Светлана Жарникова – Русский эпос (страница 20)

Вторая стадия связана с изготовлением идолов и человеческими жертвоприношениями, чем занимались отец и дед библейского Авраама…

По археологическим данным мы знаем, что идолы у полян и "прочих поганых" (например, у бужан) существовали уже в III-IV вв. до н.э., но, летописец, говоря о далекой от него славянской старине, решил привести древние верования своих предков к той схеме, которая изложена в "речи философа".

Другая периодизация, сделанная по византийским образцам, приведена в Ипатьевской летописи под 1114 годом и принадлежит летописцу князя Мстислава Владимировича, посетившему Ладогу во время постройки там новой крепостной стены (с.9).

...(Автор) выписал фантастическую генеалогию древних царей-богов (приуроченных к Египту, хотя там действует и греческий Гефест). Эта генеалогия богов важна для нас тем, что летописец снабдил их имена славянскими параллелями. Третьим царем после всемирного потопа был "Феоста (Гефест) иже и Съварога нарекоша егуптяне". Сварог, очевидно, божество неба, так как индийское "svarga" означает небо; в русских источниках известен и сын Сварога - огонь-Сварожич. В соответствии с этой огненно-небесной сущностью Сварог одарил людей умением ковать металл...

После Гефеста-Сварога два десятка лет царствовал его сын "именем Солнце, его же наричяють Даждьбог"...

В этих выписках с комментариями мы видим своеобразную попытку периодизации всей человеческой культуры.

1-я стадия. Люди живут в каменном веке, воюют палицами и камнями, знают лишь групповой брак ("бяху аки скот бдудяще") и до появления Сварога, очевидно, не знают единого бога.

2-я стадия. Эра Сварога. Появилось божество неба и огня - Сварог. Люда познали металл. Устанавливается моногамия и жестокая казнь (сожжение) за нарушение ее.

3-я стадия. Эра Дажьбога. Установилось классовое общество, люди начали платить дань царям, появились богатые и саиовитве люди. И, по всей вероятности, в это время в связи с культом Солнца старый счет по лунным месяцам был заменен солнечным календарем из 12 месяцев ("двою бо на десять месяцю число потом уведоша").

Как видим, русский книжник эпохи Владимира Мономаха считал для себя возможным разместить славянских языческих богов в такой последовательности: у первобытных людей каменного века отсутствовала вера в высшее божество; с открытием металла появляется представление о Свароге - боге неба и огня. В дальнейшем возникает культ Солнца-Дажьбога.

Выписки летописца интересны для нас, но соотнесение со славянской мифологией сделано им несколько механически, хотя общее направление развития религии уловлено верно.

Совершенно исключительный интерес представляет третье рассуждение о стадиях языческих верований. Оно важнее двух приведенных выше потому, что построена не на греко-египетских параллелях, а непосредственно относится к славянам.

Это - знаменитое "Слово святого Григория (Богословца) изобретено в толцех о том, како първое погани суще языци кланялися идолом и треба им клали; то и ныне творят". Заменим громоздкое название поучения-трактата кратким условным "Слово об идолах"...

Русский книжник XII в. (так можно предположительно датировать протооригинал "Слова об идолах") взял за основу греческое поучение Григория Богослова на богоявление (праздник крещения 6 января), направленное против кровавых жертв и вакханалий античного язычества, но взял только часть древнего поучения и щедро насытил кратко пересказанный греческий текст вставками о славянском язычестве, т.е. дал "Слово" Григория "в толцех", с толкованиями применительно к славянскому миру (с.10).

Григорий Назианзин (329-390 г.г.), константинопольский патриарх при императоре Феодосии I, более известный под именем Григория Богослова, писал в то время, когда христианство со всех сторон было еще окружено разнообразными языческими культами; в этой окружении переплетались греческие античные культы с малоазиискими, египетскими и иранскими (митраизм).

Григорий, как опытный полемист, отобрал наиболее кровавые и мракобесные примеры и противопоставил им бескровность и логичность (с его точки зрения) христианского вероучения (с.13).

По всей вероятности, автор "Слова об идолах" переводил прямо с греческого, упрощая в разъясняя многословие оригинала. Его пересказ понятнее даже, чем перевод, сделанной издателями XIX в.

Рассмотрим историческую систему "Слова об идоле". Во-первых, следует отметить, что она дана на очень широком сопоставительном фоне всех известных тогдашней литературе религий Египта, Месопотамии, Греции и Малой Азии, с добавлением ставшего актуальным в эпоху крестовых походов мусульманства.

Наш автор прослеживает историю того славянского культа, который доставлял наибольшее беспокойство русским церковникам, разоблачению и бичеванию которого писателями XI-XII в.в. посвящены специальные поучения, - культа Рода и рожаниц; по отношению к этому культу распределяются остальные, более ранние и более поздние (с.14).

Расставим этапы славянского язычества, как они обрисованы в "Слове об идолах", в хронологическом порядке.

1. Славяне первоначально "клали требы упырям и берегыням".

2. Под влиянием средиземноморских культов славяне "начали трапезу ставити Роду и рожаницам".

3. Выдвинулся культ Перуна (возглавившего список других богов).

4. По принятию христианстива " Перуна отринуша", но "отай" молились как комплексу богов, возглавляемому Перуном, так и более дреиним Роду и рожаницам.

Предложенная в "Слове об идолах" периодазация несравненно важнее и интереснее, чем в "речи философа или в летописной заметке 1114 г. Она важна, прежде всего, тем, что совершенно самостоятельна и не приноровлена ни к библейским, ни к византийским сказаниям; не было периодизации античного язячества и у Григория Богослова. Хронологическая система "Слова об идолах" оригинальна и независима от других источников. Какие же эпохи в развитии славянских религизных представлений выделяет эта периодизация?

Первая эпоха - поклонение и принесение жертв упырям (упирям) и берегиням. И те и другие поставлены во множественном числе, следовательно, это еще не персонифицированные божества. Упыри - вампиры, исчадия и олицетворения зла. Вампиры (исходная форма япирь), сосущие человеческую кровь, поедающие мертвецов, достаточно хорошо представлены в славянской фольклоре. Слово "вампир" известно во многих индоевропейских языках. Берегини встречаются в "Слове Иоанна Златоуста", очевидно, несколько более позднем, чем "Слово об идолах". Здесь они косвенно приравнены с вилам-русалкам, так как указано число "сестриниц"-берегинь (тридевять=27), что в "Слове Христолюбца" применялось к вилам. В другом месте этого же "Слова" берегини упоминается в таком контексте: "А друзия к кладязем приходяще политься и в воду мечють велеару жертву приносяще. А друзин огневи (молятся) и калению и рекам и источником и берегиням..." (с.15-16).

Все это разные формы молений о плодородии, о своевременных дождях, которыми, очевидно, ведали вилы-берегини. Берегини - русалки, но только не в том позднем понимании их, какое отражено в фольклоре и художественной литературе ХIХ в. (зловредные и коварные утоплегашцн), а в том, какое сохранилось в болгарском фольклоре о вилах, красивых крылатых девах, заботящихся о посевах и о дожде для нив. Связь русалок во всех видах представлений о них с водой не подлежит сомнении. Поэтому на русском Севере даже в ХХ в. вырезанных на досках сирен-"фараонок" называли берегинями.

...Для первобытного рыболова эпохи мезолита и неолита было совершенно естественно соединить понятие о береге, о твердой надежной земле, с понятием оберегания, охрани от нежелательного. В Современных русских диалектах слояо "берегиня" уцелело только на Севере, где дольше всего сохранялся архаичный охотничье-рыболовческий бит. Связь берегинь с дождем (понятная в силу их водной сущности) является, очевидно, позднейшим земледельческим переосмыслением.

Упыри и берегини - древние, архаичные наименования олицетворений двух противоположите начал - злого и доброго, враждебного человеку и оберегающего человека.

Вампиры и берегини - единственные представители внешнего мира; здесь, в этом архаичном пласте, природа дифференцируется не по таким категориям, как рощения и источники, солнце н луна, огонь и молния, а только лишь по принципу отношения к человеку: злые вампиры, которым нужно "класть требы", и не только в качестве благодарности, но и для того, чтобы они проявили активно свою доброжелательность к человеку.

У нас нет данных о внешнем облике берегинь и упырей. Позднейшие сирена с птичьим или рыбьим обличие, вероятно, являются уже некоторым видоизменением первоначальных представлений; об этой говорит я двойственность образа (девушка-птица и девушка-рыба), что являлось попыткой выразить, с одной сторона, родство со стихиям воды и воздуха, а с другой - родство с самим человеком (с.16-17).¹

Едва ли наш следует давать научный "словесный портрет" первобытных сверхъестественных сил - обилие теорий по этому вопросу убеждает нас не в непознаваемости явления, а в трудности изложения на современном языке расплывчатой сущности явления. Может быть, следует ограничиться неопределенным (а потому и менее ошибочным) упоминанием "волшебных сил", неразрывно связанных с магическим отношением к природе.