Светлана Жукова – Все сады зацветают в июне (страница 1)
Светлана Жукова
Все сады зацветают в июне
Вместо предисловия.
Итак, с чего начать? Начну все-таки со знакомства. Зовут меня Светлана Жукова, я давно уже взрослый человек, который регулярно, по будням ходит рано утром на работу, ворчит на погоду и пробки, делает с детьми уроки и радуется продуктам, купленным в магазине со скидкой.
Я люблю путешествовать и будь это возможным, делала бы чаще, чем пару – тройку раз в году. Но моя история не об этом и не обо мне, а о девочке Свете, для которой, когда-то деревья тоже были большими, и она носила теплую шапку не по погоде, а когда это скажет мама, училась в школе, а на каникулы ездила в деревню к бабушке и дедушке.
Это история про детство, про друзей, родных и, конечно, про приключения…
За Уваровским поворотом, где цветут липы.
Каждое свое лето в детстве, я с младшим братом, проводила в доме, где жили бабушка и дедушка. Жили они в деревне под назнанием Анна, примерно, километрах в 900-х от нашего города. Да, мы были городскими детьми. Теми, кого всякий здравомыслящий родитель старался на лето отвезти подальше «с глаз долой и с сердца вон», шутка, конечно, потому что «посмотри какие они синюшные все и худые». Подальше от городской пыли, огненных раскаленных асфальтов, поближе к витаминам и свежему воздуху.
Когда нам было лет 5-6 и меньше, мы летали самолетами. Я помню, как мама готовила суп пюре и наливала в термос, собирая нас в поездку. В нашей семье независимо от абстоятельств и места, обед всегда должен был быть по расписанию. Став постарше самолеты сменили поезда. В поезде, мы впервые попробовали только появившуюся в магазинах лапшу быстрого приготовления. Тогда это была такая экзотика, как и недоспелые бананы. Наше с братом детство пришлось в те времена, когда страна потихоньку менялась, а продукты в магазинах прибавлялись. А потом, потом в нашем городе появился автобусный маршрут до деревни, и мы стали путешествовать до «бабушки» именно так. Путешествовать автобусом было утомительно и интересно одновременно, можно было посмотреть придорожные города, природу вдоль дорог. Тогда-то в историю и вошел Уваровский поворот. Уварово это был, хотя почему был, и есть населенный пункт. После него шел поворот на дорогу, которая вела до деревни, где жили мои родные. Поэтому кодовая фраза «Мы проехали Уваровский поворот» означала только одно, скоро утомительное путешествие закончится и начнутся летние каникулы.
Чаще всего мы приезжали на каникулы в конце мая, когда завершали свое цветение яблони и вот-вот должны были начать цвести липы. А липы в нашей деревни росли чуть ли не на каждой улице, рядом с домами в палисаднике. Что такое палисадник, спросите Вы? А я расскажу. Это такой маленький сад у дома, где росли два три дерева, кусты малины или крыжовника, оранжевые лилии, которые всегда пачкали нос, розовые пионы и, конечно, тюльпаны. Правда, ни в палисаднике, ни возле дома бабушки и дедушки липа не росла, зато росла совершенно прекрасная, яблоня сорта "Белый налив", которая служила нам шатром в жаркий, летний зной. И кормила всю округу вкусными, сладкими яблоками. А напротив соседнего дома и возле других домов, липы росли. А еще росли каштаны, которые дети, под крики местных бабушек «Не ломайте деревья», срывали с ветвей. Потом зеленые, колючие шарики, оттирали их об асфальт, мыли под холодной водой и получались такие пушистые, коричневые мячики. Сколько таких каштанов было сорвано с деревьей и не сосчитать.
Так вот, когда летом зацветали липы, вся улица погружалась в какое-то золотистое сияние, которое окутывало тебя запахом меда и солнечными лучами, а твои босые ноги щекотала холодная от росы зеленая трава. Это была настоящая магия, какая только возможна в детстве, потому что ты знай себе бегаешь от рассвета до заката, играешь с друзьями, гоняешь соседских гусей на велосипеде и прибегаешь домой, с грязными от дорожной пыли ногами, только, чтобы быстро поесть и вновь убежать обратно.
В моем детстве не было фастфуда, колы, а на жвачку дети смотрели диковинными глазами. В мое время, когда ты испытывал жажду, то подбегал к ближайшей колонке у дома, наваливался на нее всем своим весом и пил ледяную воду, и снова куда-то бежал играть. Потому что твой детский ум всегда находил для тебя приключения.
Дом на Коммунальной 12.
Я чаще всего не помню адреса друзей, детского сада и школы своих детей. Что называется хожу по памяти. Но отчетливо помню адрес «бабушкиного дома». Дом располагался в начале улицы, которая начиналась от железнодорожных путей, служивших для разворота поездов. Недалеко от этой улицы находился центральный Автовокзала, собственно он был один, а потому самый что ни на есть центральный. Приезжая автобусом, всегда выходили на этом вокзале. Там нас встречал дедушка и дядя, и мы вместе шли домой, где нас ждала бабушка, хлопотавшая на кухне. На этот автовокзал приезжали автобусы с ближайших деревень и городов. Сидя на крыльце бабушкиного дома, я могла слышать, как диспетчер объявляет посадку или прибытие очередного автобуса; – «Автобус по маршруту Старая Тойда отправляется через пять минут».
Именно поэтому, не зная еще такого предмета, как география, я с детства знала названия всех деревень и поселков Воронежской области: Новохоперск, Борисоглебск, Старая Тойда, Старая Чигла и тд. Туда же на автовокзал мы с бабушкой ходили за продуктами, потому что там распологались магазины и разные продуктовые лотки. А еще там была большая столовая, куда любил захаживать мой дядя. И бабушка часто его за это ругала «Опять наелся в своей столовой!». Про своего дядю я тоже непременно Вам расскажу.
Наш дом находился на ул. Коммунальной 12. Это был большой дом с белым фасадом и резными ставнями, крыльцом и ступеньками, зеленым забором и палисадником, где росла малина и яблоня-шатер. На заборе при входе во двор дома, было написано белой краской, большими буквами – «Осторожно, злая собака!». Хотя видели бы Вы, того добрейшего пса по кличке Букет, жившего под табличкой «Злая собака»…
У бабушки всех собак почему- то звали Букетом. И в действительности, я не могу точно рассказать, сколько за все мое детство было таких собак. Но службу свою они несли исправно: громко лая, почуяв у дома чужака. Иногда дедушка отпускал "Букетов"погулять, и они, бывало, сбегали на улицу, где с ними и приключались неприятные истории, после которых в доме появлялся новый "Букет". Но не стоит огорчаться, в деревне все воспринималось, как естественное течение жизни. А в этой жизни было место и радости, и горю.
С криком «Бабуля, мы приехали!», я и брат забегали на крыльцо, где нас встречала наша бабушка одетая в цветастый халатик, с платком на голове. А еще на ней почти всегда был одет фартук, которым она плача от радости вытирала глаза. «Мои миланьки приехали, да как Вы выросли, да как повзрослели», приговаривала она. С каждым годом моя бабуля становилась все меньше, ее походка все труднее, а мы с братом росли все выше. Вот так постепенно, деревья переставали быть высокими, улица и дом на Коммунальной 12 пустели, сменяясь новыми жильцами.
Постепенно: жители этого дома, соседи и все, что там проживалось, переселялось за дверь моей памяти. Но это будет намного позже, а пока начинались наши летние каникулы, я обнимала моих родных и понимала, приехала домой, где живет мое сердце.
Бабушка Наташа и дедушка Коля.
Я всегда как-то эфемерно говорю о своих родных – бабушка, дедушка. Как-то обобщенно, иногда просто говоря – «бабушкина деревня», «бабушкин дом»… Безыменно. Как будто, они были не люди с прожитой жизнью, а какое-то одухотворенное понятие. А между тем мои бабушка и дедушка люди с интересной жизнью.
Бабушка Наташа, сколько я себя помню, ходила в халатике и косыночке, занималась домом, заботилась о нас, вела хозяйство. Хотя, конечно, и она не всегда была бабушкой, а была очень даже красивой девушкой, а до этого была ребенком. Бабушка Наташа часто нам рассказывала про свое голодное детство, которое сначала пришлось на революционные годы, где многие лишились своих домов и отцов. Когда по любому доносу отправляли «на 10 лет без права переписки». Она рассказывала, как много скиталась по домам с маленькими сестрами и мамой. Как началась война, как они ели траву и ракушки. Как потом радовались Победе. И как она много работала, вместе с другими женщинами грузила торф на баржу. Может, помните, картину Репина «Бурлаки на Волге». Моя бабушка так же работала. Тяжелое было время, что тут скажешь…
А потом бабушка Наташа встретила дедушку Колю. Молодого красивого, статного парня с голубыми глазами и кудрявым чубом. Бабушка после до самой старости, погладив по кудрям моего дедушку, говорила «Козлик ты мой кудрявый».
Как и многие советские люди, они трудились в колхозе, собственными руками строили свой дом, придя с работы, месили глину для фундамента. Как не было денег и вместо занавесок на окнах были заклеены газеты. Я, конечно, всего этого не видела. Мое детство пришлось на уютный, теплый дом, где всегда пахло оладушками, где в буфете лежали конфеты, а по вечерам возле дома собирались соседи – другие бабушки и дедушки нашей улицы. Которые до темноты обсуждали события в мире и, нахваливая друг перед другом своих внуков.