Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 28)

– Да не важно! Мы готовы к самостоятельной работе от и до. Вот.

Андрей Васильевич вздохнул:

– Уже одно то, как ты это говоришь, заставляет меня сомневаться. Ладно, давайте к делу. Нам нужно выйти на работодателя Анатолия, друга Инги. Узнать, кто он, чем занимается и причастен ли к деятельности Ловчих. Выросший в приюте Анатолий едва ли страдает от излишней доверчивости, так что присутствие на встрече кого-то, кроме Инги, может спугнуть его и, что хуже, его работодателя. Потому вопрос к нашему эмпату: как у тебя с притворством?

Инга смутилась:

– Я не люблю обманывать.

– От обмана получают наслаждение в основном люди с достаточно существенными физиологическими нарушениями мозговой активности, – откликнулся Демыч, которого Инга про себя уже прозвала «умником». – Психопатия связана с недостаточностью функций зеркальных нейронов и недостаточностью эмоциональных реакций. При этом не формируется тот комплекс переживаний, который отвечает за соответствие принятым в обществе правилам и называется «стыдом». Патологическая лживость может быть и формой приспособления…

Андрей Васильевич мягко поднял руку, и парень смолк.

– Думаю, понятно, что с любым вопросом можно обратиться к нашему аналитику. Но пока давайте не будем отвлекаться. План прост: Инга идет на встречу в кафе «Шоколадница» с новообретенным другом… – Кюн, успевшая обратиться в собаку, задорно тявкнула. – Которого не с кем оставить. Возможно, в присмотре за ним состоит твоя новая работа или что-то в этом роде. Подумай, в общем, откуда взялась собака. Инга, твои задачи: вызнать у приятеля все о его работодателе, о том, что Анатолий делал позавчера вечером и как узнал, где ты остановилась. Все это нужно будет сделать с использованием некоторых технических устройств.

– Технических… устройств?

– Именно, – проговорил Павел, доставая из принесенного с собой дипломата несколько небольших коробочек. – Во-первых, ты можешь упустить из виду что-то важное. Во-вторых, если твой несостоявшийся работодатель связан с Ловчими, то я не исключаю п-попытки д-давления или устранения, так что это еще и мера п-предосторожности.

– Устранения… Это ведь Толик, – немного растерянно проговорила Инга, – он такого не сделает, не станет.

Она не знала, насколько могла доверять Толику после трех лет разлуки, но все же.

– В-третьих, твой п-приятель может п-предложить тебе что-то, например п-поездку к Антону Сергеевичу, и у тебя д-должна б-быть связь. Не СМС, а нормальная связь. С группой п-поддержки.

– Группой поддержки в виде меня, как я полагаю? – полюбопытствовала Надежда, которая пиццу ела руками, хотя поначалу тоже взяла себе нож и вилку.

– Тебя и Д-демыча, – кивнул Павел. – П-прости, у тебя выходные редко…

Надежда отмахнулась:

– В некотором роде я всегда на службе. Да и давно уже не развлекалась слежкой.

– Вот и прекрасно, – подвел итог Андрей Васильевич. – Инга, тебе нужно придумать, почему ты не вышла на связь раньше.

Эмпат склонила голову. Выдумки – не ее сильная сторона, вот уж точно. Отговорка должна была звучать нормально и притом объяснять, откуда взялась собака. Увы, ничего осмысленного в голову не приходило.

– Может, правду сказать? – предложила Инга. – Не всю, понятно. Ограбить в Москве могут кого угодно. А потом, ну не знаю, меня в расстроенных чувствах встретила… бывшая работодательница? У меня с одной неплохие отношения были, пока она свой отель не продала. Встретила и предложила за деньги смотреть за ее собакой, которая не любит одиночества.

Кюн, вернувшаяся в человеческий облик и продолжившая есть пиццу, фыркнула:

– Звучит, не обижайся, как османский сериал.

– При населении Москвы вероятность встречи… – начал Демыч, но Павел остановил его одним взглядом и неожиданно поддержал идею:

– Звучит неправдоподобно, но часто неправдоподобные вещи оказываются истиной. – Эмпат чувствовала, что Павел говорил не только про ее придумку. – И чем меньше п-прямой лжи, тем легче п-поддерживать легенду. Если этому Антону Сергеевичу нужны твои способности, то остальное не б-будет иметь значения. Если что, тебе п-позвонят и п-попросят «вернуться с Моней», д-давая п-повод уйти со встречи. Ясно?

Инга кивнула. В голосе мага слышалась тревога. Павел наверняка опасался, что она завалит ответственное поручение, и его можно было понять: знакомы они всего ничего и пока Инга ничем выдающимся не отличилась. Она попыталась уверить всех, и себя в том числе, что со всем справится:

– Я Толика знаю, он нормальный. Три года прошло и все такое, но он – нормальный. Мы просто поговорим, и все.

Маг смотрел на нее сложно читаемым взглядом.

– П-поговорите.

А ведь он хотел сказать о чем-то другом, но Инга не смогла разобраться – за его словами скрывалось слишком много эмоций.

– Мы были наедине, и он мне ничего не сделал. А тут – кафе.

– Если б-бы твой п-приятель настаивал на уединенности, то ни о какой встречи и речи б-бы не шло, – отрезал маг. – Не лезь на рожон. Б-будет команда уходить – уходи. Кюн, рассчитываю на твое б-благоразумие.

– Подождите, подождите! – Кюн принялась быстро запихивать в себя два куска пиццы. – Вот, все, доела, теперь поехали.

– Куда п-поехали?

– Ко мне домой. За благоразумием, хранится в прихожей, в шкафу, на самой дальней полке.

Павел несколько расслабился, Демыч с Надеждой не сдержали усмешки, даже Андрей Васильевич улыбнулся.

– Работайте, молодежь. Доказывайте делом свою самостоятельность. – Негатор поднялся из-за стола. – И не заставляйте за вас краснеть.

– Это уж как получится, – тихо-тихо пробормотала Кюн.

Эмпат чувствовала – Щенка волновало то, как все пройдет. Инге казалось немного странным, что ее простой разговор со старым приятелем для всех этих людей – целая военная операция. Может, и не военная, но, как в кино, секретная.

Подготовка к разговору походила на сцену из истории про шпионов: Ингу снабдили крошечным микронаушником, таким же по размеру микрофоном-передатчиком, незаметным под черной тканью свободной рубашки, и камерой. Последняя была замаскирована под одну из частей псевдоиндейского амулета на кожаном шнурке, который предстояло носить не снимая. Еще одну камеру закрепили на ошейнике Кюн, с явным неудовольствием согласившейся терпеть шлейку и вести себя как «благовоспитанное животное».

Демыч, являвшийся разом кем-то вроде ходячей энциклопедии и техника, настроил трансляцию с камер и микрофонов на свой массивный ноутбук и отправился ждать в машине Надежды. Вооруженная хозяйка этой самой машины собиралась припарковаться неподалеку от «Шоколадницы», чтобы иметь возможность вмешаться при необходимости. Инга же вместе с Кюн в обличье шпица добиралась на автобусе, денег на проезд и непредвиденные расходы Павел выдал щедро.

Эмпат, придя в кафе чуть раньше назначенного Толиком времени, чувствовала себя до крайности неловко. Заведение-то весьма и весьма приличное, а Щен, словно желая соответствовать своей весьма активной породе, вести себя прилично не собиралась. На подходе к кафе она обежала вокруг каждого дерева и внутри на месте не сидела, успев полазить по мягкому диванчику, запутаться в стульях и попытаться залезть на стол. Хорошо хоть дождя давно не было, и Инге не пришлось краснеть из-за следов грязных лап.

В целях конспирации эмпат заказала себе кофе. Самый простой, но все же на чужие деньги. Чувствовала она себя не в своей тарелке.

– Никогда не заведу собаку, – пробормотала Инга, стаскивая Щен с очередного стула. И добавила громче: – Сиди ты смирно, а то выгонят еще!

«Вряд ли, – раздался негромкий голос в наушнике, и эмпат чуть на месте не подпрыгнула, – не станут».

Казалось, что Демыч стоял рядом.

– Ты нашла себе подругу? – с удивлением спросил подошедший Толик. Приятель был не один, а с маленькой, наряженной в розовое девочкой.

– Собака! Я хочу гладить собаку!

– Она не кусается, но все же лучше не надо, – заметила Инга, увидев маленькую руку, тянущуюся к Кюн. Как-то неудобно получается, это ведь все-таки человек, а не собака…

Девочка слова Инги проигнорировала начисто и принялась с упоением наглаживать рыжего шпица. Кюн, судя по блаженному виду и повиливанию хвоста, ничего против такого обращения не имела. Толик оглядел всю эту сцену со сдержанным непониманием, и Инга поспешила объясниться:

– За прошедшие два дня я успела нарваться на грабителей, лишиться старого телефона и найти временную работу. Правда, приходится мириться с ней. – Эмпат указала на шпица.

– О как! Рассказывай. И давай возьмем по пирожному – я Марье обещал. Дочь шефа, – пояснил Толик.

Инга смотрела на приятеля как-то чуть иначе. Толик вроде бы не изменился, но что, если он замешан? Она-то ему поверила, но, может, зря? Польстилась в своей наивности на легкие деньги и чуть не распрощалась с жизнью. Да, не Толик на нее напал, но сидела бы себе на югах – и никаких призм и покушений. А родственники… Не знала бы – и дело с концом.

– Эй! Ин, ты уснула?

– Извини, задумалась, – призналась эмпат, сдержанно улыбаясь и стараясь задвинуть подальше все свои подозрения. – Да и рассказывать нечего. Совпадение, не более. Пошла прогуляться, подумать. Забрела в парк, а там пара амбалов. Догнали, сволочи. Отдала и телефон, и деньги, какие были – с двумя мне не справиться, а у них еще ножи. Иду обратно расстроенная, и тут навстречу Олимпиада Павловна – я у нее в «Летнем Рае» отработала почти два сезона. Она уехала к Эльбрусу, так пути и разошлись. Оказалось, она теперь в Москве живет. Разговорились, я и пожаловалась, что, может, и получится с работой, но теперь работодателя еще найти надо, денег нет… Она мне и предложила жилье и небольшой доход в обмен на уборку и выгул вот этого рыжего чуда, которое одиночество не любит. Я и согласилась пока – хоть какие-то деньги и крыша над головой, хостел-то не бесплатный.