Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 30)
Впрочем, после бегства Инги выводы не сделал бы только дурак, а народоволец с британкой дураками не являлись, иначе давно бы попались. В числе контактных, разумеется, отрабатывали и все возможные варианты воздействий на Ингу с Кюн, через них – на Надю и Демыча. Эмпат осталась последней, остальных Павел уже осмотрел и, к своей радости, ничего не нашел. Теперь Демыч и Кюн получили новое задание, а Надя вроде как собиралась навести справки о жене этого Антона Сергеевича Михалкова. Все при деле.
Инга же, чей контакт с магом казался наиболее вероятным, осталась последней и сейчас смотрела на вошедшего в изолятор Павла со страхом и подозрением разом. Ее можно было понять: вчера узнала, что ее отец – Глашатай, сегодня встретила одного из его старых товарищей.
– Встань в круг. – Павел указал на проявитель, специально созданный для углубленного сканирования. – П-процедура б-безболезненная и не слишком д-долгая.
Эмпат бросила на него короткий взгляд и кивнула, без лишних вопросов становясь на выбитую в полу вязь магических знаков.
«Интересно, Даша тоже бы просто сделала, что сказано, или спорила бы? Она ведь со всеми спорила, едва научившись говорить…» Павел прогнал неуместную ассоциацию и принялся вливать энергию, активируя проявитель. Особого напряжения это не требовало, и маг заметил вслух:
– Любые необычные ощущения или мысли, связанные с твоим недолгим п-пребыванием в «Листе», могут п-помочь и сократить время п-процедуры.
Семенов не слишком сильный маг, но все же он достаточно опытен, чтобы не махать руками на деловой встрече. Едва ли Инга что-то почувствовала и вряд ли что-то видела или слышала. Хотя она прикусила губу, неуверенно смотря на медленно наливающиеся ровным светом символы у себя под ногами. Может, все-таки что-то уловила… Существовало предположение, что грубые магические воздействия, не видимые глазом и немагами обычно не ощутимые, улавливались магиками с сильным Истоком и хорошей индивидуальной чувствительностью к миру за Завесой. Но пока оно полностью не подтвердилось, да и измерить такую чувствительность не представлялось возможным.
– Скрывать ничего не нужно, воздействие или я смогу снять, или Андрей уничтожит. Второе – б-болезненно, и есть п-протокол, п-по которому нужно п-провести сканирование, а не п-просто собрать вас вчетвером в одном п-помещении и п-попросить Лопухова все очистить.
Пятый круг при проверке выдал отклонение. Чутье Павла не подвело – магический контакт был.
Девушка опасливо покосилась на руну, светившуюся ярче других, и сказала:
– Мне казалось, ну… Словно что-то появилось в голове. И оно хотело, чтобы я осталась. А потом вошли новые посетители – и все прошло.
Неплохое описание слабого ментального внушения. Слабого не из-за малого объема вложенной энергии, а из-за отсутствия вербального компонента.
Павел прикрыл глаза, сосредоточиваясь на отклике проявителя, и повел сканирование глубже, ища другие возможные вмешательства в тело и разум. Он долго вглядывался в приходящие образы и свечение символов ритуального рисунка, но так ничего подозрительного и не нашел. Быстро прогнал все еще раз, вновь ничего не нашел и принялся сворачивать воздействие, медленно деактивируя руны одну за другой. Вслух он заметил:
– Насколько я могу судить – Семенову не п-понравилось твое п-поспешное б-бегство. Д-думаю, он хотел заставить тебя п-присутствовать на встрече, а п-после или он, или Михалков вызвал б-бы тебя «на разговор». Сложные и глубокие воздействия требуют определенных условий или, – Павел указал на угасающий круг, – маготехнических инструментов, причем д-дорогих. Все, п-пойдем. Накормлю обедом и п-приставлю к делу. Если не б-боишься читать п-про трупы, конечно.
– Не боюсь, – коротко отозвалась Инга. Помедлила, выходя из «изолятора», кинула взгляд по сторонам, но все же уточнила: – Как вы считаете, это может быть связано со… снимком?
Павел над этим думал и ни к какому точному выводу не пришел.
– Идем в лабораторию, сдашь материал для анализа. Стоит внести определенность в родственные связи. Это конфиденциально. А что касается твоего вопроса: я не уверен, что Семенов что-то знал или п-понял о тебе. Но я не могу точно сказать, п-почему он тобой заинтересовался. Ответить на это может только сам Семенов, а он ушел. Ядра он во всех п-подробностях видеть не мог, д-да и д-для сравнения нужна наша б-база, к которой, как ты п-понимаешь, не д-допускаются б-беглые революционеры. Но если он, Михалков или твой д-друг с тобой свяжутся, сообщи об этом.
Инга выглядела расстроенной.
– Они ушли, так? И мы не узнали, ради чего они встречались.
– П-плевать. Там не стоило оставаться. С б-британки станется распылить на молекулы всех случайных свидетелей, д-да и народоволец – не самый лучший сосед п-по столику в ресторане. П-понятия не имею, как Киним и ее человек связаны с не самым б-богатым п-предпринимателем Михалковым, но мы это выясним, не рискуя ни твоей, ни Щен жизнями.
Инга насупилась:
– А Толик…
– Твой д-друг сам выбрал эту работу. Ладно, идем сдаваться химикам, п-потом в кафетерий – и п-присоединишься к анализу п-переданных Надей д-дел.
Павел быстрым шагом направился к находившейся в подвале лаборатории, пока кое-что задолжавшая ему Лиславская, согласившаяся взять образцы и провести анализ ДНК, не отправилась на обед. Благо процедура не сложная и много времени не заняла, как и покупка горячего шоколада с булочкой.
Маг с чистой совестью поручил Ингу жаждущей выяснить подробности всего и вся Кюн и отправился искать Андрея, который собирался пообщаться с группой штурмовиков и узнать, осталось ли в кафе что-то интересное или нет.
В кабинете негатора, как всегда безукоризненно чистом, обнаружились сам Лопухов, глубоко погрузившийся в какой-то документ, и Надя со своим ноутбуком. Конечно, пропуск визитера, личное знакомство и все прочее давало немало преимуществ, но все же Павел как-то не ожидал встретить здесь свою жену.
– Д-дорогая, – не без иронии начал он, – а тебе не кажется, что д-дома могут б-быть д-дела?
– Мне кажется, что у меня может быть отдых, который, между прочим, разрушила до основания именно ваша гениальная идея взять меня шофером к Умнику.
– У Демыча есть имя, – откликнулся Андрей.
– Есть, но менее умным это его не делает. Замечу, что от меня не было никакого толка, так что в следующий раз я просто одолжу машину. Особенно если ты, Паша, научишь свою кровь не бежать сломя голову неизвестно куда при первых признаках угрозы.
– П-пусть лучше побежит, чем п-прождет у моря п-погоды и останется б-без головы. И д-давай тише, – поморщился Павел, – жучков здесь нет, но и орать не стоит.
– А ты намерен вечность делать вид, что ничего не происходит?
Маг возвел глаза к потолку. Надя не могла иметь детей, чего не скрывала. Павлу хватило одного фиаско в прошлом – отцом он оказался отвратным, предпочитал дочери работу, работу и еще раз работу, и мать Даши вполне справедливо решила, что лучше никакого папы, чем плохой. Так что Павел считал вопрос детей закрытым навсегда. Но что-то подсказывало, что нынешний шанс обрести родственницу, которую и повоспитывать можно, и по магазинам сводить, Надя упускать не намерена. И это пугало больше, чем перспектива встречаться лицом к лицу с бриттами и их клятой шпионской сетью.
Хозяин кабинета напомнил о себе ненавязчивым покашливанием, и Павел смутился. Надежда одарила мага весьма многозначительным взглядом и повернула к нему ноутбук:
– Это мне хороший знакомый из ГИСА прислал.
Павел окинул жену взглядом, в котором любопытство соседствовало с удивлением. Он знал, что Надя, проработав в полиции не меньше лет, чем он сам в Особом, обзавелась полезными контактами, кратно преумножив доставшиеся «по наследству» от отца и деда. Но все же Павел не представлял, что эти контакты были столь высокого полета.
Главный императорский семейный архив включал не только все данные о рождениях и смертях, но и – что куда ценнее – сведения обо всех известных магиках и магах. К тому же сотрудники некоторых из его отделов отвечали в том числе за каталогизацию предприятий, как существовавших в прошлом и уже закрывшихся, так и действующих сейчас. Это интересовало юристов, занимавшихся бракоразводными делами, налоговиков и тех немногих историков, которые пытались восстановить прошлое того или иного рода. К последним часто обращались «новые аристократы» – обычные предприниматели, основавшие доходный бизнес и рассчитывавшие на выгодные браки детей и место в самом высоком обществе или поблизости него. Некоторые из таких хорошо платили за шанс обнаружить себя дальним потомком каких-нибудь Морозовых или хотя бы Сединых. Само собой, настоящие аристократы ко всем таким новообретенным родственникам относились весьма прохладно, что не мешало «историкам» продолжать весьма и весьма удачно продавать свои услуги.
Павел считал, что упоминания о старых и новых фирмах больше всего интересовали Тайный сыск, но эта часть архива не раз и не два выручала и особистов. Возможно, выручит и теперь.
Маг прочел выписку, сделанную без всякого оформления, один раз, а потом снова, медленнее.
– И что нам это д-дает? – Он не слишком понимал, почему Надя выглядела такой довольной.
– Не знаю… Может быть, вам интересно, что отец жены вашего странного предпринимателя, якшающегося с бриттами, сел за махинации при строительстве? В том числе за использование не соответствующей нормам арматуры. А любовница Савонтяна, этого самого папаши-мошенника, открыла предприятие, тоже занимающееся строительством. Записано оно на ее мужа, но шила в мешке не утаишь. По нашим данным, Савонтян никого не посвящал в свои делишки, но вот Инга в этом усомнилась. Остальное сами додумывайте. Ладно, это все, что я хотела сказать. Как девочка?