Светлана Залата – Демоны должны умереть (страница 5)
Анна Михайловна глубоко вздохнула, сведя кончики пальцев. Я ожидала вопросов или хотя бы удивления, но менталистка лишь помрачнела.
– Все это звучит как бред сумасшедшего, – без усмешки откликнулась она, – вот только князя все больше и больше беспокоит активность Других, а многие предсказания последние годы полны странных символов. Что есть Прорыв?
Ну и вопросец… Я что ей – Книжник, что ли?
– Если без метафизики – Врат, через которые демоны приходили в мир, стало слишком много, и эти самые Врата перестали закрываться. Чужаки начали прибывать постоянно, без призыва от человека, – я на ходу вспоминала все, что объясняли мне еще дед с бабушкой. – Первые из демонов активно Иссушали одаренных, забирая у них магическую энергию, и становились сильнее, самостоятельно призывая к нам более слабых, подкармливая их жизнями простых людей.
Анна Михайловна переплела пальцы.
– Сопряжение Миров? Или демоны, по-вашему понимаю, были астральными существами? Первый стабильный Переход появился в аномальной зоне или в обычной? И…
– Эй, я не историк, – перебила я ее, – и это было давно, и не до хроник было. В любом случае я не понимаю, почему тут, в этой комнате, побывал демон, и всем наплевать!
Анна Михайловна смерила меня взглядом.
– Ника, думаю, у нас будет о чем побеседовать в другое время и не только с глазу на глаз. Видите ли – Другие, как у нас их называют, представляются некоторым из наших, хм, очень легкомысленных соотечественников, чем-то вроде источника силы. А некоторые в них и вовсе не верят, считая иллюзиями или стабильными галлюцинациями.
– А ритуал Резонанса что, ошибся, по-вашему?
Менталистка лишь пожала плечами.
– Я плохо понимаю, что ты сделала, еще и не обладая даром, и как оно работает.
– Да просто работает: выводит на кровь следы возмущения астрального поля… – тут до меня дошел смысл фразы, – как это «не обладая даром»?
Анна Михайловна развела руками.
– Как-то так. По крайней мере в наших записях указано, что тебя не Инициировали в роду по достижении семилетнего возраста, и, следовательно, магом ты не являешься.
– Не являюсь – или мне доступ к энергии не открыли?
Второе, конечно, странно. Только идиот может отказать в возможности получить дар наследнику. Магия, даже самая слабая – подспорье и защита не только для того, кто ей обладает, но и для всех вокруг.
Анна Михайловна пожала плечами.
– Годовая диагностика не выявила потенциала. Так указано в медицинской карте, а остальное уже – дело рода.
То есть ответ ни «да», ни «нет». Просто отлично.
– А вы это узнать можете?
Нет, я и без магии справлюсь. Но энергия, текущая по телу, была настолько привычной, настолько знакомой, что ее нынешнее отсутствие воспринималось как временная слепота.
Менталистка покачала головой.
– Потенциал можно разглядеть в полгода или год, потом, если не было Инициации, это невозможно. Даже если он есть. Но в любом случае – у меня есть предложение.
Я прищурилась. Обычно после таких слов редко говорят о чем-то хорошем…
– Не буду скрывать – я пришла на вызов вместо коллеги с весьма конкретной целью. В некотором роде нам обеим очень повезло, что твой опекун обратился именно в нашу лечебницу и именно тогда, когда ваш постоянный целитель был занят слушаньем. У меня появился повод оказаться здесь и поговорить без свидетелей.
Вот да – ничего хорошего это не предвещало. К тому же «постоянный целитель»? Эта Ника Владимировна что, диагноз имела?
– И что же вы хотели?
– Пригласить в гости к князю Шуйскому, – Анна Михайловна извлекла откуда-то из складок платья небольшой медальон, – пропуск позволит зайти в поместье в любое время. Разумеется, не стоит злоупотреблять гостеприимством Петра Борисовича, но представиться очень рекомендую.
– И зачем же такие сложности ради того чтобы зайти к кому-то в гости? – к пропуску я пока притрагиваться не стала.
Наверняка артефакт, и я понятия не имею, как он работает.
– Не просто в гости. Петр Борисович Шуйский – неофициальный глава опорников.
– Вот только тайных организаций мне не хватало.
– Почему же тайных? Список семей, внесенных в Книгу Опор Государства Российского, ни для кого не тайна. И Ланские – одни из этого списка, пусть ваш дед, как и отец, не слишком жаловали политику. Но времена меняются. К тому же сначала – несчастный случай с твоими родными, который еще можно списать на случайность, потом – пропажа брата, а вот совсем недавно – твое, пусть так будет, решение о помолвке с Хорошиловым, случившийся сразу после шизофренический дебют, который, к удивлению многих, не расстроил свадьбу… но оставил Марата Ланского вашим опекуном даже после совершеннолетия. Теперь вот покушение совсем недавно. Слишком многое идет к тому, что главенство над родом получит твой двоюродный дядя, чего многим хорошим людям хотелось бы избежать.
Вот значит как…
Мозги работали медленно – но работали, и я пыталась понять хоть что-то из сказанного.
– То есть выходит, что мой брат неизвестно где, а я – шизофреник, опеку над которым после свадьбы получит муж?
Анна Михайловна кивнула.
– Мы инициировали внутреннее расследование, есть подозрение, что Виноградов сам спровоцировал приступ, чтобы вывести тебя из игры, но доказать это сложно. Именно поэтому мне хотелось увидеть тебя самой. Хотя, признаю, не ожидала, что все окажется так.
– Я тоже.
Смерть – это погано, но стать чьей-то женой без права голоса – еще хуже. В последнем случае к моим словам о демонах никто не прислушается. К тому же, у нас Прорыв случился из-за предательства, из-за того, что некоторые из людского рода решили, что смогут подчинить демонов. Похоже, тут тоже были такие умники. И что – мне тут сидеть и смотреть, как рушиться и этот мир? Ну уж нет.
– Как мне отменить опекунство? Вы можете это сделать?
Анна Михайловна покачала головой.
– Я могу дать заключение о психическом состоянии. Но чтобы полностью избавиться от ограничений, нужно или найти доказательства подлога диагноза, или пройти комиссию, которая признает вас достаточно стабильной для самостоятельного проживания.
– Комиссию из таких как вы?
Менталистка кивнула.
– Да.
– То есть они тоже заметят то, что заметили вы.
– Да.
Прекрасно. То есть я для всех какая-то молодая барышня, обрученная неизвестно с кем, и считаюсь безумной. А если попробую доказать обратное – то все выплывет наружу. И что-то мне подсказывает, что едва ли остальные отреагируют на мое прошлое так же спокойно, как эта менталистка.
Анна Михайловна достала до того висевшие на шее часы на длинной цепочке. Откинула крышку – при этом на ее руке мягко запульсировал уже другой рисунок – покачала головой и крышку закрыла.
– Времени мало, не стоит привлекать внимание затягиванием сроков осмотра. Ты получила приглашение – распорядись им мудро.
– Хотите показать меня коллегам и решать, пригожусь или нет? – бросила наугад я. – А там можно и отменить все ограничения…
Менталистка поднялась на ноги.
– Из окружения князя хоть что-то в психиатрии смыслю только я. И замечу, что опорники своих не бросают, но и работать с теми, от кого проблем больше, чем пользы, не будут. Если вам удастся найти доказательства чьего-то умысла против вас или вы сумеете скрыть некоторые свои особенности, например, с помощью родовых артефактов, если такие у вас есть – то, думаю, удастся снять с вас все ограничения. Если нет… Вам сначала придется доказать свою пользу, и только после этого кто-то может взять на себя ответственность за нарушение закона.
– А…
Дверь распахнулась, и на пороге появились уже знакомый брюнет, тот самый двоюродный дядя. С ним был еще один мужчина, старше и куда упитаннее.
– О, Антон Максимович, – шагнула к толстяку Анна Михайловна, – вы зря торопились, я уже закончила. Все в порядке, девушка лишь сильно перенервничала из-за случившегося, да и последствия и яда, и введенных нейтрализаторов сказываются, все же их не в цеху готовили. Никаких волнений, пару дней в постели – и все придет в норму.
– Прекрасно! – едва не подпрыгнул толстяк. – Чудесно! Тогда я удостоверюсь, и…
– В этом нет необходимости. А вот я хотела с вами, коль мы встретились, обсудить случай Каюжного, пока еще есть время. Идемте.
Толстяк посмотрел на меня, на «родственника», опять на меня. Открыл было рот, но тут менталистка продолжила:
– Я ведь так понимаю, что комиссия одним заседанием не ограничится, и у вас все равно временно нет права практиковать магию разума, так что…
Толстяк покраснел, бросил сложночитаемый взгляд на брюнета – и расплылся в улыбке.
– Разумеется! Я лишь хотел удостовериться, что прислали лучшего специалиста, и сам провести опрос. Не заходя за установленные ограничения.
– Думаю, я здорово сэкономила ваше время. Пойдемте, нужна ваша помощь…