Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 27)

– Все, считаю свой долг выполненным, – отсмеявшись, с улыбкой заявила она.

Инга, переставшая что-либо понимать, уточнила:

– Долг?

Надежда потешалась искренне и вовсе не над скромными познаниями Инги в области застольного этикета.

– Долг. Мне маменька все детство за каждым семейным и не очень ужином эти правила повторяла. Притом я, знаешь ли, не была свиньей из хлева, руками не ела и едой не кидалась, в отличие от некоторых. И училась в самой обычной школе, приемов и дорогих ресторанов не видела как своих ушей. И каждый раз, когда я спрашивала, зачем мне все эти тонкости с вилками для рыбы, которым следуют только в императорском дворце, мать уверяла, что хоть свою дочь обучу «как вести себя в приличном обществе». Дочери не случилось, но зато теперь эти бесполезные знания есть не только в моей голове. Можешь смело забыть половину сказанного, пока не соберешься на встречу с аристократами из старых семей. Хотя есть на кухне и правда некрасиво, не для того она. А в остальном нужна умеренность и здравый смысл. Но работать горничной все равно не нужно. Убирай за собой, а с остальным справятся автоматический пылесос и приходящая уборщица, незачем этим заморачиваться. Ты – гость, а не прислуга.

Робот-пылесос, очевидно, у магов имелся.

Инга все же попробовала следовать хотя бы части услышанных правил, но получалось плохо. Впрочем, на приемы ее действительно не звали. Несмотря на иронию в речи десятницы, эмпат понимала: если она не хочет выглядеть неотесанной дикаркой, то стоит больше внимания уделять манерам.

Доедая яичницу уже без бдительного взгляда продолжившей печатать Надежды, Инга задумалась. Странный на деле был поток образов в чужой речи. Десятница с равной искренностью хотела научить ее вести себя за столом, как подобает дочери аристократа, которой Инга вроде как являлась, но с такой же искренностью признала, что все это – лишь дань прошлому. Почему? Да и женщина, работающая в полиции… Такие ведь чаще всего походили на Тамару – из простых, на рядовых должностях, сильные и выносливые. А тут – командир группы, офицер. Десятником просто так не стать, черную шинель на серую ой как нелегко сменить. Необычно. По крайней мере, Надежда не против ее присутствия здесь – и то хорошо.

Десятница дождалась, пока Инга доест, и подозвала к ноутбуку, указала на файлы:

– Включаешь проигрыватель и эту программу. И вот текст. Потом останавливаешь запись и смотришь, что получилось. Если что, возвращайся назад и прогоняй еще раз. Сохранить файл – здесь, закрыть все – вот тут. Вопросы?

– Вроде нет. Только… Не могу обещать идеальную грамотность.

Эмпат даже в том небольшом отрезке, который автоматически перевела программа, видела несколько ошибок. Или ей казалось, что там есть несколько ошибок.

Надежда отмахнулась:

– Так я тебя и не школьный диктант написать прошу. Главное, чтобы смысл остался и глаза не резало.

– Думаю, с этим я справлюсь.

– Вот и я так считаю. Если что – зови. – Надежда уступила место за ноутбуком и отправилась куда-то вглубь квартиры.

Править текст оказалось несложным делом, пусть Инга с непривычки печатала очень медленно, регулярно промахиваясь по клавишам. Хорошо хоть обе записи оказались короткими и относились к одному делу о мошенничестве при постройке нескольких многоэтажек в Москве.

Она довольно быстро потерялась в именах и названиях, стараясь написать их так, как слышала: программа распознавания голоса тут не всегда справлялась. Работа будила любопытство, особенно когда эмпат перешла к последнему файлу, который оказался видеосъемкой допроса одного из главных подозреваемых, некоего Олега Васильевича Савонтяна.

Инга с интересом наблюдала, как пожилой седой следователь неспешно и методично обличает подозреваемого. Сивонтян сидел лицом к камере, и пусть ей было проще различать ложь, когда речь шла о реальном разговоре, запись тоже давала некоторый простор для тренировки. Ощущения от слов подозреваемого начинались с «ничего не знаешь, ищейка», менялись на «ничего не докажешь, ищейка» и заканчивались «надо будет переписать машину на адвоката, чтобы он задним числом вывел все возможные активы, пусть я разорен, но выйду, и…». Единственное, что привлекло внимание Инги больше, чем мягкая речь сыщика, в каждом слове которого ощущалась непрошибаемая уверенность, так это сомнения следователя в отсутствии сообщников. Да и Сивонтяну не хватало искренности в попытках уверить, что он действовал один.

Закончив с транскрипцией и взвесив все за и против, Инга решила поделиться своим наблюдением с Надеждой. Хозяйка дома обнаружилась в кабинете неподалеку от столовой. Тут имелся еще один компьютер – стационарный, массивный и старый. Вокруг него все было завалено папками, бумагами и книгами. Книги стояли и на стеллажах у стен. Самые разные: по криминалистике, психологии преступников, основам судмедэкспертизы, о ядах…

– Тут все можно брать и читать, – заметила Надежда, отрываясь от своих дел, – Паша давно убрал все опасные для немагов издания. За этим компьютером обычно никто из нас не работает, так что, если хочешь, создам тебе учетку. Правда, звуковая карта у этого старичка так себе. Новую все руки не доходят поставить, разъем устаревший. Но если хочешь с кем-то переписываться или читать – пожалуйста. Закончила?

Инга кивнула и в двух словах изложила свои выводы. Надежда, дослушав, откинулась на спинку стула:

– Интересно… Ты ложь чувствуешь, так?

– Вроде того.

– Ясно. Хм… Дело в архиве, Савонтян сидит в Карелии, следователь – на пенсии, дома стоят и падать не собираются, по ним экспертизы заказывали. Георг, сыскарь на видео, как-то говорил мне о том, что там по суммам не все сходится и, возможно, есть еще эпизоды, до которых не добралось следствие. Но дело уже вывели в суд, признание имелось, и копать дальше никто не стал. Сейчас уже ничего не изменить, но я отмечу в файлах, может, что-то потом всплывет. Спасибо.

Инга хотела уточнить насчет нескольких не до конца понятных фраз, которые сумела записать лишь примерно, но в этот момент со скрипом открылась входная дверь. Гости принесли с собой негромкие разговоры и приятный запах свежей пиццы.

– Идем. – Надежда поднялась из-за компьютера. – Поучаствуем в совещании филиала Особого отдела в моей столовой. Как будет свободное время, подсуну тебе записи из открытых дел, авось кого еще на чем поймаешь.

– Мне проще с реальными людьми…

– Только если Паша согласится иногда сдавать тебя внаем бедному и непрестижному полицейскому управлению, – хмыкнула Надежда, – в чем я сомневаюсь. Наверняка у него есть чем тебя занять.

Инга пожала плечами и отправилась в столовую следом за десятницей.

Глава 14

И одна новая работа

Помимо Павла и Андрея Васильевича в столовой обнаружились Кюн, деловито распаковывающая коробки с пиццами, и носивший очки щуплый брюнет в выцветшей черной майке с символом смутно знакомой Инге рок-группы. На вид он был старше в лучшем случае лет на десять, а то и меньше.

– Знакомься, – Павел кивнул на парня, – наш аналитик Д-демидов Василий Николаевич. Инга Б-безродная, п-прошу любить и жаловать.

– Лучше Демыч. – Аналитик на мгновение поднял глаза на Ингу и тут же опустил, продолжив говорить немного монотонно: – Я не столь близкий и значимый родственник Оскара Викторовича, чтобы заострять внимание на моей фамилии. К тому же если говорить откровенно и учитывать генеалогическое древо, то моего деда, который приходился тогдашнему главе Демидовых лишь десятиюродным племянником, изгнали из рода. Реабилитировали посмертно. Текущее положение дел и нормы вежливости таковы, что я обязан уведомить всех новых знакомых о том, из чьего рода я происхожу. Но все же прошу не заострять на этом внимания, как и готов для соблюдения социального контракта не заострять внимания на неприемлемых для вас вещах. Я надеюсь, что буду правильно понят и…

– Воу-воу, дай ты ей хоть слово сказать, а, умник? – Кюн подцепила руками пиццу, которую Павел и Андрей Васильевич ели с вилкой и ножом. – Ты никогда не заведешь себе девушку, если будешь тараторить без умолку.

Инга прислушалась к ощущениям. Парень, и так невероятно смущенный и отчаянно надеявшийся не выставить себя дураком перед красивой (это перед ней-то?) девушкой, покраснел до кончиков волос и принялся за пиццу. Замечание Кюн его расстроило.

– Все в порядке, я рада познакомиться. – Эмпат улыбнулась, пытаясь сгладить ситуацию.

Демыч покраснел еще больше и тихо и невнятно проговорил что-то о своей радости от встречи.

– Удалось д-достать д-дела, которые я просил? – поинтересовался Павел у Надежды.

– Да, все на зашифрованной флешке, отдам хоть сейчас. Не знаю, подойдут или нет, но за такой срок больше не накопать.

Павел кивнул:

– Я заберу и п-просмотрю п-после тура по маготехническим лабораториям. Так, молодняк, времени на обсуждение мало. У нас с Андреем сегодня еще целый список мест для п-посещения, так что вы б-будете работать самостоятельно. Заодно и выясним, чего стоите б-без руководства Аслана.

– Он только мешал, – надулась Кюн, – то не так, это не этак, тут мы вообще во всем ошиблись. Одни претензии! А мы, между прочим, Димского поймали сами.

– Строго говоря, – вклинился Демыч, – нам тогда пришлось действовать, потому что мы не заметили ловушку на входе в квартиру и…