Светлана Загребельная-Мамсурова – Белая башня (страница 2)
А потом за ней пришли, кожаный и туго набитый кошель перекочевал из рук в руки, с Индины сняли колодки, обёрнутые ветошью, чтобы шею и руки не натёрли и не испортили «товар», повели в королевский замок. Там девушку сначала накормили, потом отвели в купальню, после проверили голову на предмет живности, одели в приличное платье и отвели в покои её новой госпожи.
Молодые девушки быстро нашли общий язык. И подружились. Индира была почти счастлива. А почему бы и нет? Индира не попала в бордель. Ей не пришлось тяжело работать на кухне, или в прачечной. Вставать ни свет, ни заря, ложиться спать затемно и всё это за тряпки, чтобы стыд прикрыть и тарелку жидкой похлебки. И каждый гвардеец имел бы полное право при желании задрать ей юбку. Потом были бы ранние роды, скорая старость и после отхода – безымянная яма.
Но вместо этого Индира имела свою небольшую, но очень уютную комнатку, гардероб из приличных, а иногда и дорогих платьев, имела приличное питание и небольшое денежное довольствие. Эти деньги, которые принцесса в тихую дарила своей любимице на булавки, Индира не тратила, а копила на приданное для себя. И делала она это потому, что Белана пообещала, что после того как выйдет замуж сама – позволит и Индире найти себе пару. А поскольку девушки были практически одного возраста, то фрейлина могла не бояться заневеститься. У неё даже имелись не дорогие, но и не самые дешёвые украшения, подаренные лично Беланой ко дню Индириного дня рождения и к новому году.
Фрейлина очень любила принцессу за всё, что та для неё сделала. И благодарность её была безмерна. Но Индира очень не любила Белану. При принцессе её фрейлина была на вторых ролях. Она была совершенно не заметна, в сиянии принцессы, подобно тому, как каждая из трёх лун была незаметной в сиянии солнца. А в то же самое время, Белана была в центре внимания, в центре забот. Индире казалось, что она безостановочно находится на чужом празднике жизни и чувство это угнетало девушку. Она всюду, как тень, следовала за госпожой. Не имея своей собственной жизни, она наблюдала за жизнью принцессы. Прямо как в рыцарском романе – фоновый персонаж. Иногда Индире казалось, что она и тела своего не имеет, а является частью Беланы. При чём, лишней частью: например, третьей ногой. Но не второй головой. Индира не имела права иметь даже свою голову, ну разве что в неё есть, в её задачи входило не иметь своё мнение, а поддакивать Белане. Умом Индира понимала, что всем обязана принцессе и жизнь её не плохо устроена, но всё же …
Вот так Индира и жила: несчастный везунчик.
***
– Что ты обо всём этом думаешь? – спросила Белана Индиру, держась за столбик кровати с балдахином. Ей зашнуровывали корсет. Статс-дама матери шыкнула: не надо разговаривать во время шнуровки корсета, иначе не удастся затянуть его достаточно хорошо. Индира держала подъюбник.
– Мадам считает, что мне незачем дышать, – добавила Белана.
На торжественном обеде матушка и батюшкой сидели во главе стола, как и положено хозяину дома и главе государства. По правую руку от них, как обычно была мужская сторона и первым сидел брат Фёдор, следом глава посольства и его приближённые, дальше – дворяне попроще. Левая сторона была женская. Первой была Белана, затем статс-дама матери, дальше – другие высокородные дамы, а вот Индира сидела последняя. А принцессе так не хватало общества её фрейлины. Белана чувствовала себя не в своей тарелке. Ей не хватало воздуха и казалось ещё чуть-чуть и Белана упадёт замертво.
На столе, выстланном белоснежной скатертью на определённом интервале стояли вазы со свежесрезанными цветами. Между ними были изящные кувшинчики с вином. Щёгольски одетые слуги разносили блюда с жареными курьми, пирогами, пирожками и запеченными поросятами. Здесь была и огромная запеченная рыба с маслиной, вставленной в орбиту глаза и помидорчиком чери – в пасть, тонюсенькие ломтики лимона – в прорези в боках. А кроме того, на столе почти не осталось свободного места от всевозможных колбас и сыра и заканчивая тоже рыбой, но уже копчённой. И всё это исходило божественным ароматом, заставлявшие тянуть носом, румяные корочки так и манили глаз. Слуги разнесли следующую перемену блюд и скоро начнуть подавать десерт, а у Беланы и маковой росинки во рту не было.
Аппетит был зверский, а есть она не могла: дышать нечем, куда ещё есть? Белана скосила глаза в сторону статс-дамы. Принцессе очень хотелось удавить сидящую рядом тётку именно для того, чтобы статс-дама поняла, что она сейчас чувствует по её милости. Дрянь! Сидит и за обе щёки уплетает поросёнка, в то время как ей – принцессе кусок в горло не лезет, а желудок требует. Но попробуй, поешь не дыша! Где же Индира?!
Взгляд Беланы наткнулся на большие добрые глаза главы посольства. Девушка знала, что он наследник в своём государстве – то же самое, что и Фёдор здесь. И приехал он, чтобы продлить договор о ненападении, заключённый несколько лет назад.
Весь последний месяц Индира исправно доносила до принцессы слухи, которые доходили до неё от горничных, очень любивших подслушивать господ.
На западе поднималась гроза. Кочевники, которых когда-то поставила на колени великая держава Гербия стали поднимать голову. Потерпев ряд тяжелейших поражений, кочевники затаились в своих бескрайних степях, чтобы совсем не исчезнуть с лица Расеи. Годы шли. Империя распалась. А кочевники снова накопили силы и теперь жаждали мести за поруганную честь много лет назад. И самому крупному осколку Гербии, сохранившему её название, грозила война. Поэтому этот наследный принц и явился за мирным договором к батюшке, чтобы иметь возможность ощетиниться всеми силами на запад – навстречу свирепым кочевникам, вновь накопившим мощь.
Раньше Белана сочувствовала западным соседям, главным образом потому, что не любила кочевников. Да этих «перекати-поле», пропахших дымом и кизяком никто не любит. Теперь ей было всё равно. Сейчас она была озабочена нехваткой воздуха, а этот долговязый сидит, смотрит на неё и улыбается. Чего это он лыбится? Ей дышать нечем, а он…
Перед глазами Беланы замелькали чёрные мошки, удваивая своё количество с каждой секундой. Она почувствовала, что теряет сознание. Кто-то вскрикнул…
…Принцесса видела перед собой овал в обрамлении чего-то черного. Она сфокусировала свой взгляд и этот овал оказался лицом Индиры. Белана ощутила, что опирается на живот своей фрейлины. Девушка обвела взглядом вокруг себя. Она до них пор находится в обеденном зале, по-прежнему за столом, но все кроме неё почему-то больше не едят, а вместо этого стоят и смотрят на неё.
Принцесса почувствовала себя глупо: все стоят, а она сидит. Белана попыталась встать, но ей удалось только выпрямиться. Чтобы подняться на ноги сил уже не осталось.
– Ваше Величество, – сказала Индира, глядя куда-то в сторону, – Её Высочеству не очень хорошо. Можно мне проводить её в опочивальню?
– Да-да, идите, – ответил встревоженный голос батюшки.
– Я помогу, – тут же вызвалась статс-дама.
– Иииидиии, – промычала Белана, докончить фразу словами «от меня» она уже не смогла.
– Я сама провожу, – ответил голос маменьки. И прозвучал он очень строго.
«
Она не помнила, как её довели до опочивальни, как сняли платье и подъюбники. А как расшнуровали корсет – никак не могла надышаться. Матушка достала саше с нюхательной солью и сунула Белане под нос. Та попыталась отвести руку матери, но была слишком слаба. Так что нюхать этот неприятный запах пришлось до тех пор, пока матушка сама не решила, что хватит.
***
Да, девушка в тот момент была зла на иноземца. Но теперь он был её муж, она была – его вдова. И жизни без него уже не представляла. А она и не будет жить! Белана заточена в склепе со своим погибшим повелителем и должна охранять его покой от стервятников. Но разве можно здесь выжить?
А стервятники всё равно его съедят. И Белану тоже. Совсем скоро она ослабеет от голода и жажды и не сможет сопротивляться настырным птицам.
Вдовствующая королева посмотрела на накрытый круглый столик в головах покойника. Стол бы заставлен вкусностями и сладостями, но когда её вводили сюда, то предупредили, что Белана будет гореть в вечном загробном огне, если притронется хоть к чему-то на этом столике. Всё, что стоит здесь – не для неё, а для её господина.
Девушка выпрямилась. Она захлёбывалась слезами, не в силах справиться с истерикой, захлестнувшей её. По пояснице её «бегали» острые, горячие иголочки. Ноги Беланы подгибались. Спотыкаясь на каждом шагу, она отошла к стене и, прислонившись к ней спиной, сползла на пол. Рыдающая девушка была не в силах стоять.
Жизнь была к ней очень не справедлива. Белане многие завидовали. Даже Индира, которая видела от неё только добро, ей отчаянно завидовала. Вдовая королева поняла это в свой последний месяц жизни среди живых. Раньше все завидовали её статусу, её состоянию, её замужеству за красивым и любящим её человеком. А вот сейчас вряд ли кто из завистников согласился бы поменяться с ней местами.
Ей завидовали всегда. Когда её выдавали замуж за тогда ещё не любимого, завидовали тогда, когда весь провиант утонул и они с уже любимым человеком, голодные добирались до его столицы. И когда был убит свёкр, и даже когда любимый муж отправился утихомиривать разошедшихся кочевников и мстить за погибшего отца, тело которого было осквернено. Завидовали всему: вкусному питанию, золотой и серебряной посуде, красивым платьям и нестоптаным туфлям, роскошной обстановке в её опочивальне сначала в отцовском замке, а потом в мужнином дворце. Завидовали её прекрасной белой кобыле… Да мало ли чему завидовали? Но едва за ней закрылась эта дубовая дверь – как завести пришёл и конец. А сочувствия для неё ни у кого не нашлось…