Светлана Загребельная-Мамсурова – Белая башня (страница 3)

Белана вспомнила тот момент, когда её ввели в эту комнату и, подведя к телу мужа, оставили. Девушка обернулась в сторону закрывавшейся двери. Перед тем, как дверь закрылась полностью и щёлкнул замок, вдовая королева увидела лицо своей бывшей фрейлины. Заплаканное лицо. Но что-то в этом лице было … какое-то чувство, примешивалось к выражению этого лица … Белана до сих пор не могла разобраться, что это было.

Тогда почти не у кого не нашлось сочувствия. А Белане всего девятнадцать лет. Ещё жить и жить бы, но вражеское копьё оборвало две жизни одним махом.

Что за варварская традиция замуровывать жену вместе с павшим мужем? Потом через год придут и всё здесь подожгут. И будет стоять обгоревший изнутри склеп до следующего покойника… и его жены, одетой в красное платье. Точно так же как этот склеп дожидался её мужа и её, одетую в такое же красное платье. Она сама, её предшественницы, её последовательницы здесь ходили, ходит и будут ходить в красных платьях, пока не упадут без сил от голода и жажды.

«Он мёртвый, – плача думала Белана, – Совсем мёртвый. Больше не обнимет, не улыбнётся … Я больше не увижу его красивых зленных глаз.»

От свежего сена, устилавшего пол, приятно пахло. Но Белана этого запаха не замечала. Но хоть бы не придётся сидеть на холодном, голом каменном полу… Хотя, возможно и сено здесь не для неё, ведь сухая трава превосходно горит…

Девушка подтянула к себе колени и упёрлась в них лбом, обхватив ноги руками. Закрыв глаза, она снова предалась воспоминаниям – так легче было переживать го́ре. Так легче. Воспоминания о живой Болидуне не давали разорваться душе при виде его мёртвого.

***

Столицу опоясывало свободное пространство, которое, в свою очередь было опоясано далёкими лесами, разрезанными дорогами, ведущими во все стороны света.

Праздничный день был погожим, и поэтому вся молодёжь предпочла покинуть толстые и высокие крепостные стены города, стёснявшие со всех сторон и давившие на голову.

Батюшка уже давно собирался построить ещё одну стену, чтобы расширить ставший тесным город во все стороны. Собирался, собирался, но как-то ещё не созрел. А может и средств в казне не хватало… Впрочем, их всегда не хватало.

Ну а в тот праздничный день заняты были все. Детишки дрались под стоявшей особняком шелковицы – делили незрелые тутовые ягоды, тоже мне потеха! Они ж не вкусные потому, что ещё совсем не спелые. Другие детишки играли в догонялки, сбивая с ног принцессу с Индирой и их окружающих. Врезаться с разбегу в её величество и статс-даму они, почему-то, не решались. Старики грелись на солнышке, сидя на лежащих на земле отчищенных от веток стволах деревьев, положенных здесь именно для этой цели. Парнишки чуть постарше играли в быков, а Федя с товарищами увели гостей в сторону низенькой сопочки, усеянной камнями и терявшейся на фоне векового леса. Ближний из склонов этой сопочки был вполне себе крутой. Эту возвышенность тоже собирались сравнять, чтобы её не использовали враги, если они появятся. И, как и в случае с новой стеной – недосуг. Долгий мир всех расслабил в нашем королевстве. Включая батюшку! Теперь со стороны этого каменистого бугра доносятся вопли.

Принцесса чувствовала себя обворованной. Они ушли на её сопку и там развлекались. В детстве и ранней юности она часто играла на этой сопке. Доводя до исступления нянек, она забиралась на верхушку и долго не хотела спускаться, взирая на нянек с деланно равнодушным видом. Августейшая егоза с удовольствием слушала причитания нянек, оставшихся внизу. Женщины очень переживали, не за саму Белану – она была в этом уверенна, а от перспективы получить взбучку.

Последний раз принцесса, нарядившись в амазонку влезла на сопку, когда была во дворце появилась Индира. Фрейлина не хныкала, умоляя её спуститься, как это делали няньки и не охала. Несколько минут она смотрела снизу вверх на насмешливо улыбавшуюся принцессу. А потом, подобрав пышную юбку, полезла вверх, вслед за принцессой.

Однако то, что прощалось Белане – ребёнку не простилось Белане – девушке. Вечером её жестоко наказали: заставили весь вечер вышивать. Но ведь это не возможно – целый вечер сидеть на одном месте! На Индиру наказание не распространялось, но она весь вечер просидела рядом с принцессой за тем же занятием. Потом для непоседы нашли более благородное развлечение…

– Надеюсь, они там не поубивают друг друга, – проворчала Белана, – Иначе посольство окажется в лучшем случае бессмысленным.

Она снова была не в настроении и гуляла по изумрудной траве в своём зеленном платье. Сдвинув брови, девушка то и дело бросала сердитые взгляды на статс-даму матушки, стараясь, подать всем своим видом знак, что она ею крайне недовольна. Если бы не эта старая грымза со своим «при параде», Белана вчера не оказалась бы в дурацком положении. По мнению девушки «лицом в своей тарелке» – положение хуже некуда. Но все старания принцессы пропали втуне. Статс-дама была занята её величеством и не замечала никого вокруг. «Вон камень! – с надеждой подумала принцесса, – Вот бы она об него споткнулась и свою морщинистую рожу раскровянила». Но и эта надежда угасла, когда женщина спокойно через него переступила.

– Да нет, вроде бы, – возразила Индира, – по-моему они там развлекаются. Поэтому-то и шумят. Они ж там не носки вяжут и не подушечки вышивают. У них другие развлечения.

Белана бросила на свою фрейлину уничтожающий взгляд: можно подумать, что не знает, что вышивание подушечек – это не развлечения, а наказания! Не может быть развлечением занятие, требующее сидения на одном месте, как истукан. А развлечения бывают совсем другие…

– Надеюсь, – буркнула Белана, продолжая бродить по траве. Недавно здесь косили, заготавливая сено для скота. И поэтому трава была низкая и гулять было удобно.

Крики и вопли стали приближаться. И Белана с Индирой, и их окружение, и королева со статс-дамой и их окружение увидели, что толпа приближается. В окружении макушек молодых дворян покачивалась голова главы посольства, отличавшегося ото всех своим высоким ростом.

Приближаясь, к шокированным девушкам и женщинам толпа росла, потому что к ней присоединялись и игравшие здесь мальчишки. И они тоже, на бегу что-то выкрикивали. Так что шум рос. Толпа приблизилась и расступилась. Белана увидела Болидуна. Он снова улыбался. Вот дурачок. Если ему плюнуть прямо в морду, улыбка сползёт с лица? Или он и в этом случае продолжит улыбаться?

Молодой человек держал в руках какие-то мелкие сиреневые цветочки-звёздочки. Насколько знала Белана, это была лекарственная трава, помогающая при лихорадке. Кстати, встречалась она не часто и поэтому ценилась. Болидун важно прошёл между своих товарищей, которые почтительно расступились перед своим предводителем и заговорил низким бархатистым голосом:

– Роза – королева цветов. Но она и в подмётки не годится прекраснейшей из дев. Но я – принц Болидун не ищу простых путей и поэтому я залез на крутую скалу, чтобы сорвать там эти цветы, похожие на звёздочки. А звёздочки напоминают твои глаза, о прекраснейшая.

Молодой человек протянул Белане пучок лекарственной травы. Та робко взяла траву и пробормотала внезапно осипшим голосом:

– Благодарю.

Только сейчас девушка увидела, что его прозрачные зелёные глаза красивы. Теперь он уже не казался настолько противным, как раньше.

– Он чуть не скатился оттуда, – заполнил неловкую паузу Фёдор.

– Чуть не считается, – сказал кто-то.

Эта пауза помогла Белане справится с волнением и она сказала:

– Скоро обед! Давайте пройдём во дворец, – предложила принцесса.

– Так до обеда ещё полтора часа, – возразила статс-дама.

«А вот сейчас совсем не обязательно было совать свой сморщенный нос,» – подумала Белана, а вслух сказала:

– А мы не торопясь пойдём.

В мгновенье ока Болидун оказался рядом с ней и подставил локоть. Хочешь – не хочешь, а пришлось на него опереться. «Сама напросилась,» – с тоской подумала девушка и покорно положила на сгиб его руки своё запястье. Как ни странно, но омерзения она не почувствовала. Оказалось, что это не так уж и плохо – прогуливаться с ним под руку.

Поздним вечером, в опочивальне Белана, одетая в свою любимую ночную сорочку с рюшами без сна лежала в своей постели под балдахином и глядела в черноту ночи. У противоположной стены стояла софа, на которой иногда спала Индира. Утром она всегда убирала свою постель, вечером снова раскладывала. Матушка решила, что для Беланы будет безопасней спать в обществе своей фрейлины. Можно подумать, что по ночам в коридоре вампиры летают и вервольфы бегают. А Индира – тоже мне телохранитель! Да она охрана, которую нужно охранять! Хорошо, что хоть не храпит. Интересно, а статс-дама храпит? Да какая разница? У неё – сердешной свои апартаменты во дворце.

– Индира, – шёпотом позвала Белана.

– Что? – так же шёпотом отозвалась та.

– Как он тебе?

– Кто?

– Кто, кто… – проворчала принцесса, – Ну этот, как его?

– Болидун?

– Ну да.

– А чего? – фрейлина вздохнула, – он не в тридевять земель живёт. До его столицы всего пара недель ходу, а не полгода. Не старик, и вполне симпатичный. Но главное, Беланочка, они одного с нами языка. Конечно, говор отличается от нашего, но понять всё можно. А это – главное.

– Да ладно тебе, Индирка, – возмутилась принцесса, – Тоже мне расписала! Фр! Он же ко мне не сватается. А ты мне его уже сватаешь.