все после моих слов разбегаются, а вы сидите здесь, как будто вам всё равно.
– Весь мир – иллюзия, – ответил первый рыбак. – Так что и страх – лишь плод нашего воображения.
– Мир – абсурден, – молвил второй рыбак. – Так что и страх не имеет никакого внятного смысла.
– Ничего не существует, – сказал третий рыбак. – Так что и бояться нечего!
– Но всё же, может быть, вы ответите, где мне найти моего двойника, который украл у меня радость и планирует с ней срастись?
– Говорят, двойник Ивана-царевича живёт в том сводчатом замке на скале. – ответил первый рыбак. – До текущего момента я был уверен, что все двойники – копии без оригиналов.
– Этот глупец вцепился в украденную радость, совсем забыв о бессмысленности этого концепта, – молвил второй рыбак. – Он даже сделал слово «радость» паролем для входа в замок, что подчёркивает абсурдность происходящего.
– Если что и существует, так это жуткий змей, который охраняет его покои, – сказал третий рыбак. – Когда дрянь ещё просто жила в лесу, мне однажды пришлось убегать от нее. До сих пор пятки от ожогов болят! Зато стоит сыграть змею на флейте, он успокаивается и засыпает.
Иван-царевич поднялся на скалу, зашёл в иллюзорный сводчатый замок на скале по абсурдному паролю «радость» и сыграл огнедышащему змею «Сюиту Небытия». В белом зале с клетчатым серебряно-зеркальным полом и колоссальным витражом царевича ждал его двойник.
– Я знал, что ты придёшь, – сказал двойник голосом царевича. – Тебя как зовут?
– Иван-царевич.
– Меня тоже так когда-то звали. Но чтобы подзаработать, я сменил имя – теперь я
– А неплохой квас! – воскликнул Иван-царевич, отпив.