Светлана Залата – Демоны должны умереть (страница 4)

– А фамилия и отчество? Ваше, я имею в виду, а не этой несчастной девушки, чья жизнь оборвалась, едва не начавшись.

Я склонила голову, вглядываясь в лицо незнакомой пожилой женщины.

Какая девушка? И почему мое «фамилия и отчество», спрашивается?

Анна Михайловна долго размышлять не дала, продолжив:

– Давайте раскрою карты. Я вижу, что мозг мертв. Был мертв. А смерть мозга, Ника, – смерть личности. Необратимая. Позволишь обращаться к тебе на «ты»? Все-таки с пациентами как-то привычнее.

Вот же лиса… Откажу – шагну к ссоре. Соглашусь – вроде как доверие появится, потом на этом и сыграть можно.

Но, с другой стороны – мне нужна информация. Очень нужна.

Я медленно кивнула, не сводя глаз с менталистки.

– Вот и хорошо. Видишь ли – смерть мозга ведет к распаду личности и уходу духа прочь. Одно не существует без другого. Тело, конечно, можно поддерживать магией, можно – препаратами, даже амулеты кое-какие для этого существуют, но все же есть те законы природы, которые не нарушить. Тяжелые регенераторы даже, теоретически, способны срастить нервную ткань... Но это бессмысленно. Тело без личности и духа – лишь пустая внутри марионетка, только по форме напоминающая человека. Но все же ты действуешь и ты говоришь. Ты вполне жива, и притом дело явно не в одержимости – мне доводилось иметь дело с теми, кого подчинили себе Другие, и там все совсем иначе. Значит, из всего этого напрашивается вывод: личность и дух все же есть. Вот только, насколько мне известно, Ника Владимировна Ланская, – ошиблась она только в отчестве, – никогда не интересовалась Другими, не называла их демонами, не спрашивала про защиту от них и уж точно не считала одежды окружающих странными, как и отсутствие у них оружия.

Последнее я вообще-то вслух не говорила… Но это было самой меньшей из проблем.

Как бы ни болело тело, как бы не ныло колено – ладно хоть голова прошла – разум мне не отказал. И по всему выходило, что мало того, что эта Анна Михайловна видит меня насквозь, так еще и занесло меня, очевидно, очень и очень далеко от Анклава. От любого известного мне Анклава…

Даже там, где играют «в старый мир», демонов не называют Другими. Другими они были до Прорыва…

Безумная догадка коснулась разума.

– А какой сейчас год?

– Две тысячи двадцатый – если тебе интересен римский календарь.

Не прошлое, нет… Но все же.

В голове теснились множество вопросов, но я все же выбрала самый насущный:

– Вы считаете, что я раньше не интересовалась защитой от демонов. Но это же глупость: любой, даже самый последний Любящий, должен знать, как защитить свое жилье и свою душу. Иначе быстро лишиться и того, и другого.

Анна Михайловна мягко улыбнулась.

– Знаете, Ника, обычно после таких слов я прошу пациента пройти со мной. И если он отказывается, то засыпает и просыпается уже в прекрасно оборудованной палате. Но вам я для начала просто предложу подойти к дальнему окну. Если справитесь, конечно.

Я ругнулась про себя. Надо было сразу это сделать, а не в угол кидаться и Резонанс рисовать. Опасности-то не было, Нулевая исчезла, а вот разведанных не хватало тогда, и не хватает и сейчас.

Я медленно, в этот раз стараясь беречь колено, подошла к окну. Анна Михайловна ничего не говорила, хотя ее взгляд я чувствовала.

Стоило отодвинуть плотную занавеску, как перед моим взором предстало удивительное зрелище.

Сразу за стенами дома начинался парк, уходивший вниз, к берегу большого пруда. Но место, в котором я оказалось, располагалось на возвышенности, так что из окна было видно, что дальше за прудом, за несколькими полянами, рядами деревьев и кованым забором, раскинулся город. Живой город, огромный город, в подступающей ночи светившийся сотнями, тысячами ярких огней.

Я только и могла, что спросить:

– Это… Москва?

– Да, – спокойно подтвердила Анна Михайловна, продолжавшая за мной наблюдать. – Это совершенно точно Москва.

Я сглотнула, пытаясь унять появившуюся дрожь в руках. Моя Москва, та, в которой я родилась, выросла и, кажется, умерла, была совсем другой. Она была местом, где за пределами защит Анклава, за пределами, оберегаемыми Сердцами, демоны властвовали безраздельно, властвовали не год и не два. Властвовали, уничтожая один Анклав за другим…

Город же за пределами парка был городом людей, а не демонов. Но, скорее всего, только пока.

Глава 2

– Думаю, нам есть что обсудить, – произнесла Анна Михайловна.

Я оторвала взгляд от живого, реального города, такого же яркого, как на старых фотографиях, и повернулась к женщине. Та выглядела совершенно невозмутимой, разве что в глубине глаз проскакивал интерес. Такой интерес, какой бывал у Дока, когда он скармливал лабораторным мышам очередную усовершенствованную комбикультуру.

Я позволила себе улыбнуться.

– Мне можно выбрать мягкость стен?

Анна Михайловна со слабой улыбкой покачала головой.

– Я не первый год практикую, Ника, и способна отличить удивительную, но реальность, от бреда сумасшедшего. Да и мысли ваши я считала, что уж там. И, поверьте, раньше Ника Ланская думала совершенно иначе. Вы, кстати, так и не ответили насчет вашего имени и фамилии.

Я склонила голову. Умолчать? Будет ли это козырем?

И может ли вообще все вокруг быть иллюзией?

Ущипнула себя за руку – больно… Да и в целом: если это и какая-то странная ментальная ловушка – и что с того?

Док как-то рассказывал, что, мол, астрал бесконечен и, быть может, можно портал не только в соседний Анклав открыть, но и дальше. Куда дальше. Когда напивался в зюзю – тогда и рассказывал. О бесконечном пространстве, соединяющим миры… Хотя вообще-то он, по-моему, просто книг в детстве лишних перечитал…

Ну да ладно. От моих попыток понять, что случилось, толку никакого не будет. Надо сначала хотя бы часть проблем решить, и первая из них – эта милая пожилая леди с хваткой крокодила. Не факт, что мне с ней по пути, но вот жизнь она мне испортить точно сможет, если захочет. Хоть бы и скажет, что у меня крыша съехала – и будут колоть, а то и закроют где-нибудь на растерзание демонам.

Камень души ведь уничтожен...

Я провела рукой по яремной впадине. Ничего там не было. Рубец только какой-то… Значит, если кто-то из Нулевых или Высших решит мной подзакусить – сожрут и дух, и личность. Хотя не факт конечно, что в этом месте даже с целым Камнем смогут исцелить тело в случае серьезных травм… Ладно, с этим – потом.

Анна Михайловна все еще смотрела на меня цепким взглядом светлых глаз. Что ж, на фоне остального правда о фамилии с отчеством – ерунда.

– Ника Сергеевна Ланская.

Менталистка сдержанно улыбнулась.

– Вот как… Ты носишь то же имя и ту же фамилию, знаешь о демонах, удивляешься одежде и безоружности, знаешь Москву иной… Кто ты и откуда?

Я хмыкнула. Ага, вот так все и рассказала.

– Сядь, – предложила Анна Михайловна, – в ногах правды нет. Да и силы беречь надо, ты только от покушения оправилась. Убийцу пока не нашли, но все же. Вдруг вернется?

Вот же!

Мне только и оставалось, что зубами скрипнуть.

Наверняка же что-то знает, вон всем своим видом это показывает. Но в голову ко мне не лезет… Кажется. По крайней мере руки на виду держит, как специально, и ничего на них не пульсирует.

– Замечу, что даже если в этой комнате и побывал кто-то из Других, то защиту все равно никто обновлять не станет. Хлопотно это, да и ты после скорой свадьбы переедешь. Будешь у мужа жить, детей рожать, а с демонами Марат Ланской разбираться сам будет. Жалко, правда, что тебе он не поверил, но это уже его проблемы, не так ли?

Вот же …!

Анна Михайловна улыбнулась еще раз, теперь уже менее издевательски.

– Я – не враг Нике Владимировне, а вот о тебе ничего сказать не могу. Пока. Могу, конечно, пересмотреть совершенно все твои воспоминания в дополнение к тому, что успела увидеть, но это будет больно и неприятно. И времени займет больше, чем небольшой рассказ о себе.

Прекрасно. Показывает, чем может быть полезна, подчеркивает предмет договора и демонстрирует силу… Впрочем, а чего от мозгоправа ждать-то?

В любом случае надо выяснить, что это за свадьба, что за переезд и рождение детей. Этот белобрысый, что ли, жених, который любимой называл? Отлично, конечно, вот только он может пойти далеко и надолго. У меня совершенно другие планы, так что может засунуть свой брак куда подальше. Надо найти старуху в черном и выкинуть отсюда. Выяснить, где другие демоны, как их много. Понять бы еще, сколько времени до Прорыва…

Может быть, я оказалась тут как раз потому, что знаю, чем все закончится? Пусть на моей родине все пошло прахом задолго до двадцать первого века, но все же: если есть демоны, то Прорыв наверняка случится. И в моих силах этому помешать. Но нужно понять – как.

Ладно, эта Анна Михайловна пока себя ничем не скомпрометировала. …

Я медленно, но все же вернулась к кровати, садясь в изножье так, чтобы оставаться глазами на одном уровне с менталисткой. Та маневр явно заметила – дернулся уголок губ.

– Думаю, мой родственник не оценит многочасовых бесед, – вот отличный повод не углубляться в детали, – так что общая информация: не знаю, как я тут оказалась, но там, где я родилась и выросла, Москва после Прорыва непригодна для жизни людей, как и территории остальных городов и стран. Исключение составляют только места, питаемые Сердцами, в основном старые поместья. Там можно установить хорошую защиту. Америкосы вроде как пробовали водой отгородиться, но не слишком помогло, насколько я знаю. Истиннорожденные демоны со своими ручными тварями всех видов, форм и размеров заполонили мир. Выжившие люди объединились, и одаренные, из-за которых все произошло, защищают всех остальных. Я – одна из Защитников центрального московского Анклава.