Светлана Залата – Демоны должны умереть (страница 39)
– Ничего я не обещал!
– Сказал, что приедешь, заберешь к себе и вылечишь! Она ждала!
– Ничего я не говорил! Ай!
На сей раз Марат не успел вовремя отойти – и получил хороший удар в глаз. Пошатнулся, сделал пару шагов назад – и заметил меня на пороге.
– Ника, ну скажи ты ему хотя бы! Ничего я не говорил! Ни о каком ребенке не знаю! Где твой отец? Почему он его сюда пустил? А мать где? Или Марфа хотя бы!
– Ты говорил, что богато живешь! – Даниил воспользовался тем, что Марат остановился, и перешел в наступление. – Обещал поместье в Москве, лучшую жизнь, все – лишь бы ребенок остался. И мать поверила тебе! Верила, ждала до самого конца! Отказалась от помощи моего отца, от любой помощи – потому что верила, что вот-вот ты приедешь, урод! А теперь делаешь вид, что ничего не помнишь! Скотина! Убил ее! Ты…
Парень понесся прямо на Марата.
Я успела выставить щит, отдавшейся неприятной, но терпимой болью в животе – и Даниил влетел в барьер на полной скорости. Не сдался, попытался пробиться к остолбеневшему Марату, не сводившему взгляд с Печати на моей руке.
– Пусти! Пусти, тварь!
– Так, что тут происходит?! – в комнату вошла Анна Михайловна в сопровождении Стефании. – Что за бардак? Кто это вообще?
– Да если бы я сам знал, – потирая глаз обиженно проговорил Марат. – Заявился ко мне! Горничная пустила, стоило мне только чай попросить. Влетел, начал рассказывать, что его мать ни за что меня не винила, что понимает, что у меня сложная жизнь, что… Ерунду какую-то. И говорил, говорил, заводился… А потом разъярился и душить кинулся, я ничего и сообразить не успел.
Менталистка глубоко вздохнула. Шагнула прямо к моему барьеру и мягким движением коснулась лба все еще сбивающего кулаки о невидимую преграду юноши. Тот вздрогнул – и опустил руки, осоловело моргая.
Анна Михайловна обернулась к Стефании:
– Есть свободная комната?
Горничная кивнула.
– Отлично, отведите, – менталистка, стоило мне убрать щит, тут же подхватила парня за плечо. – Будем считать, что это входит в наши договорённости.
Едва за Даниилом, Стефанией и Анной Михайловной закрылась дверь, как Марат повернулся ко мне:
– Ника, что происходит? Откуда у тебя магия? Где Владимир Алексеевич? Я что, вчера перепил? Или моя дурацкая Печать опять подвела? Что это за тип, откуда он здесь вообще? И…
– Так, давай по порядку, – я подняла руку, останавливая поток вопросов, – и начну с того, что ты потерял воспоминания за последние пять лет.
– Что? Как? Я с Печатью не всегда справлялся, но…
Брюнет был откровенно растерян. Теперь он казался мне едва ли не ровесником устроившего истерику пацана, а ведь был его на десяток, или около того, лет старше.
– Кому-то поклялся. Я принудила начать выдавать скрытую клятвой информацию – и пошел откат.
– Ты? Но как…
– На правах главы рода. Мои родители мертвы, а Марфа… Боюсь, пыталась убить всех остальных обитателей особняка буквально вчера.
Марат побледнел и медленно, почти на ощупь, добрался до кровати.
– Ты… не шутишь? – слабым голосом спросил он.
– Нет. И этот юноша – брат маленькой девочки, твоей дочки, если верить официальным документам.
Родственник застонал, вцепившись ладонями в волосы.
– Как?..
Хороший, на самом деле, вопрос. Впрочем, от ответа на него меня избавила вернувшаяся менталистка, жестом попросившая поговорить в коридоре.
Стефании нигде не было.
– Юношу я пока усыпила, – негромко проговорила Анна Михайловна. – Обычный нервный срыв из-за непрожитого толком эмоционального потрясения. Кто он вам?
Я пожала плечами.
– Сводный брат дочери Марата, выходит.
– О. Ясно. Из того, что я выяснила – ваш родственник дал много обещаний его матери, обещаний, которые молодой человек воспринял слишком близко к сердцу. Увы, дети часто пытаются брать на себя ответственность за действия родителей, а зря.
Я только и могла, что развести руками.
– Петр Борисович предупредил, что Марат Евгеньевич потерял подавляющее число воспоминаний за последнее время, – продолжила менталистка, – это может потребовать коррекции. И, возможно, ему будет проще адаптироваться к нынешним реалиям, если, скажем, будут доказательства того, что дочь – точно его.
Я кивнула.
– Есть у меня пара идей.
– Что случилось? – от лестницы к нам не слишком уверенной походкой шел Георг с покрасневшими от сна глазами. Амбре от него исходило еще то. – Я слышал крики, и…
– Уже все в порядке, – заверила я его.
Менталистка кивнула – и направилась в комнату Марата. Я обернулась к Георгу:
– У тебя есть знакомые, способные тихо и за умеренную плату взять образцы на тест родства?
Георг задумался, почти сведя покрасневшие глаза к переносице.
– Адель может. Но там выйдет в тысяч сорок минимум, а…
– Свяжись с ней. Я заплачу. Прикинь что нужно по закупкам и почем выйдет, позже обсудим, – я обогнула алхимика-целителя и направилась к себе.
Потом все же остановилась – чего тянуть? – и продолжила мысль:
– А еще вспомни, кому ты помог наложить на меня Нити Марионетки.
Георг моргнул. Раз, другой, третий…
– Ника… Я никогда бы на это не пошел. Нити запрещены много лет назад, их использовали в экспериментальной менталистике для лечения некоторых запущенных психиатрических заболеваний, и то недолго. Да, я… не в форме, но я никогда не применил бы к тебе подобное. Никогда, клянусь!
Я кивнула.
– Тогда думай, кто и когда взял у тебя нужные для этого ингредиенты.
– Да у меня и нет ничего!
– Вообще?
– Нет, я… – лицо Георга исказилось, – я не мог…
– Иди и выясняй, – жестко надавила я, – что мог, а что нет. И себя в порядок приведи. Потом поговорим.
Старик кивнул и быстрым шагом отправился вниз.
После еды пришлось осваивать перевод денег через смартфон. И правда удобно, хотя как работает я даже не представляю. Но зато Стефании будет на что закупить продукты.
Я попросила горничную показать строителю дом в том случае, если строитель придет в мое отсутствие, и отправилась по добытому князем адресу. До жилища Марфы тоже можно было добраться на метро, правда в этот раз на это пришлось потратить куда больше времени. Обошлось, на удивление, без происшествий. Разве что я, не сразу разобравшись в схеме станций, дважды села не в ту сторону и еще раз перешла не на ту ветку. Да и ехать было дальше, до самого конца.
Метро в конце ветки выходило на поверхность. Почти полностью пустой поезд привез меня и еще пару полусонных пассажиров в район пугающе-одинаковых многоэтажек.
Мне нужна была одна из них, на вид самая новая и расположенная дальше всего от метро. Пришлось пройти пару кварталов по разбитой улице, заполненной едва построенными, а то и вовсе строящимися домами. Если бы не цветные вывески, то уже возведенные строения было бы сложно отличить друг от друга. Впрочем, и тут кипела жизнь: кто-то куда-то торопился, кто-то прогуливался с собакой, в небольших дворах на детских площадках резвились дети…
Обычная жизнь обычных людей.
Правда, около нужного дома этих самых «обычных людей» не наблюдалось. Вообще никого почти не наблюдалось – лавочек у подъездов не имелось, а на месте детской площадки обнаружился пустырь. Впрочем, как бы то ни было, нужный подъезд имелся, да и судя по цифрам около входа, нужная квартира тоже существовала.
Я потянула на себя тяжелую металлическую дверь…
Ничего.