Светлана Залата – Демоны должны умереть (страница 55)
– Что?
– Вы видели Марфу, – продолжила я, стиснув дурацкую вилку в руке так, что металл вонзился в кожу. – Вы наблюдаете за моим домом – значит, вы видели, как она вошла со своими роботами. Потому и решили, что я ее убила – в отместку за нападение. Видели – и не вмешались!
Я поднялась на ноги, чувствуя, что еще немного – и я всажу эту вилку в шею этого напыщенного трибунальщика.
– К тому моменту, как я добрался до особняка, там уже появились вы и Шуйский, так что мое вмешательство было излишним. К тому же…
– Вы следили за мной, пока я ходила по городу, не так ли?
Губы Голицына тронула улыбка.
– Знаете, Ника, в чем преимущество этого заведения?
– Что?
– Заведение. «Щит и Меч» содержат выходцы из рода Демидовых, и тут просто прекрасный уровень физической и магической защиты посетителей. А персонал подготовлен для противостояния любым слишком много принявшим на грудь одаренным.
Я глубоко вздохнула, краем глаза замечая, что один из подносильщиков, отошедший от столика неподалеку, через расписную штору поглядывал на меня. Не приближался – но и не уходил.
Вот ведь ублюдок! Голицын – никакая не лиса, а змея подколодная, не иначе!
– Вы, Ника, ведь неглупый человек, и понимаете, что не сможете меня убить быстро, – продолжил трибунальщик, – а одно только нападение не решит ваших проблем, а только новых добавит.
Я медленно села на место. Да, не смогу. Увы.
Не знаю, какие возможности есть у Голицына. Перчатки он снял, стоило нам сесть за стол, но магией при мне не пользовался. Да и если бы пользовался – я только пару раз глянула на страницы Книги Рода, где находились рисунки Печатей, так что все равно не опознала бы рисунки. Но в астральном зрении даже мне были видны артефакты, закрывавшие его тело пеленой защиты такой плотности, что трибунальщик казался наряженным в какие-то магические доспехи. И наверняка там есть что-то, что, что защищает от физических воздействий. А использовать тот же Астральный Огонь против человека… ну уж нет.
– Вы позвали меня сюда, чтобы безнаказанно шантажировать, – я со злости воткнула дурацкую вилку в дурацкого рака, пробив панцирь. – Спасибо за ужин, сколько?
– Что?
– Сколько? Не думаю, что тут кормят бесплатно. Я заплачу – и иду домой, с меня хватит.
Даже если поле боя навязали, с него всегда можно отступить.
Голицын вздохнул – и отложил приборы.
– Ника, не стоит меня оскорблять.
– Оскорблять – и в мыслях не было, но и слушать ваши угрозы я не намерена.
– Я…
За ближайшим к нам окном мелькнуло движение. Я отвлеклась от Голицына, возмущенного какими-то «недопустимыми намеками», и попыталась понять, что это такое. Что-то приближалось…
Что-то, от чего несло Скверной. Слабо несло, но все же мой нос учует этот запах из тысячи. Слишком часто это спасало мне жизнь.
Я поднялась на ноги за мгновение до того, как три черных точки превратились в очень толстые стрелы со светящимися в астрале наконечниками. Секунда – и стрелы одновременно врезались в оконное стекло. Пленка защиты, действительно навешанная по периметру помещения, натянулась – и лопнула, лишь на мгновение замедлив летящие объекты.
Стекло рассыпалось со странным хрустом. Стрелы влетели в помещение, и, игнорируя любые природные законы, сменили траекторию, словно живые. Одна рванулась под потолок, уворачиваясь от атак действительно ведь подготовленных подносильщиков – вон как энергией швыряются – вторая пролетела над столами, издевательски маневрируя около лиц немногочисленных посетителей, третья ушла вниз, пролетая у самого пола…
Раздались крики.
На глазах у изумленного официанта первая «стрела», в которую попало довольно мощное физическое Лезвие, даже не сменила курс, продолжая выписывать кренделя… И наливаясь в астрале явным, ощутимым белым сиянием чистой силы.
Щиты внутри помещения натянулись, словно кто-то отдал им приказ, окутали «стрелы»… Но те лишь чуть замедлились, прорывая наконечниками колдовское полотно так, словно его и не было.
Я глубоко вздохнула. Ладно, не ловить же их голыми руками, в самом деле…
Я в два вдоха полностью сосредоточилась на астрале. Демоны в «стрелах» – слабаки. Но они там, внутри, и «стрелы», почти полностью изолированные от магии внешне, с корпусом, усиленным неприятным астралу металлом, летали сами, двигались сами… И сами искали цели. Почти совершенное оружие – мечом не достанешь, магией не пробьешь…
Но был еще один способ. Неприятный для меня, но был.
Я схватила дурацкую вилку и всадила ее в собственную ладонь, не задумываясь о том, как это выглядит. Всадила, раздирая кожу и мышцы, заставляя кровь не капать даже – бежать.
Ближайшая «стрела», выписывающая круги около соседнего столика, развернулась ко мне. Наблюдатель, торчавший в ней, явно почувствовал неладное.
Боится, тварь. Боится – и правильно делает.
Пламя Крови не требовало рисунка. Лишь несколько слов – и астрал закипел вокруг ладони, закипел, заворочался. Расцвел огненным цветком, невидимым, но ощутимым.
Я шагнула к ближайшей «стреле» и, стряхнув с руки капли, направила дорожку пламени прямо к твари, засевшей в стальном корпусе. Огонь, вскипевший на ладони, с шипением протянулся к «стреле», повинуясь моей воле. Демон на мгновение замер, потом дернулся – но уйти не успел. Секунда – и нас объединила плеть белого огня…
А после тварь с диким визгом распалась на куски, а «стрелка» грохнулась на пол, тут же пойманная в кокон все же сработавшей защиты.
Вторая «стрелка» попыталась сбежать, но поздно. Одно движение, одна просьба, один приказ – и вновь вспыхнувшее пламя добралось и до нее.
Третья же, раскалившаяся, разбухшая от энергии, рванулась ко мне, намереваясь долететь и врезаться, разнести на куски. Я выставила руку – Пламя Крови вспучилось, выросло, окутав всю ладонь и став стеной между мной и набравшим скорость в своей металлической «стреле» Наблюдателем. Мгновение – и демон, пройдя через смертельное пламя, превратился в ошметки энергии. Но «стрела» продолжила движение, разбухая, раздуваясь, приближаясь…
И в нее с огромной скоростью влетел стол, откидывая наверх, в полоток.
Яркая вспышка – и взрыв разорвал «стрелу» на куски, ударяя по ушам. Посыпалась побелка. Со звоном рухнула огромная люстра, забарабанили по полу мелкие осколки металла…
И на этом все. До меня даже пары металлических щепок не долетело. Защита, о которой говорил Голицын, сработала, заключая посетителей в эдакие «магические доспехи». Куда слабее, чем те, которые были на трибунальщике, кстати. Взорвись хоть одна из «стрел» рядом – лопнули бы.
Я с запозданием, но стряхнула с ладони уже сжегшее немалый кусок плоти Пламя Крови, и огляделась по сторонам.
Стола с раками и вилками больше не было. Именно им Голицын – на его руке светилась Печать – сбил «стрелу» с курса. Сам трибунальщик стоял рядом, с непритворным удивлением смотря то на мою руку, по которой бежала кровь, капавшая на валявшуюся на полу белоснежную скатерть, то на причиненные взрывом разрушения.
– Я как-то не думал, что все будет так… масштабно, – себе под нос проговорил он.
Что?! Я развернулась к трибунальщику, сжимая кровоточащую ладонь.
Голицын отступил на шаг и тут же поднял руки.
– К этому… происшествию я непричастен.
– Но?
Я придвинулась на шаг, сжимая и вторую руку в кулак.
Голицын сглотнул.
– Давайте… продолжим наш разговор в другом месте. К тому же сюда скоро прибудет полиция, и если вы не хотите, чтобы вам уже сегодня задавали ненужные вопросы, то стоит с ними… Разминуться.
Думает, как бы все устроить, скотина. Но и логика в его словах совершенно точно наличествовала.
Что ж – его поле боя только что разрушено до основания.
– Продолжим. У меня дома.
Трибунальщик тяжело вздохнул – и кинул ближайшему подавальщику пачку купюр.
– Нас тут не было. Все, сданное в гардероб, принести немедленно. Узнаю, что вспомнил при полиции про наш столик – не поздоровится.
Надо признать, парень сообразил быстро. Вернул себе на лицо приклеенную улыбку и согнулся в поклоне.
Нас никто не останавливал. Может быть потому, что все случилось довольно быстро, может потому, что так, как Голицын, поступили еще как минимум двое представительных мужчин из числа посетителей, а может из-за чего-то еще. Проходящие мимо прохожие лишь скользили равнодушными взглядами по выбитому стеклу – и шли дальше. Впрочем, возможно, причиной такого поведения являлась защитная пленка вокруг ресторана, смутно различимая в астрале как что-то расплывчатое и ускользающее.
Всю дорогу до поместья Голицын на меня косился. Не знаю уж, опасался ли, или ему не нравилось то, что кровоточащую руку я замотала в три уже совершенно небелоснежные салфетки, и даже так кровь могла запачкать явно дорогую обивку кресел.
Добравшись до ворот он, даже когда я открыла их короткой командой, заезжать не спешил.
– Ника, давайте до того, как я окажусь в ваших владениях, обговорим две вещи.
Я подняла бровь. Голицын вновь покосился на мою руку. Сглотнул и продолжил:
– Первое: я не являюсь вашим врагом. Я лишь хочу разобраться в происходящих событиях, многие из которых касаются вас. Я, как и вы, не хотел бы, чтобы… непроверенные, скажем так, технологии и люди, которые ими пользуются, получили большое влияние в стране и за ее пределами. Я не знаю, что именно вам сообщил Шуйский о моей семье, но я действую только от своего лица и являюсь незаинтересованным наблюдателем в конфликте Опорников и Разрешенных. Ну и второе – несмотря на мою последнюю фразу, если со мной случится что-то… серьезное, то и моя семья, и многие влиятельные люди Империи не остановятся ни перед чем, чтобы наказать виновных. Я не знаю, каковы ваши настоящие возможности, но все же прошу помнить, что война со всем миром выйдет боком и вам, и вашему роду. Больше даже роду, вы, судя по всему, можете себя защитить. Себя – но не всех.