Святослав Атаманов – Золотой лепрекон (страница 18)

После этого, Герасимов, решил наконец-то представить Фёдора:

– Вот, познакомься, товарищ Ермолова – это Щукин, мой однокурсник.

Ермолова снова широко улыбнулась, подала Фёдору руку и представилась:

– Катя.

– Щ…эээ…Щукин. – кое-как выдавил из себя Фёдор, не переставая таращиться на девушку.

– Как зовут-то тебя, товарищ Щукин?

– Зовут?…эээ… л….м…в…эээ…ф… Ффффёдор. – сказал Щукин. Он смотрел на девушку так заворожено, будто увидел какое-то чудо. Казалось, что он забыл не только, зачем сюда явился, но и своё собственное имя начал забывать.

Девушка заливисто расхохоталась:

– Неужели собственное имя забыл? Прямо как в кино – « – Лида. – Петя…эээ…Саша».

– Чего? – не понял Фёдор.

– Ну в кино советском сцена похожая была. – объяснила Ермолова. – «Операция Ы» называется.

– Ы? – тупо переспросил Фёдор.

– Ну да, «Операция Ы». – объясняла Ермолова не переставая хохотать. – Советский фильм такой двадцатого века. Неужели не смотрел?

– Я… гм…эээ…нет, честно говоря, не смотрел. – снова сказал Щукин в замешательстве.

Он чувствовал себя полнейшим дураком. У него было такое ощущение, будто он маленький ребёнок, которого забрали из песочницы и привели в НИИ, где учёные пытаются ему, ребёнку – рассказать о новом научном открытии простым языком. То есть – с точки зрения учёных они рассказывают вещи элементарные, но для него – совершенно неясные.

В этой квартире – определённо творилось что-то непонятное. Ни с чем подобным Фёдору не приходилось сталкиваться до сих пор – и это странное приветствие – согнутая в локте рука и сжатый кулак, и не менее странные слова – «рот фронт» и «товарищ», которых он никогда прежде не слышал. Теперь ещё и про кино какое-то говорят, причём говорят так, будто об этом фильме обязан знать каждый уважающий себя человек.

– Ну ладно, проходите в комнату, скоро все уже должны собраться. – сказала девушка и упорхнула на кухню.

Герасимов уже было направился в комнату, но Фёдор его остановил и шёпотом спросил:

– Слушай, Герасимов – а что означает слово «товарищ»?

– Мы так обращаемся друг к другу. – начал растолковывать Герасимов. – В общем и целом, слово обозначает – «друг, приятель», но мы его используем скорее в значении «соратник, единомышленник». Привыкни сразу, что к тебе тут будут обращаться – «Товарищ Щукин».

– Хмм…– неопределённо сказал Фёдор. И повторил про себя несколько раз – «Товарищ Щукин, Товарищ Щукин, Товарищ Щукин».

Звучало это как минимум – необычно и непривычно. Но чтобы что-нибудь всё же сказать, он снова задал вопрос:

– А что означает – «Рот фронт»?

– Это приветствие такое, обозначает – «Красный фронт».

– А… – снова начал Фёдор, решив спросить и про фильм.

Но Герасимову, видимо – уже надоело отвечать на вопросы Фёдора, и потому он пошёл в комнату, бросив через плечо:

– Ладно, пошли. Тебе всё объяснят.

Фёдору ничего не оставалось, как последовать за ним. В комнате тускло горела лампочка, шторы были задёрнуты и стоял полумрак. За столом сидел незнакомый Фёдору парень в очках.

Герасимову снова пришлось представлять их друг другу:

– Познакомься, Щукин – это товарищ Ермолов.

«Ермолов! – сразу же молнией пронеслось в голове у Фёдора. И она тоже Ермолова! Муж? Неужели она замужем?!».

Парень между тем встал, и подал Щукину руку:

– Николай.

– Фёдор. – недовольно пробурчал Щукин.

– С моей сестрой ты видимо уже познакомился? – спросил Николай.

«С сестрой! Значит она его сестра!» – в один миг у Фёдора упал камень с души, навалившийся на него всего секунду назад. Во-первых – он ей не муж. Во-вторых – у Кати одна фамилия с братом, то есть – девичью фамилию она не меняла, а значит – скорее всего не замужем.

– Фуууух… – с облегчением выдохнул Фёдор, вытер рукой пот со лба. Но тут же, заметив странный взгляд Николая, быстро взял себя в руки и сказал:

– Фух, жарковато тут у вас. А сестрой-то? Да, познакомился только что.

Ермолов снова посмотрел на него как-то странно, и в некоторой степени даже подозрительно. В комнате вообще-то было довольно-таки холодно. Фёдору показалось, что его видят насквозь, и он почувствовал себя неуютно. Надо было срочно что-нибудь сказать, чтобы увести разговор в сторону.

– А что, больше никого нет? Кто-нибудь ещё придёт? – спросил он первое, что пришло в голову.

– Придут-придут. Рано ещё, подождать надо. – ответил Герасимов.

На том разговор и кончился. Они сели за стол и стали ждать. Герасимов о чём-то переговаривался с Николаем, но Щукин не слушал. Все его мысли были только о Кате. Фёдор понял – что бы дальше здесь не произошло, даже если произойдёт что-то плохое – он всё равно будет продолжать ходить в эту квартиру лишь для того, чтобы увидеться с ней.

Однако, чем дальше – тем больше опасения Фёдора развеивались. Ему решительно не верилось, что такая девушка, как Катя – может быть замешана в чём-то плохом.

Скоро и впрямь в комнату стали приходить люди. Практически все они были одного возраста с Фёдором, однако были и те – кому явно уже было за тридцать. Но основной костяк составляла молодёжь, и были среди них как парни, так и девушки. Всех вновь прибывших – представляли Фёдору, а его представляли им. Причём неизменно перед тем, как сказать фамилию человека, говорили всё то же необычное слово «товарищ».

– Вот, познакомься. Это – товарищ Измайлов – говорил Фёдору Герасимов. – Это – товарищ Соболев, это – товарищ Кучумов, это – товарищ Лебедева, это – товарищ Ялова, это – товарищ Рубанов, это товарищ Максимов.

Фёдор жал всем руки, а Герасимов представлял его, называя «товарищ Щукин».

Последним в комнату зашёл Кречетов.

– Ну а с товарищем Кречетовым ты уже, я думаю ты уже знаком, товарищ Щукин. – закончил Герасимов с саркастической ухмылкой.

Фёдор пожал Кречетову руку и снова сел. Все кое-как разместились за столом. Хоть стол и был огромный и занимал чуть ли не пол комнаты, всё равно места было впритык, ибо слишком уж много набилось в комнату людей.

Когда все кое-как расселись, в комнату с кухни впорхнула Катя, принесла чай и стала разливать его по стоящим на столе чашкам.

Когда через пару минут все сидели и прихлёбывали ароматный горячий напиток, со стула поднялся Ермолов и сказал:

– Рот фронт, товарищи! Открывается очередное собрание нашего книжного клуба. Сегодня с нами наш новый товарищ – Фёдор Щукин.

Все посмотрели на Фёдора. Фёдор решил, что лучше будет встать. Вслед за ним встал и Ермолов, и сказал:

– Пока что товарищ Щукин, многого от тебя мы требовать не будем. Пока нам нужно только одно – чтобы ты поклялся, что не расскажешь ни одному человеку о том, что видел в этой квартире, не расскажешь никому, где был сегодня, не расскажешь ни про кого из нас и про наш клуб. Клянёшься ли ты, что ни одна живая душа об этом не узнает?

– И маме тоже не рассказывать? – спросил Фёдор, так как очень доверял Надежде Сергеевне.

– И маме тоже. Никому.

– «Никто не должен знать. – И Надя? – НИК-ТО.» – сказала Ермолова и засмеялась.

Фёдор удивлённо посмотрел на неё. «Откуда она знает, как зовут мою маму?» – подумал он. Ермолова же, увидев его удивлённое лицо, сказала ему:

– Это тоже цитата из фильма. – и снова засмеялась.

А её брат тем временем снова спросил:

– Ну так что же, товарищ Щукин, клянёшься ли ты, что ни одна живая душа не узнает о нас?

Фёдор между тем взял себя в руки, и с крайним воодушевлением сказал:

– Клянусь! – и словно бы на всякий случай повторил ещё раз. – Да, клянусь!

– Ну что ж, пока этого вполне достаточно. – сказал Ермолов и обратился ко всем собравшимся. – Теперь, товарищи, не откладывая в долгий ящик, мы с вами продолжим чтение замечательного романа советского писателя, моего тёзки, Николая Островского – «Как закалялась сталь».

Он подошёл к шкафу, достал оттуда книгу и положил на стол.