Светлана Залата – Демоны должны умереть (страница 40)

Около ручки светился красный огонек у какого-то устройства с цифрами. Код для жильцов? Или надо вести написанные над дверью цифры? Или…

Раздалась трель – и дверь отворилась. Я едва успела отскочить, как на пороге появился затрапезного вида мужичок в растянутых штанах и покрытой пятнами майке. В руках он держал пакет с мусором.

– О, ты соседка что ли? – полюбопытствовал он, щурясь. – Та, что вечно двигает что-то ночью? Из сто пятой?

И смотрит так требовательно... Ладно, может, что расскажет про эту Марфу?

– К подруге иду в гости. В сто двадцатую.

– О. Ясно, а я-то думал – хоть познакомлюсь, а то у меня на этаже никого, внизу никого, сверху…

– Простите, я спешу, – прервала я словоохотливого жильца.

– А. Да, конечно, – мужчина начал спускаться по ступенькам.

Я, подхватив не успевшую закрыться дверь, уже зашла в подъезд, как услышала оклик.

– Эй, погоди, – мужчина вернулся. Придержал дверь и спросил: – В сто двадцатой вроде ж жила беременная, а я смотрю недавно – у нее нет ни живота, ни коляски. Что-то случилось? Может, чем надо помочь? Знаешь что? Нас-то тут в подъезде мало, но уже успели у управляющей компании теплосчетчики вместе отжать – и остальное сумеем. Ну так?

Я покачала головой.

– Если что-то понадобится, то она сама попросит.

– А. Ну хорошо. Я, это, в девяносто девятой живу, вот. Антон.

– Я передам.

Словоохотливый жилец наконец отправился восвояси, а я – искать нужную квартиру. Ну или хотя бы лестницу. Возможность подняться наверх нашлась не сразу – к лестнице вела отдельная дверь внутри подъезда. Вот же сложности…

Жила Марфа, чей ребенок почти наверняка и стал игошей, на восьмом этаже. Номера на многих квартирах отсутствовали, так что я поначалу даже пропустила нужный этаж. Проверила тот, что выше, поняла свою ошибку, вернулась – и принялась почти наугад искать нужную квартиру среди шести одинаковых безликих дверей.

Сообразила, какая нужна, только подошла, чтобы постучать, как свет в подъезде резко погас.

Я отскочила от двери, выхватывая с пояса складную дубинку. Света на площадке не было, окон тоже, но не услышать звук шагов было сложно. Громкий скрип – и та дверь, у которой я только что стояла, резко отварилась, выпуская наружу двоих человек с фонариками в руках.

Свет бил в глаза, но я успела различить знакомый блеск стали – как минимум в руках одного из них был нож.

Ждать дальше было попросту опасно, и я атаковала сама. Вслепую, целясь по фонарику. Дубинка соприкоснулась с плотью. Раздался вскрик – и я ударила вновь, целясь в голову, но удар пришелся во что-то куда более твердое, чем человеческая кость.

Кто-то придвинулся, и я отшагнула, потеряв инициативу.

Противников было двое, и оба пытались с помощью фонариков ослепить меня. Значит, придется полагаться не на зрение. Я сделала еще один шаг, останавливаясь в центре площадки и прислушиваясь.

Один двигался с явно слышным оханьем, другой сипло дышал, подкрадываясь со спины.

Я отшагнула, ориентируясь на астрал. Мутный, малопонятный, он все же давал представление о том, где находятся нападавшие – и этого, вместе со звуками от их дыхания и шагов, хватало для того чтобы сориентироваться.

Что-то обрушилось туда, где я только что стояла, с шумом ударившись в стену. Я шагнула обратно – и атаковала сама, хорошенько прикладываясь дубинкой к голове противника. Раздался хруст – и по астралу прошла рябь боли.

Второй атаковал резко, стремительно, целясь мне в бок. Я успела переставить ногу – и чужая рука прошла мимо, касаясь ткани рубахи. Дубинкой на таком расстоянии орудовать неудобно, и я врезала кулаком левой руки куда-то туда, где должна была находиться голова. Кулак встретил препятствие, что-то смял – и по руке прошла боль. Кажется, это были зубы…

Нападавший взвыл, вскинул руку, в которой был зажат фонарик, к лицу – и дал мне возможность разорвать дистанцию. Теперь было где размахнуться, и пара четких ударов вывели из игры и этого бойца.

Я глубоко вздохнула, сжимая и разжимая левую руку.

Никого. Тихо и пусто. Кажется...

Я достала смартфон, и свет его экрана упал на лежавших на полу «бойцов». Оба они скорее походили на подростков-хулиганов, чем на нормальных защитников. И из оружия – кухонный нож да какая-то труба металлическая…

Неужели те, кто мог позволить себе роботов с демоном внутри, не смогли нанять кого-то получше?.. Ладно, эти двое вряд ли сейчас очнутся, соседей тут, кажется, нет – никто так и выглянул, несмотря на шум. Значит, стоит связать эту парочку да пойти поговорить с Марфой.

Вот только…

Я принюхалась.

Горячка боя отступила, и теперь в ноздри лез знакомый запах. Кровь. Не та, которая на моей кисти и одежде, вовсе нет. Другой запах, тяжелый, неприятный…

Доносившийся из-за приоткрытой двери в квартиру Марфы.

Глава 17

Связывать людей мне доводилось лишь раз, да и поторопиться стоило, потому я просто завела обоим молодчикам руки за спину и перетянула их же ремнями. По крайней мере, так не нападут, ну или хотя бы не смогут быстро освободиться и подкрасться незаметно. И дубинку, и нож я забрала, и направилась к приоткрытой двери в квартиру.

Слабый-слабый, но все же различимый запах Скверны, примешивающийся к аромату крови и чужой смерти, заставлял морщиться и сжимать покрепче дубинку. Да, пожалуй, будь тут демоны, несло бы куда сильнее, но и находится в жилище Слуги тоже приятного мало.

Небольшая прихожая. Все перевернуто, куртки валяются на вытоптанной ковровой дорожке, обувь – рядом. Словно что-то искали. Или тут была драка, но для нее как-то много вещей на полу. Я закинула отобранное оружие за стоящую в прихожей обувницу, и медленно направилась к приоткрытой двери в какое-то разгромленное помещение.

Ну и хаос... Дверь, ведущую на пустой незастекленный балкон, попросту сняли с петель. Диван вспороли, разбросав обивку, разбили несколько стоявших на полках ваз, вещи из шкафа выбросили на пол, книги разорвали… Из следующей комнаты доносились ругательства и глухой стук.

Я осторожно приблизилась к двери. Видно было плохо, но все же мне удалось различить какого-то весьма мощного на вид лысого парня, методично пролистывавшего стоящие на полке книги – и скидывающего их на пол.

Интересно… Ладно, что стоять? Я рывком распахнула дверь.

Комната как комната. Крови, кстати, нет. Только не заправленная кровать, пара вспоротых подушек, комод, ящики которого вырвали из пазов, а их содержимое разбросали по полу, и почти пустой уже стеллаж с книгами.

– Сивый, ну что? – не оборачиваясь спросил лысый, роняя на пол очередную книгу, – прогнал ту дуру?

– Нет, – усмехнулась я, – скорее даже наоборот.

– Ээээ… – лысый медленно повернулся, затравленно косясь в угол.

Я перехватила его взгляд. В углу стоял длинный металлический прут, который при некоторой сноровке мог бы сойти за тупой меч, наверное. По крайней мере, им можно было бы раздробить колено или проломить череп.

– Не советую. Очень не советую. Иначе закончишь так же, как остальные, – я чуть качнула дубинкой, шагнув ближе к возможной угрозе. Так, чтобы достать в случае чего.

Лысый совету не внял, начал двигаться в угол – и получил по колену. Удар вышел удачным – парень с воем потерял равновесие и рухнул на пол, прямо на книги. Схватился за колено и разразился отборной руганью.

– Заткнись, – посоветовала я, садясь рядом, – или проломлю череп.

Вообще-то, он мне нужен целым и в сознании. Но он-то об этом не знает.

– Вот ты … !

– Еще хочешь? – я качнула дубинкой перед его глазами. – Устрою.

– Ты, мля, кто вообще? На черта приперлась?

– Сначала от тебя хочу услышать ответ на тот же вопрос.

– Ты…

Я ударила. Не слишком сильно, но лысый едва сдержал крик. Дубинка опустилась на ту руку, которой он опирался о стеллаж. Прямо на пальцы.

– Или рассказываешь, или все кости переломаю.

В Анклаве были такие. Мало – но были. Те, с которыми можно нормально говорить только пока они чувствуют себя уязвимыми. Только пока боятся.

– Да мля! Ну фига тебе надо-то?

– Еще раз: кто ты и что тут делаешь?

Лысый попытался что-то еще высказать, но посмотрел на дубинку в моих руках и выплюнул:

– Мерин я, ясно? Ищу тут… бумаги какие-то.

– Какие?

– Не твоего ума…