Святослав Атаманов – Золотой лепрекон (страница 33)
Фёдор сразу всё понял. Его хотят вывести на улицу, там избить и ограбить.
«Ну уж нет, ничего у вас не выйдет!» – подумал про себя Фёдор, а вслух сказал:
– Говори здесь, чего нужно.
– Да пошли отойдём! – продолжал настаивать субъект.
– Нет, никуда я не пойду! Говори здесь! – твёрдо сказал Фёдор.
– Да пошли выйдем!
– Не пойду!
– Пошли!
– Не пойду!
– Пошли!
– Да никуда я с тобой не пойду! – почти выкрикнул Фёдор.
Подозрительный субъект видимо понял, что Фёдор с места не сдвинется, злобно посмотрел на него и ушёл.
– Федя, мне страшно! – сказала Катя.
– Не бойся. Пока мы в здании вокзала – ничего они нам не сделают. – успокоил жену Фёдор.
– А где мы ночевать будем? Стемнеет ведь скоро.
Фёдора и самого волновал этот вопрос. Поезд на Киров был только завтра, ночь им предстояло провести в Перми. А в Перми, как и в любом другом городе того времени – ночью на улицах появлялись банды, начиналась стрельба и поножовщина.
Фёдор решил, что надо поговорить с начальником вокзала. Он сказал Кате, чтобы она никуда не уходила, и направился в его кабинет.
Начальник пермского вокзала – оказался человеком добродушным и разговорчивым. Он принял Фёдора хорошо и заверил, что людям, которые будут ночевать на вокзале, ничего не угрожает и что приняты все меры для обеспечения их безопасности.
И начальник не соврал. В те времена – вокзал вокзалу был рознь. Оставаться ночевать на вокзалах маленьких станций – было смертельно опасно, так как они не были ничем защищены – и ночью туда мог прийти кто угодно. Но Пермь – была большим городом, мало того – мегаполисом. В XXIV веке население Перми перевалило за четыре миллиона человек. Поэтому – на пермском вокзале была установлена надёжная защита от нападений.
Как только солнце стало садиться – всех подозрительных элементов – как ветром сдуло с вокзала, и они растворились в городских улицах. Видимо – они не принадлежали к местным бандам, и сами хотели побыстрее вернуться по домам. Внутри остались только пассажиры и работники вокзала. И тогда – начальник вокзала нажал кнопку у себя в кабинете – и на окна и двери вокзала тут же стали опускаться бронированные «занавески». Теперь вокзал был защищён от нападения – двери и окна были надёжно укрыты «занавесками» от пуль.
Фёдору, правда пришла в голову мысль – «А как обстоит дело со стенами вокзала? А что, если кто-нибудь шмальнёт в стену из гранатомёта?». Однако, решив, что гранатомётов у пермских бандитов скорее всего нет, он успокоился.
Словом – вокзал укрылся бронёй, наступила ночь и в Перми, как и везде в то время – началась ночная стрельба. Впрочем, в те времена уже все так к этому привыкли – что воспринимали стрельбу просто как обыденность, как часть жизни – и особого внимания на неё не обращали.
Фёдор, Катя и Стёпа стали укладываться спать. Вернее – спать ложились Катя со Стёпой – а Фёдор должен был караулить – даже в здании вокзала, где, казалось бы – безопасно – они решили спать по очереди. В середине ночи Фёдор разбудит Катю и караулить будет уже она.
Предосторожность, однако – оказалась излишней. Ночь прошла тихо и мирно, несмотря на уличную стрельбу. Пришло утро, бронированные «занавески» с вокзала убрали и снова он наполнился людьми. Появились и те самые подозрительные личности, которые вчера хотели выманить Фёдора на улицу. Больше, правда, никто к Фёдору и Кате не лез, хотя и постоянно ходили мимо и зыркали на них исподлобья.
Ближе к обеду – подошёл, наконец, поезд на Киров. В Кирове – они наконец-то должны были сделать последнюю пересадку в своём долгом путешествии – и сесть на поезд до Сыктывкара. По расчётам Фёдора – до Кирова они должны были добраться примерно за то же время, за какое доехали от Екатеринбурга до Перми – около суток, может чуть больше.
Фёдор и Катя со Стёпой загрузились в поезд и поехали. Поезд тащился по Пермскому краю, делая тут и там небольшие остановки на станциях. Прошло некоторое количество часов. Наконец объявили:
– Станция «Вятские поляны». Стоянка – две минуты.
– Слышала? – сказал Фёдор Кате. – До Вятских полян доехали. Значит, мы уже в Кировской области.
Немного постояв, поезд тронулся и потащился к Кирову. Свет в вагоне как всегда – выключился. Минут десять ехали в полной темноте. И вдруг – снаружи что-то произошло. Послышались крики и стрельба. Поезд остановился.
Фёдор сразу понял, что произошло очередное нападение банды на поезд. Но кто в кого снаружи стреляет, кто побеждает и что там вообще происходит – понять было решительно невозможно.
Через несколько минут стрельба прекратилась. Но поезд так и продолжал стоять на рельсах. И тут снаружи донёсся грубый голос:
– Эй вы там, в первом вагоне! А ну быстро все с вещами на выход!
Фёдор понял, что произошло самое страшное – поезд захвачен лиходеями. Сейчас они лишаться – как минимум своего имущества, а очень возможно – что вместе с имуществом лишаться и жизни.
Пассажиры зашевелились, но выходить никто не спешил. Снаружи снова послышался тот же голос:
– Я сказал – с вещами на выход все! Считаю до трёх, потом стреляю. Раз!
Тут пассажиры похватали свои вещи и стали быстро выходить из вагона. Фёдор схватился было за свой пистолет, но сразу же понял – что в нынешних обстоятельствах это совершенно бессмысленно. Начни он сейчас стрелять – он повредит не только себе, но прежде всего – своим жене и ребёнку. Поэтому пистолет он решил не трогать.
Пассажиры выходили, вагон постепенно пустел. Фёдор тоже взял свою сумку и чемоданы – и стал двигаться к выходу. За ним шла Катя, ведя двухлетнего сына за ручку.
Солнечный свет ударил им в глаза, и Фёдор невольно прищурился. Когда глаза привыкли к свету – он внимательнее смог рассмотреть тех, кто напал на поезд.
Впереди всех стояло два человека. Первый был одет в синие спортивные штаны с белыми лампасами, чёрные кроссовки, чёрную кожаную куртку и чёрную же кепку-восьмиклинку. В руках он держал два револьвера.
Второго Фёдор сразу про себя окрестил «охотник». У второго бандита и впрямь был такой вид, будто он собрался пойти в лес пострелять птиц или зверей. Он был небрит, на нём была плотная тёмно-красная куртка, ватные штаны, резиновые сапоги, на голове – ушанка, а в руках – дробовик. Через плечо у него висел патронташ.
– А ну выходи быстрей, граждане пассажиры! – подгонял бандит в восьмиклинке. – Выходи, в один ряд становись, вещи перед собой! Сейчас шмонать вас будем!
– Выходь! Выходь в темпе! – так же подгонял их «охотник».
Фёдор отметил про себя, что эти двое, видимо – были если не главные в банде, то одни из главных. Позади них толпились ещё другие бандиты. У всех бандитов были разные головные уборы и разное оружие. У кого-то на голове так же была кожаная кепка или ушанка, как у первых двух, у кого-то – просто тёплая шапка, у кого-то – бейсболка, у кого-то – кубанка, а у кого-то – даже фуражка. В руках же они держали что попало – кто был с пистолетом, кто – с берданкой, кто – с обрезом, а кто и просто с ножом. Все эти люди, впрочем, несмотря на такое разнообразие в одежде и вооружении – вели себя одинаково. Они стояли чуть в отдалении и молча и угрюмо смотрели на пассажиров, наставив на них оружие.
А бандит в восьмиклинке – между тем продолжал подгонять и говорил одно и то же:
– Выходи! В один ряд становись! Вещи перед собой!
Итак, Фёдор, Катя и Стёпа. вышли из вагона и встали в конце шеренги. Фёдор стал оглядываться – кругом валялись трупы убитой охраны поезда и трупы бандитов, которых они успели убить во время нападения, пока не убили их самих.
Они стояли в густом лесу, где ветки деревьев прямо-таки нависали над полотном железной дороги. Фёдор сразу понял, как произошло нападение и почему оно оказалось успешным – очевидно, лиходеи залезли на деревья и притаились на ветках – а когда мимо проходил поезд – они попрыгали с деревьев на крышу состава, и перерезали всех пулемётчиков. Ну а дальше – захватить поезд был уже делом техники.
Рядом с трупами лежал связанный машинист. Он был жив и это обнадёживало. «Раз машиниста в живых оставили – значит и поезд, наверно, дальше пустят, убивать всех не будут» – решил про себя Фёдор.
Итак, пассажиры построились в шеренгу и к ним подошли два главаря. И перво-наперво – бандит в восьмиклинке задал самый типичный для «золотого века» вопрос:
– Ну чо, граждане пассажиры – вы какого же роду-племени?
– Отвечать всем по очереди! – гаркнул «охотник».
И пассажиры начали по одному отвечать, к какому «роду – племени» они принадлежали. Послышались ответы:
– Дрегович!
– Помор!
– Донской казак!
– Вятич!
– Радимич!
Когда очередь дошла до Фёдора, он кивнул на жену и сына и сказал:
– Чалдоны мы.
На бандита в восьмиклинке, его слова не произвели ровно никакого впечатления, зато у «охотника» – прямо-таки загорелись глаза:
– Оп-па! – сказал «охотник» Фёдору. – Чалдоны, говоришь? Откуда конкретно будете, чалдоны?
– Из Иркутской области. – ответил Фёдор.
– Оп-па! – снова повторил «охотник». – А город какой?
– Алзамай. – Фёдор решил назвать свой родной город.
– Во как! Я тоже из-под Иркутска. Город Байкальск. Ну здорова что ли, земеля? – и бандит с дробовиком протянул Фёдору руку.