священник Александр Дьяченко – Встречи-расставания. О людях и времени, в котором мы живем (страница 4)
Как раз накануне в субботу я крестил малыша. Родители ребенка попросили меня совершить крещение, привязываясь к конкретной дате, чтобы мог приехать крестный. А добираться человеку пришлось издалека. Крещу младенчика, а сам невольно наблюдаю за его крестным отцом. Человек как человек, от всех остальных ничем не отличается, только глаза у него какие-то необычные, взгляд их тяжелый, пронзительный. Все гадал, почему у этого парня такой взгляд? По окончании таинства мама ребенка подошла ко мне и, поблагодарив, тихонько шепнула:
– Ждали мы его, знали, приедет на побывку. Хорошо получилось, племянницу на руках подержал, и, чувствую, отпустило человека.
Вот и у Семена взгляд поменялся. Только не на такой, как у того солдата, пронзительный, а скорее он стал задумчивей обычного и уходящий в себя.
Еще в первый его приезд в отпуск я спросил Семена:
– Что на войне самое страшное?
– Не знаю, наверное, на войне у каждого собственное понятие о страхе.
– Тогда если говорить конкретно о тебе? Сейчас много пишут об артиллерийских налетах. К вам ведь тоже наверняка долетает.
– Бывает, что и долетает, но, слава Богу, нечасто. Мы стоим в нескольких десятках километров от передовой. К нам везут раненых с мест боевых действий, а наша задача – оказать экстренную помощь, в том числе и хирургическую. Проводим сортировку пострадавших по тяжести ранения. Тем, кто полегче, делаем квалифицированные перевязки и отправляем дальше, уже по госпиталям.
Привозят раненых, и начинается наша битва. Я хоть и фармацевт, и моя задача обеспечивать подразделения бригады медицинскими препаратами, но приходится и ассистировать при операциях, и перевязывать. Так вот самое страшное для меня на этой войне – это смерть тех, кого успели довезти, кого спасали, но так и не спасли.
Порой еще совсем молодой человек умирает у тебя на руках. Ты закрываешь ему глаза, а у самого внутри болит так, как будто это не его, а тебя накрыло осколками. Зато если удалось спасти солдату жизнь и ты имеешь к этому реальное отношение, то это такой кайф, не сравнимый ни с чем.
На Крестопоклонное воскресенье он пришел на литургию, лишь успев заскочить домой. Сбросив на пороге вещмешок, обнял детей и побежал в храм. Я подозвал его к чаше и предложил вместе со всеми принять Святые Дары. Он ответил:
– Но я же не готовился к причастию.
– Семен, ты не готовился. Зато тебя подготовили. Причащайся.
Пройдет еще полгода, он вновь приедет в отпуск на те же две недели и будет смотреть на нас все теми же глазами, но только очень уставшего человека. Я вел машину, Семен сидел рядом.
– Семен, как думаешь, когда закончится эта война?
Он с присущей ему природной рассудительностью, помедлив с ответом, сказал:
– Когда те, кто с той стороны, поймут, что их обманули и заставили умирать за чужие интересы. До тех пор пока они сами не возненавидят эту войну, она будет продолжаться. Когда-то, еще в той, прошлой жизни, я дарил вам свой поэтический сборник. В этот раз вновь хочу сделать подарок. Вам и всем нашим общинникам. Посмотрите у себя на электронной почте. «Луганский альбом». Как благословили. Сборник военных песен в моем же исполнении. Правда, певец я тот еще, так что не обессудьте.
Вернувшись домой, я открыл и целый вечер слушал.
Отпуск закончился, и Семен вновь убыл по месту службы, а Николай Иванович (один из ветеранов нашего прихода, это мне рассказала тетя Галя, его супруга), прослушав «Луганский альбом», принялся копаться в своих старых записях. Что-то он находил и потом, подбирая на внучкином пианино мелодию, это «что-то» мурлыкал себе под нос. И вдруг запел.
– Я никогда не думала, – признавалась мне тетя Галя, – что у моего Николая Ивановича такой приятный баритон. Просто раньше у него не было такой потребности петь. А сейчас по квартире ходит, своими делами занимается и все время поет.
На днях он подошел ко мне и сказал:
«Знаешь, пожалуй, я тоже мог бы поехать на Донбасс вместе с нашим Семеном Юрьевичем».
«Поехать на войну? Но ты уже старый, у тебя нет сил держать в руках оружие. Ты не сможешь носить носилки с ранеными и даже чинить подбитую технику».
«Ты права. Я действительно не удержу автомат и не подниму носилок. Но я могу другое. Не знаю, рассказывал я тебе или нет, но еще тогда, когда мы воевали с немцами, старшие ребята брали меня с собой. Мы приходили в госпиталь в палаты к нашим раненым и давали концерты. Так вот и я в них участвовал. Помню, пел военные песни, рассказывал какие-то стихи. Как уж там мог выступать пятилетний ребенок! А солдатам все нравилось. Своих детей вспоминали. Помню, обнимут, сахара кусочек дадут.
Конечно, сейчас я уже старик, а голос остался, и опыт есть. Так что я снова могу ходить по палатам к раненым и петь им свои песни. Те, что помню с самого детства, и вот эти новые, написанные Семеном».
Тайны людские и таинства божии
Венчание
Консонанс
Лето, мы венчаем молодую красивую пару. Специально ради участия в таинстве из центра митрополии, из кафедрального собора вызвали протодиакона. Родители у обоих люди известные, уважаемые, потому и гостей на венчание собралось немало.
Венчание в жизни каждого человека и тех, кому довелось принять в нем участие, событие из ряда вон выходящее. Хотя именно в наших местах венчание, увы, становится редкостью. Мы все больше упрощаем, а на самом деле обедняем свою жизнь, отказываясь от участия в ритуалах. Забывая, что именно ритуалы подтверждают право и устанавливают законность дальнейших действий. Не случайно имеющие право наследования престола провозглашаются королями или царями только после коронации. Для глав государств после избрания в обязательном порядке следует торжественная инаугурация, и патриархами становятся после интронизации.
Венчание же не только волнительный ритуал, в котором подтверждается законность союза жениха и невесты перед Богом и перед людьми. Это таинство, а таинство распространяет свое законное действие, продолжаясь из временного в вечность. Потому и готовились молодые к этому дню ответственно, как и положено людям верующим. Держали пост, исповедовались, причащались. Чувствовалось, для них венчание не только дань пусть и красивой церковной традиции, а огромное событие, знаменующее начало их совместной семейной жизни.
Для остальных, кроме всего прочего, приехать на венчание стало поводом встретиться, посмотреть друг на друга и в кои-то веки пообщаться. А еще и для родственников возможностью съехаться из самых разных мест и почувствовать, что все они одна семья. Обновить родственные чувства – большое дело. Прилетели даже те, кто живет от нас аж за тысячи километров.
Такое большое торжественное событие, тем более в храме, хочешь не хочешь, а обязывает сменить привычные джинсы и удобные худи оверсайз на строгие костюмы и вечерние платья. Пышные прически, обновленный маникюр, украшения, доставшиеся еще от бабушек, надеваемые раз в год по большим событиям.
Лето в разгаре, многие уже успели съездить на море и, вернувшись, делились впечатлениями:
– Турция? Ой, нет! В этом году там все слишком дорого. Неоправданно дорого. Мы поехали в Сочи.
– А мы летали на Байкал. И знаете, сами не ожидали, что так хорошо отдохнем.
– Нет, мы консерваторы и традиционно предпочитаем Таиланд.
Попутно и деловые люди, пользуясь случаем, решали какие-то свои вопросы и, согласовав время, договаривались о встречах. Здесь же присутствовали дети, младшее поколение семьи. И, конечно же, бабушки. Какие семейные праздники без бабушек! Дедушек, как правило, уже нет, а бабушки держатся и, к счастью, доживают до совершеннолетия внуков. И, как сегодня, откладывая в сторону все свои болячки, не принимая во внимание угрожающие вспышки на солнце, отправляются в храм на венчание, чтобы увидеть молодых, порадоваться за них и помолиться.
На фоне многочисленных родственников и знакомых мой взгляд то и дело выхватывал двух человек: бабушку и ее десятилетнюю внучку. Они стояли рядом и держались за руки. Неуклюжий, пошедший в рост подросток и старый, уставший от жизни, самый пожилой член большой семьи. Ее молитвенник и ангел-хранитель.
Венчание подходило к концу. Молодые целованием поздравили один другого и повернулись лицом к присутствующим, чтобы принять многочисленные поздравления. Они уже утопали в цветах, а люди все шли и поздравляли, желая счастья молодой семье. Подошла и бабушка под ручку с внучкой. Тоже поздравила ребят, расцеловала и отошла в сторону, почувствовав себя плохо.
– Бабушке плохо! – забеспокоилась девочка.
– Ох, бабушка! – послышались недовольные голоса. – Мы же предупреждали, ей лучше оставаться дома. Для нее поездка в храм на венчание – это такой стресс. Нужно вызвать скорую. Эй, кто-нибудь, звоните сто двенадцать!
Поздравив молодых, приглашенные повалили на выход из храма. Погода стояла замечательная. Яркое июльское солнце, небо высокое, ни единого облачка и ласковый теплый ветерок. Было слышно, как начали «выстреливать» пробки, вылетая из бутылок с шампанским. Фужеры, выставленные на переносном столике, словно просили немедленно наполнить их шипящим и пузырящимся напитком.