Святослав Атаманов – Золотой лепрекон (страница 16)

Тем временем, проверка документов была закончена. Пассажиров поезда разделили на две неравные группы – тех, кто родился в Иркутской области, и тех, кто родился в других регионах. Первых было немного – около двадцати человек, вторые же составляли почти весь поезд.

Майор пошёл к пассажирам и громогласно объявил то, что несколькими минутами ранее сказал Надежде Сергеевне. В связи с начавшимися погромами – жителям Иркутской области рекомендовалось остаться в своём регионе, а всем остальным – побыстрее возвращаться с тот регион, который был указан у них в паспорте.

Пассажиры стояли на перроне с вещами, чесали затылки, переговаривались и обсуждали последние известия – решали, что им теперь делать. Тут поезд дал гудок на отправление, и людская масса, похватав свои вещи, кинулась в вагоны занимать места.

Через несколько минут поезд поехал и исчез вдали, оставив на перроне два десятка уроженцев Иркутской области, включая и семью Щукиных.

Майор поручил людей старлею, а сам пошёл к Щукиным. Надежда Сергеевна, Фёдор и Света стояли чуть в отдалении, и переговаривались, решая, что делать дальше.

– Ну и куда вы дальше? – коротко спросил майор.

– Поедем в Иркутск, больше нам ничего не остаётся. – сказала Надежда Сергеевна.

– Родственники в Иркутске есть?

– Нет.

– Гм… – снова неопределённо сказал майор. – Ладно, пойдёмте на вокзал, попробуем что-то придумать.

И он широкими шагами двинулся в сторону старого здания тайшетского вокзала. Щукины, похватав свои вещи – пошли за ним.

Майор привёл Щукиных на вокзал и велел подождать. Они сели на лавки в маленьком зале ожидания, а майор пошёл в привокзальной кассе и долго о чём-то переговаривался с женщиной в окошке. Наконец, он подошёл к Щукиным и сказал:

– Идите в кассу, обменяйте свои билеты на поезд до Иркутска. Я договорился, билеты вам продадут за пол цены.

– Спасибо вам большое. – сказала Надежда Сергеевна и пошла к кассе.

Билеты им действительно продали за пол цены, но тут же возникла новая проблема – ближайший поезд до Иркутска, шёл через Тайшет только через пять дней.

Пять дней в незнакомом городе! Как прожить эти пять дней, где прожить? О том, чтобы остаться на это время на вокзале – не могло быть и речи. С разгулом преступности в «золотом веке» – это было бы смерти подобно.

Впрочем, Надежда Сергеевна сразу успокоилась. «Ничего, квартиру снимем, или номер в гостинице – решила она. – Тайшет – большой город, тут наверняка многие квартиры посуточно сдают. Главное – снять у нормальных людей, чтобы проблем не возникло. А вот как раз сейчас и узнаю».

И Надежда Сергеевна направилась к майору, чтобы узнать, не знает ли он в Тайшете людей, которые смогут сдать им на пять суток квартиру.

А майор. Словно угадав её мысли, спросил первый:

– Вам жить есть где?

– Нет, откуда же? – ответила Надежда Сергеевна. – Я как раз и хотела спросить, не знаете ли Вы…

– Если негде – можете остановиться у меня. – не дал ей договорить майор.

– У Вас? – Надежда Сергеевна так и ахнула от удивления.

– Да, у меня. Живу я один, места всем хватит. Согласны?

Надежда Сергеевна снова посовещалась с детьми, и наконец все решили, что остановиться у майора – было бы наилучшим вариантом. Главным образом потому, что его звание и должность – были лучшей зашитой от нападений. Всем было понятно, что вряд ли кто-то из бандитов – стал бы нападать на представителя правоохранительных органов. К тому же – у майора было оружие.

Словом, Щукины согласились остановиться у майора, и тот повёл их к себе домой. Идти было совсем недалеко, как оказалось – майор жил возле вокзала в частном секторе. Дом его был старый, но это был довольно просторный и тёплый пятистенок.

Внутри – дом представлял из себя типичную холостяцкую берлогу. На столе стояла пепельница с горой окурков, на полках был слой пыли – а в раковине – гора немытой посуды.

Майор выделил всем койко-места, показал, куда поставить вещи. Потом достал буханку хлеба и несколько банок тушёнки – гостей надо было чем-то покормить, а больше у него ничего не было. В свою очередь Щукины – достали свои запасы, заготовленные в дорогу, и тоже поставили их на стол, так что ужин вышел на славу.

Во время ужина, Надежда Сергеевна сказала майору, что хочет завтра взяться за уборку дома. Майор что-то пробурчал, но кажется не возражал. В процессе разговора так же выяснилось, что звали майора – Андрей Евгеньевич Буров.

Наконец все наелись, ужин закончился. К тому времени солнце уже село, и на Тайшет опустилась ночь. Поэтому став из-за стола – все разошлись по своим кроватям и тут же уснули.

На утро – Буров ушёл на службу, а Щукины – остались у него в доме. Надежда Сергеевна, как и обещала – взялась за уборку, а Фёдор и Света ей помогали.

Наведя в доме чистоту, Надежда Сергеевна послала детей в магазин за продуктами, а потом принялась за готовку.

Когда Буров пришёл со службы – он буквально обалдел от увиденного. Дом его сверкал чистотой, пыли и грязи как не бывало. На столе дымилась тарелка куриной лапши, и тарелка с варёной картошкой и жареной рыбой. Еда была самая незамысловатая, но Бурову такой ужин – показался невиданной роскошью. Ел он быстро и жадно – аж за ушами трещало.

А на следующий день, видимо находясь под впечатлением от чистоты в доме и вкусного ужина – Буров предложил Надежде Сергеевне выйти за него замуж:

– Мужа у тебя нет, детей поднимать надо. – Буров как-то незаметно перешёл на «ты». – А у меня оклад неплохой, и жилплощадь своя. Детей поднимем, дочь пусть в техникум поступает, а сына – к нам на службу пристрою.

Однако Надежда Сергеевна ответила отказом. Мотивировала это тем, что, во-первых, муж её только что умер, и это будет не по-людски, а во-вторых, что Фёдору надо продолжать образование и поступать в институт. Поэтому – надо ехать в крупный город. Буров возражал, что Тайшет – тоже крупный город, в нём живёт больше трёхсот тысяч человек и есть один институт. Но Надежда Сергеевна уже решила, что ехать им нужно непременно в мегаполис, там возможностей было на порядок больше.

Буров, поняв, что ему отказывают наотрез, расстроился, но кажется, не обиделся. Всё же, заканчивая разговор, он сказал Надежде Сергеевне:

– Ну ладно. Раз решили ехать – езжайте. Но ты всё-таки подумай. Если что – возвращайся.

Щукины прожили в доме у Бурова все пять дней, а потом сели на поезд и поехали в Иркутск. Поезд был точно такой же, как тот, на котором они уезжали из Алзамая. С забитыми окнами и приваренными к стенам железными лавками. Точно так же в вагонах выключался свет, и люди ехали в полной темноте. Как и раньше – на перроне скопилась толпа народу, и все толкались, пытаясь побыстрее влезть в поезд и занять место на лавках. Щукины кое-как положили свои вещи, пристроились втроём на одной лавке и поехали на восток.

Долог был их путь на поезде. Расстояние от Тайшета до Иркутска было примерно таким же, как от Москвы до Санкт-Петербурга – чуть меньше 700 километров. Однако то расстояние, которое высокоскоростные поезда XXIV века проезжали между двумя столицами за 1 час, поезд-развалюха, на котором ехали Щукины – кое-как проехал за трое суток.

Путь занял бы меньше времени, если бы по дороге, поезд не подвергался нападению банд. За эти трое суток, на поезд нападали трижды – два раза за первые сутки, и один раз на третьи, когда до Иркутска оставалось меньше пятидесяти километров.

Этот, третий налёт на поезд – оказался особенно опасным. Бандитов, судя по всему – было достаточно много, с крыши поезда без устали строчил пулемёт, кругом слышались крики и стрельба. По вагонам тоже непрестанно били пули, и потому пассажиры – сразу попадали на пол, лежали прижавшись друг к другу и молились, чтобы всё закончилось благополучно.

Наконец, стрельба утихла. Судя по всему – нападение банды было отбито и нападавшие были убиты или разбежались по лесам.

Изрешечённый пулями поезд стоял ещё несколько минут, а затем тронулся, и с той же черепашьей скоростью поехал к Иркутску.

Наконец, когда уже третьи сутки были на исходе, Щукины прибыли в конечную точку своего долгого пути. Первую ночь в Иркутске – они провели в маленькой и грязной привокзальной гостинице, отличавшейся при этом – сильно завышенными ценами.

На следующий день – они сняли двухкомнатную квартиру, и наконец-то вздохнули с облегчением. Теперь у них был хоть и съёмный – но свой угол.

И потекла неспешной рекой их жизнь в сибирском двухмиллионном мегаполисе. Надежда Сергеевна устроилась работать в больницу, Фёдор закончил школу и через год после переезда в Иркутск поступил в институт, а вечерами подрабатывал. Светлана училась в колледже.

Именно в Иркутске и узнал впервые Фёдор Щукин про то, что такое коммунизм. Учился Фёдор хорошо, много читал, среди однокурсников был, что называется – «на хорошем счету». Поэтому как-то раз, его однокурсник и тёзка Фёдор Кречетов – пригласил его однажды вечером прийти на некое собрание.

Щукин было подумал, что предстоит банальная студенческая пьянка, и потому отказался. Алкоголя он практически не употреблял. Однако Кречетов объяснил ему, что речь идёт вовсе не о пьянке, а о собрании книжного клуба.

– Что ещё за книжный клуб? – спросил Щукин.

– Мы книги читаем и обсуждаем. – неопределённо ответил ему Кречетов.