Святослав Атаманов – Золотой лепрекон (страница 19)
Фёдор сидел ближе всех, а потому, сумел хорошо рассмотреть книгу. Книга была старая-престарая, вся потрёпанная и с выцветшими жёлтыми страницами. Обложка книги была тёмно-зелёной, и на ней был нарисован человек в довольно странном одеянии.
Это было какое-то длинное пальто с довольно нелепыми полосками ткани посередине. На голове у человека был удивительный, никогда прежде не виданный Фёдором конусообразный головной убор (позже Фёдор узнал, что этот древний головной убор из далёкого прошлого, назывался «будёновка»). В руках человек держал какое-то древнее оружие, коим пользовались в далёкие века, и именно по этому оружию Фёдор догадался, что человек этот – скорее всего военный, а странная одежда его – это ни что иное, как военная форма предыдущих веков.
Но это были лишь догадки. Фёдор решил до поры до времени ни о чём не спрашивать и просто слушать. Так же, на обложке книги, помимо вооружённого человека имелась и надпись – «Н. Островский – Как закалялась сталь». Ни имя автора, ни название книги – ни о чём не говорили Фёдору, но и об этом он тоже решил не спрашивать.
Всё-таки тут происходило что-то удивительное. У Фёдора было ощущение, будто данная квартира находится вне пространства и времени, и будто он сейчас находится не в Иркутске XXIV века, а в каком-то совершенно другом месте. Но как ни странно – Фёдор понемногу уже начал к этому привыкать.
Ермолов же спросил у собравшихся:
– Чья сегодня очередь читать?
– Товарища Измайлова. – ответил Герасимов.
«Значит тут читают по очереди» – снова пронеслось в голове у Фёдора.
Ермолов отдал книгу Измайлову. Тот пролистал книгу примерно на треть, и начал читать:
«
Глава седьмая
Целую неделю городок, опоясанный окопами и опутанный паутиной колючих заграждений, просыпался и засыпал под оханье орудий и клекот ружейной перестрелки. Лишь глубокой ночью становилось тихо. Изредка срывали тишину испуганные залпы: щупали друг друга секреты. А на заре на вокзале у батарей начинали копошиться люди. Черная пасть орудия злобно и страшно кашляла. Люди спешили накормить его новой порцией свинца. Бомбардир дергал за шнур, земля вздрагивала. В трех верстах от города, над деревней, занятой красными, снаряды неслись с воем и свистом, заглушая все, и падая, взметали вверх разорванные глыбы земли. …»
Измайлов читал и читал. А все остальные сидели и слушали. Фёдор тоже слушал и пытался вникнуть в суть книги. Было очевидно, что речь в ней шла о какой-то далёкой войне прошлого. Главный герой её – был некто Павел Корчагин, сражавшийся за одну из воюющих сторон. Кстати, в книге часто употреблялось то самое, впервые сегодня услышанное им слово – «товарищ». Но так как слушать Фёдор начал книгу не с начала – он ещё не совсем понимал, что там к чему и кто есть кто.
Чтение продолжалось около часа. Измайлов читал вслух, а остальные сидели и слушали. Наконец, прочитав две или три главы, Измайлов остановился.
Тогда Ермолов сказал:
– Ну что же, товарищи, теперь перейдём к исторической части. – и достал из того же шкафа кипу старых бумаг.
Бумаги Ермолов зачитывал уже сам, но и из них Фёдор не очень много вынес для себя. Главное, что было понятно – речь в книге шла о некой Гражданской Войне, которая происходила на территории России в далёком прошлом, и в которой воевали какие-то «красные» против каких-то «белых». Но кто были такие эти «красные» и «белые», почему они воевали друг против друга и за что конкретно каждый из них воевал – этого Фёдор пока не понял.
Зато Фёдор вдруг, посмотрев за окно ясно понял другую, очень неприятную вещь. За окном давно уже стемнело, а надо было ещё как-то добираться до дома. А учитывая ночной разгул преступности «золотого века» , выйти на улицу в это время – было практически смерти подобно.
«А завтра с утра идти в институт! Ну и ну! Что же теперь делать?» – промелькнуло в голове у Фёдора. Тут он вспомнил и те слова, которые просил сестру передать матери – «Сегодня поздно приду». Только сейчас Фёдор представил, что должна сейчас чувствовать Надежда Сергеевна – на дворе темно, сына дома нет, телефон тоже дома лежит, связаться с ним никак нельзя. Ему же самому при этом – ещё каким-то образом надо возвращаться домой.
Как только эта мысль пришла ему в голову – Фёдор сидел как на иголках. Спрашивать, однако же – ничего не стал, решив посмотреть, что будет дальше.
Собрание между тебя подходило к концу. Темноту за окном – постепенно заметили и все остальные, но никто кроме Фёдора, казалось – по этому поводу не волновался.
Герасимов, однако же, недовольно нахмурился и пробурчал:
– Да уж, опять до темноты закончить не успели… Опять ночевать тут придётся.
Фёдор по-прежнему молчал и ничего не говорил. Из слов Герасимова ему стало ясно, что видимо – ему придётся провести ночь в этой квартире. Впрочем, и вариантов-то особых тут не было. Таков уж был «золотой век» во всей его красе, что простая темнота на улицах – загоняла людей в свои дома получше любого комендантского часа. Казалось даже, в «золотом веке» существовал некий негласный договор, по которому днём улицы принадлежали обычным людям, которые шли на работу и с работы, а под покровом ночи – на улицы выползала всякая шушера, начинался разгул организованной преступности и весь город на всю ночь словно превращался в один большой адский котёл с беснующимися в нём адскими же тварями. Но ночь постепенно подходила к своему концу, наступал день – и все преступные элементы как по волшебству испарялись с улиц, снова уступая место закону и порядку. Но испарялись они – лишь до следующего наступления темноты.
Сейчас же за окном была темнота, и наступило время, когда обычные люди должны сидеть в своих домах и квартирах, не высовывая носа на улицу. Вот под окнами квартиры, где находился Фёдор – послышалась стрельба, вот кто-то закричал, моля о пощаде, вот снова стрельба. На несколько минут всё затихало, а потом снова и снова слышались крики, ругань, стрельба.
– Убили, видать кого-то. – равнодушно заметил Герасимов и спросил, обращаясь ко всем. – Ну что, может спать уже будем? Поздно, а завтра в институт идти с утра пораньше.
– Да, пора спать. – сказал Ермолов. – Собрание закончено, товарищи!
Все поднялись из-за стола. И тут Фёдор увидел, что вместо того, чтобы идти из комнаты к входной двери – все один за другим устремились на балкон. Фёдор пошёл следом, и увидел, что на балконе лежит целая гора скатанных матрасов. Каждый брал себе один матрас, шёл назад и расстилал матрас на полу, где было свободное место. Фёдор тоже взял один матрас и раскатал его недалеко от балкона. В матрасе оказалась подушка. Фёдор лёг на матрас и решил попытаться уснуть как можно скорее. Но день сегодня был слишком насыщенный, слишком много надо было переварить. Он вспомнил всё до мельчайших подробностей – и как к нему днём подошёл Кречетов и как рассказал про собрание, и как он шёл к этому дому, и как с Гарасимовым зашёл в квартиру, и как встретился с Катей. Потом познакомился со всеми остальными, потом это собрание, а теперь ещё ко всему прочему – ему предстоит ночёвка в этой странной квартире.
Наконец все кое-как улеглись. Кому не хватило места в комнате – расстелили матрасы на кухне и в коридоре. После этого Катя достала из шкафа пледы и покрывала – и стала раздавать их всем. Фёдору тоже достался плед, он поблагодарил Катю и сразу накрылся им, решив побыстрее уснуть.
Но уснуть никак не удавалось. Не давали покоя мысли. И мысли о матери, которая сейчас понятия не имеет, где он, и мысли об этом собрании, и мысли о Кате. Забылся Фёдор только под утро и спал всего часа три. Проснулся он только когда уже рассвело и почти все проснулись. Фёдор решил побыстрее уходить. Надо было идти в институт, но перед этим – он решил во что бы то ни стало забежать домой и успокоить мать.
Понемногу начали расходиться. Фёдор тоже собирался уходить. Но тут ему в голову пришла на первый взгляд довольно странная мысль. Ему почему-то очень захотелось взять домой книгу, которую они вчера читали – и прочитать её самому.
Он собрался с мыслями, и подошёл к Кате, которая хозяйничала на кухне:
– Катя… – окликнул он её.
– Что? – Катя обернулась.
– Я тут попросить хотел…эээ…а можно я…можно мне…эээ…можно мне взять домой книгу, которую мы вчера читали?
– Что, интересная книга? – улыбнулась Катя.
– Ну…эээ… видишь ли…я же сегодня в первый раз тут был, а книгу вы не с начала читали, вот я и решил к следующему собранию догнать вас, дочитать с начала и до того места, где сегодня читали.
– То есть в следующий раз тоже решил прийти? – продолжала улыбаться Катя.
– Обязательно! – заверил её Фёдор. – Обязательно приду!
– Ну что же, хорошо. – сказала Катя и принесла Фёдору старую потрёпанную книгу. – Вообще-то это книга не моя, а Николая, но думаю, что он возражать не будет.
Фёдор взял книгу, попрощался быстро и ушёл. Он очень спешил – через два часа начинались занятия в институте, а надо было ещё успеть забежать домой. Фёдор ехал до дома и прикидывал – застанет ли он мать дома или нет, по времени выходило – что если поторопится, то застанет прямо впритык, перед дверью, когда Надежда Сергеевна будет выходить на работу.
«Ладно! Впритык так впритык! – думал Фёдор. – Главное застать, показаться что живой, что со мной всё в порядке!». Пулей влетел он в квартиру и открыл дверь.