Святослав Атаманов – Золотой лепрекон (страница 32)

– Ничего, доберёмся. Придётся делать пересадку где-нибудь на Урале. Думаю, что Николай нам достанет билеты до Екатеринбурга или Перми. Там мы сделаем пересадку до Кирова, в Кирове – до Сыктывкара, а оттуда – уже до Вуктыла доберёмся.

– Издевательство какое-то. – сказала Катя. – Неужели Николай ничего поближе найти не мог?

– Ну значит не мог. Да не волнуйся ты так.

– Ну неужели хотя бы на юге нельзя было жилья нам найти?

– Значит нельзя. – повторил Фёдор. – Ты забываешь, Катя, в какой спешке нам пришлось бежать полтора года назад из Тайшета. Но товарищи думают о нас, не забывают. Сначала нашли нам эту вот юрту, теперь уже – полноценную квартиру. Ну и что, что далеко? Ну и что, что на севере? Это же практически тот самый дарёный конь, которому, как известно – в зубы не смотрят.

Катя поняла, что Фёдор прав. Она обняла мужа и сказала:

– Да ты не подумай Федя, разве же я недовольна? Я рада, что теперь у нас будет своё нормальное жильё.

– Вот и отлично. А теперь давай пообедаем и отпразднуем. Я там мяса купил и овощей – приготовишь чего-нибудь вкусного, хорошо?

– Хорошо. Может Ивана с Зоей позовём?

– Пока что, я думаю – рановато. Когда билеты от Николая придут – тогда и устроим прощальный вечер. А сегодня посидим тихо, по-семейному – ты да я да мы с тобой. Пока что мне не хочется никому говорить о нашем отъезде – вдруг всё сорвётся, и что тогда?

– Хорошо, тогда вдвоём отпразднуем. – сказала Катя.

– Ну я пойду за дровами схожу – ответил Фёдор и вышел из юрты.

Фёдор развёл костёр, а Катя стала крутить мясо на ручной мясорубке, делая из него фарш. Потом из фарша она сделала котлеты и стала жарить их на открытом огне. На том же огне – нажарила потом картошки.

В тот вечер – Фёдор и Катя вкусно поели и выпили шампанского в честь предстоящего отъезда. Водку, купленную Фёдором – решили не трогать до прощального вечера.

И они стали ждать билетов. Фёдор каждый день ходил на почту в Новосибирске, чтобы узнать, не пришло ли что-то от Николая.

Ждать пришлось три недели, но наконец они дождались. Однажды на почте – Фёдору вручили конверт. Когда Фёдор его вскрыл, то увидел, что в конверте лежали несколько билетов на разные поезда и десять тысяч рублей.

Фёдор тут же позвонил Николаю, сказал, что конверт получен и поблагодарил его.

Вечером, они с Катей стали разбирать билеты. Оказалось, что пересадок было даже больше, чем предполагал Фёдор. Сначала они должны были сесть на поезд в Новосибирске и доехать без пересадок до Екатеринбурга. В Екатеринбурге пересесть на другой поезд – и доехать до Перми. После пересадки в Перми – доехать до Кирова. И наконец, сделав последнюю пересадку в Кирове – доехать до Сыктывкара.

Сыктывкар – был конечной станцией, севернее поезда не ходили. Фёдор слышал, что когда-то давно, в предыдущих веках, поезда ходили ещё дальше на север, аж до самой Воркуты, но в «золотом веке» – маршрут до Воркуты отменили в силу всё той же, набившей оскомину нерентабельности. Пути были давным-давно разобраны, и теперь – за Сыктывкаром железной дороги не было.

Вуктыл находился на пол тысячи километров севернее Сыктывкара, поэтому Фёдору и Кате, предстояло купить в Сыктывкаре билеты на автобус, и доехать на нём до конечного пункта назначения. А все остальные билеты – лежали в конверте, о них позаботился катин брат.

«Спасибо тебе, товарищ!» – мысленно поблагодарил Фёдор Николая.

Поезд на Екатеринбург отходил через три дня, поэтому надо было начинать собираться. Впрочем, сборы были не такие уж чтобы долгие – вещей они новых не покупали, зная, что не задержаться тут, поэтому всё их имущество – помещалось всё в ту же сумку и два чемодана.

Деньги, которые прислал им Николай, решили поделить на две части – пять тысяч везти с собой в кошельке, на различные расходы – еду на вокзале купить или ещё что, а ещё пять тысяч – зашить в детскую шапочку, в которой поедет двухлетний Стёпа. Как говориться – «на всякий пожарный, на случай форс-мажорных обстоятельств».

Оставалось устроить прощальный ужин. Фёдор съездил в Новосибирск уволиться с работы, и заодно – купил там ещё продуктов. А Катя всё стряпала. Первым делом она приготовила пельмени. Катя, как истинная сибирячка, решила, что раз уж они покидают родную Сибирь, неправильным будет обойти вниманием один из её символов – сибирские пельмени. Потом она – отдельно наварила к пельменям жирного, мясного бульона. А потом – нажарила картошки, нажарила мяса, сделала салат. Ну и плюс – на столе будут фрукты и сладости, купленные Фёдором.

На прощальный вечер, естественно пришли Иван и Зоя, а также несколько соседей, с которыми у Щукиных установились хорошие отношения.

На прощальном вечере все с аппетитом уплетали пельмени, пили водку, запивали её мясным бульоном и нахваливали кулинарное мастерство хозяйки. И то и дело, кто-нибудь из захмелевших гостей начинал кричать:

– Счастливого вам пути! Счастливой дороги!

Было такое ощущение, что прямо сейчас кто-нибудь закричит – «Горько! Горько!», будто все сейчас забудут, что находятся не на свадьбе, а на проводах.

Но как бы там ни было – вечер прошёл мирно и весело, гости разошлись уже за полночь.

Итак, вещи были собраны, прощальный вечер проведён – и больше в Новосибирске их не держало ничего.

В день отъезда, Фёдор и Катя встали рано. Возле выхода стояли сумка и два чемодана. Они позавтракали и стали собираться. Оставшуюся еду Катя уложила в пакет, чтобы взять с собой в дорогу, и стала одевать Стёпу. Фёдор тем временем, взял зарядку и мобильный телефон, и рассовал их по карманам, чтобы на вокзале подзарядить мобильник (в юрте электричества не было). Потом достал из тайника пистолет (тот самый, что дала ему Надежда Сергеевна) и сунул его в большой потайной карман с внутренней стороны куртки.

Катя одела Стёпу и стала одеваться сама. Фёдор тоже оделся, взял сумку и чемоданы. Они в последний раз окинули взглядом своё жилище и вышли на улицу. Потом напоследок окинули ещё раз взглядом юрту и хотели идти к автобусной остановке.

– Всё, уезжаете? – раздался сзади голос.

Фёдор обернулся. Позади них стоял Иван.

– Да, уезжаем, Иван. – ответил он.

– Ну счастливого пути! – сказал Иван.

– Спасибо тебе за всё, Иван! – сказал Фёдор.

– Да не за что, о чём разговор! – беззаботно сказал Иван.

– Ну прощай, товарищ!

– До свидания, товарищ!

Они пожали друг другу руки и Фёдор, Катя и маленький Стёпа пошли на автобус. До Новосибирска они добрались ранним утром и несколько часов сидели на вокзале. Фёдор купил в магазине на дорогу ещё кое-какой еды, зарядил мобильник и сразу его выключил, чтобы не разрядился по дороге, путь предстоял дальний.

Наконец подошёл поезд до Екатеринбурга и люди пошли грузиться в вагоны. Поезд был такой же, как и всегда – с железными лавками, забитыми окнами и пулемётами на крыше. Фёдор, Катя и Стёпа заняли лавку, положили вещи и поезд тронулся.

Сколько ехали до Екатеринбурга – Фёдор не знал. В темноте вагона время текло по-своему. Постепенно, ты переставал считать сколько его прошло и погружался в тягучий кисель безвременья. Поэтому – сколько именно времени они добирались – было не ясно, но точно несколько суток.

Всё было как всегда – поезд тащился с черепашьей скоростью, на него то и дело нападали, с крыши строчили пулемёты. Тем не менее, до Екатеринбурга кое-как добрались.

Первый и самый длинный этап пути был преодолён. Теперь они были уже не в Сибири, а на Урале. Следующий поезд был до Перми и отходил через несколько часов. Фёдор и Катя сидели на вокзале Екатеринбурга и ждали.

Наконец поезд подошёл, они загрузились в него и поехали дальше. От Екатеринбурга до Перми ехать было не так далеко, поэтому и добирались – не так чтобы долго, меньше суток.

Зато потом – пришлось почти сутки провести на вокзале в Перми, ожидая поезда на Киров. На вокзале было неспокойно, было видно, что тут и там шныряют какие-то подозрительные личности. Цель, с которой они тут находятся была ясна – они хотели что-нибудь стащить у ждущих поезда пассажиров.

Фёдор сделал неосторожный поступок, когда пошёл купить воды. Достав кошелёк, он вдруг увидел, что на него косится какой-то подозрительный субъект. Фёдор сразу всё понял – он, что называется «засветил» свои деньги, показал, что они у него есть.

Фёдор расплатился и пошёл к Кате, став исподволь наблюдать за субъектом. Субъект тоже наблюдал за Фёдором, а потом вышел на улицу. Сквозь окно Фёдор увидел, что возле входа стоят несколько таких же подозрительных личностей и о чём-то переговариваются.

После этого, ближайшие несколько часов, возле Фёдора и Кати кругами ходили какие-то люди и наблюдали за ними. Фёдор прекрасно это видел, но не двигался с места. Он понял – в здании вокзала они ничего ему сделать не могут, слишком уж много тут было служителей правопорядка. Они ждут, пока он куда-нибудь выйдет – например на улицу покурить, чтобы там его и «прихлопнуть». Потому – он сидел в зале ожидания и не трогался с места.

Наконец, видимо, ожидание надоело криминальным элементам, и к Фёдору подошёл тот самый подозрительный субъект, который увидел у Фёдора деньги. Подошёл и без затей сказал:

– Эй, мужик! – обратился он к Фёдору.

– Чего? – спросил Фёдор.

– Пошли отойдём.

– Куда отойдём?

– Да на улицу выйдем.

– Зачем?

– Поговорить надо.