Светлана Залата – Демоны должны умереть (страница 41)

Я ударила еще раз. Не сильно, но все же неприятно. Теперь по той руке, которой этот милый юноша обхватывал колено.

– Какие бумаги ты ищешь?

– Да не знаю я! Не знаю! Сивый знать должен, у него и спрашивай!

– А что тогда ты знаешь?

– Да ни фига! Сивый мне кое-что предложил. Пойти и подсобить. Ну, мне и Битому предложил, за бабки. Типо в одной хате покопаться и бумажки какие-то вытащить. Ну мы, млин, приперлись. А тут воняет, жмурица эта… Но Сивый уперся, говорит: хотите бабки – делайте, как оговорено. Типо надо искать спрятанные бумаги, и все, что найдем – ему показывать. Все! Мы тут с утра роемся, Битый стоял на стреме. Услышал, что идет кто, ну Сивый и вызвался подсобить, ну, успокоить ненужного. А я ищу вот.

Успокоить? Это так называется?

– И тебя не смутило, что твой друг взял для «общения» с той, кто шел в квартиру, нож?

Мерин скривился.

– Ну а что? Попугать хотел.

– Брешешь. Как сивый мерин и брешешь.

– Я? Да ни в жисть!

Я покачала дубинкой.

– По второму колену получить хочешь?

– Нет! Ну не знаю я, что ты пристала! Сивый, в общем, сказал, что эта жмуринка, она мол одна жила, и если кто к ней придет – то того гасить сразу, не друзья они нам. Я от такого расклада сразу в отказ пошел. Барахло искать – одно, а убивать – другое. Я не мокрушник!

Да. Просто кретин. И что вообще мне с ним делать?..

– Сивый – это который? Как выглядел?

– Ну… У него шрам на щеке, вот.

Был такой, да. Любитель ножей.

– Слушай, ты… Не знаю, кароче, кто ты вообще – но я в чужие разборки не лезу, ага? Сивый там мутит свои дела со всякими из «Подполья», но я-то не при делах, я даже не хожу туда! Не знаю, что за дерьмо, но клянусь – я не в курсах! И жмуриху я не трогал! Не нужно мне ничего, я валю!

На ноги он поднялся, пусть и сжав зубы.

– Я валю! Все, я не при делах! Клянусь! Я пошел! – лысый, не сводя с меня взгляда, начал, припадая на одну ногу, двигаться по стенке к выходу из комнаты.

Можно его остановить… Но что это мне даст? Можно дальше бить в надежде, что он что-то еще расскажет… Но зачем? Мне нужен скорее этот «Сивый». Какие бумаги он искал? Те, которые Марфа должна была похитить из моего дома? Или эту троицу вообще кто-то другой нанял, а хозяйка жилища со своими роботами приходила не только ко мне?..

Пока я раздумывала, лысый шустро дохромал до выхода из квартиры.

Я следовала за ним – больше из любопытства, на самом деле. Лысый не то чувствовал мой взгляд, не то просто хотел только свалить, но добрался до прохода к лифту – и уже спустя минуту послышалось гудение и кабина ушла вниз.

Он свое получил.

Ладно, чуть позже попробую привести в чувство Сивого, а пока нужно выяснить ответ на один, собственно, важный вопрос: где сама Марфа?

Запах Скверны-то никуда не исчез…

Из прихожей можно было зайти в еще одну дверь или пройти вперед по небольшому коридору. Я выбрала второе – и оказалась на разгромленной кухне. Из настенных шкафов выбросили все содержимое, открыли духовку, перетрясли кастрюли, даже мусорное ведро перевернули…

Но если не считать беспорядка – просто кухня, причем кухня, в которой и ремонт-то толком не доделали. И – никаких следов крови.

Единственное, что тут не тронули грабители – так это новый вместительный холодильник. Холодильник, от которого шел слабый-слабый, но до боли знакомый запах.

Я, переступая через битые тарелки и рассыпанные пакеты с крупой, добралась до хранилища продуктов и заглянула внутрь. Холодильник как холодильник – овощи, просроченное масло, кусок шоколадки, кастрюля с супом. Открыла морозильную камеру – и едва сдержала позыв расстаться с завтраком. Демоны – демонами, но как-то все равно не ожидаешь увидеть пустые, затянутые черной поволокой глаза дохлой собаки на вроде бы вполне нормальной кухне.

Я выдвинула второй контейнер – оттуда пялилась помершая белка и пара ворон. Причем вороны-то интересные… Несмотря на холод одна из них вполне себе глазами-то моргала.

Вот же!

Я привычным Кулаком выбросила из мира мелкого демона-Наблюдателя. Этот почти не сопротивлялся, все же сидение в холодильнике ему на пользу явно не пошло. Запах Скверны ослаб, но не исчез. Значит, дело не в... этом.

В ту дверь, которая вела из прихожей в еще необследованную комнату, я заходила с тяжелым предчувствием. Источник запаха явно находился там.

В подъезде лифт, кажется, поехал наверх. Мерин решил вернутся?.. Ладно, если вернется – получит еще раз.

За дверью оказалась ванная комната. Тут на полу, прислонившись к стиральной машине, полусидела женщина, кровь из перерезанного горла которой забрызгала все. Стены, пол, стиральная машина, кажется, даже потолок – все это было в красных каплях. Пустые глаза смотрели в никуда, а на лице женщины застыло выражение ужаса. Не испуга, не усталости, а ужаса. Рядом валялось перепачканное в крови лезвие.

Я шагнула ближе и села около погибшей. Развернула к себе ее руку…

Да, как есть – метка. И на втором запястье – такая же. И на груди – тоже. И…

Пока я думала, как передвинуть тело так, чтобы осмотреть основание шеи и при этом не испачкаться с ног до головы, до уха донесся скрежет раздвигающихся металлических дверей.

Лифт. Лифт, приехавший на этот этаж!

Я шагнула к двери, порадовавшись, что ее хотя бы прикрыла, и повернула ключ в замке.

Послышались взволнованные голоса. Я выглянула в глазок и поняла, что кто-то включил на площадке свет, и теперь около бессознательных бандитов стояли двое трибунальщиков в форме, похожей на ту, в которой ко мне приходил Голицын.

Твою же!

Как бы то ни было, если меня найдут прямо здесь – вопросов будет много. И что дальше – рассказывать про роботов в поместье? Про демонов? Владимировна же вроде как нападала уже в прошлом на эту Марфу… Запихнут еще куда-нибудь до выяснения, а там эта свадьба еще дурацкая, которую нужно отменить, ремонт, вот это все…

Полицейские начали стучать в двери. Ладно хоть начали с крайней, не с этой… Так, прятаться тут негде – ни в гостиной, ни в зале ничего целого нет, да и – если найдут?

Постучали в одну дверь, крикнули: «Откройте, полиция!», не дождались ответа и… Отправились стучать в следующую.

Выходит, в квартиру они не заходят почему-то. Ладно, оно и к лучшему.

Я вернулась в ванную. Была там одна вещь, которую стоило осмотреть.

Около того места у стиральной машины, где стояла корзина для белья, потеки крови были уж больно правильной формы и казались словно бы въевшимися в кафель. Ну-ка… Я переставила корзину – и под ней обнаружился ритуальный рисунок. Именно от него шел запах Скверны. Здесь кровавые линии уже въелись в кафель, въелись в мироздание – и Врата были приоткрыты даже сейчас. Не распахнуты, нет… Но приоткрыты. Совсем чуть-чуть, но даже это – тревожный знак.

В дверь постучали.

«Откройте, полиция!»

Я замерла, пытаясь сообразить, как убрать рисунок. Похож на тот, который был в моем доме, и все же от него отличающийся… Но основа-то одинаковая. Врата. Призыв. Я попыталась стереть кровь рукой – бесполезно.

Полицейские еще несколько раз постучали… И направились прочь.

Не успела я выдохнуть, как послышались шаги по лестнице. Взволнованный и смутно знакомый голос Антона из девяносто какой-то сообщил:

– Тут девушка живет, да. И к ней приходила еще одна, и не уходила, точно вам говорю. Только парень какой-то хромающий выбежал. А еще с утра тут странные звуки были, я значения не придал…

– Думаете, она может быть в опасности?

– Да, наверняка! Я ведь вас и вызывал! Девушка недавно, кажется, потеряла ребенка, и…

Быстрые шаги вновь приблизились к входной двери. Вновь энергично постучали.

– Тут кто-нибудь есть? С вами все хорошо?

– Она может быть ранена! И ее гостью…

– Молодой человек, успокойтесь. Сейчас мы выясним, что делать. Алло, диспетчерская, тут у нас…

Так, нужно шевелиться. Или придется отвечать на много вопросов, если местные трибунальщики похожи на наших, или пора заканчивать все и думать, как отсюда убраться.

Рисунок нужно уничтожить… Я всмотрелась в астрал. Да, могу пережечь, наверное. Мне случалось разрушать такие вот Врата, вот только после вчерашнего уверенности в себе не было. Отлично будет, если я тут чувств лишусь. Просто прекрасно. Есть и еще один путь, попроще.

Я взяла самое большое полотенце, обернула им конец дубинки – и ударила по рисунку. С первого раза не получилось, со второго тоже, но на третий плитка треснула. Осталось только сковырнуть кусок и выбросить, нарушая рисунок – и проход между двумя мирами утратил стабильность и начал распадаться.