Светлана Воропаева – На грани (страница 16)

Из глаз Виктории заструились слёзы.

— Милая, — нежно сказал Виктор, подходя к жене и обнимая её.

— Я в замешательстве, — прошептала Виктория. — С одной стороны, он умер, с другой стороны, я понимаю, что нет. Что его дух, кажется, вечен. Я в замешательстве, — повторила она. — Меня разрывают противоречивые чувства. Чем больше я узнаю этот мир, тем больше не понимаю. И осознаю, насколько я мала и незначительна в нём. Раньше мне казалось, что я важна и делаю работу для мира. А теперь? Что в этом мире зависит от меня? На что я могу повлиять, чтобы мир был добрее и лучше? Тимофея, например, в порыве гнева как-то избил его отец. Его мать он тоже бил. А я должна просто принять это как данность, так как у меня нет доказательств, кроме видений. Тогда зачем мне все эти видения? Зачем мне мой дар?

— Милая, ты однозначно делаешь этот мир лучше, — погладил её по волосам Виктор. — И ты сама мне рассказывала про свободу воли человека. Ты делаешь всё, что зависит от тебя, и это главное. Ты спасла меня от тюрьмы, Ваню моего исцелила, подарила жизнь Смолину, вылечила его мать. Ты минимум раз в неделю спасаешь кого-то. Откуда у тебя сомнения, что ты не важна в этом мире? И то, что ты не всесильна, тоже нормально. Позволь себе учиться, познавать. Не требуй от себя идеала.

— Ты опять про мою неидеальность. Тяжело, милый. Я мозгами, может, и понимаю, о чём ты, а сердце рвётся на части. Я не справилась. Ему было только пять лет.

— Может, кто-то ещё винит тебя в смерти этого мальчика? — осторожно спросил Виктор.

— Нет, я больше ни с кем не общалась. Всё быстро произошло.

Поспелов печально посмотрел на жену, чуть качая головой — ему совсем не нравилось то, что говорила Вика.

— Ты устала. Очень устала. Пора делать выбор: работа в банке или исцеления. Тебе больше нельзя это совмещать. Ты скоро выгоришь окончательно. Тебя прямо сейчас нужно отправлять в отпуск на неделю без телефона и планшета, а ты точно откажешься и побежишь завтра присоединять Виват-банк и согласовывать инструкции. Ты не отдыхаешь. Это плохо закончится.

— Милый, я не могу выбрать. Я люблю свою работу и исцеляю сколько себя помню, — запротестовала Пятницкая, забывая, что ещё три дня назад сама думала прекратить целительство.

— Я это уже слышал. И всё же снова повторюсь: пора выбирать.

— Давай не сегодня, пожалуйста.

— Я даю тебе три месяца. Надеюсь, ты продержишься. Хотя, кажется, я совершаю большую ошибку. И выбирать нужно прямо сейчас. Позвони Николаю, попроси пару дней за свой счёт.

— Завтра важное совещание по присоединению. Я должна там быть.

— Всегда будет что-то важное. Ты не видишь себя со стороны, а я вижу. И очень чётко вижу, что ты на грани. И я очень хочу, чтобы моя жена не сошла с ума. Бери телефон и звони.

— Милый… — начала отпираться Вика.

— Звони! — Виктор был непреклонен.

Пятницкая как загипнотизированная недобрым взглядом мужа взяла в руки телефон.

— Я отпрошусь на завтра и послезавтра. Но завтра уйду после совещания. Оно закончится в двенадцать.

— Ладно. Звони.

— А что сказать? Почему я отпрашиваюсь?

— Говори правду. Так всегда проще. Краснов же знает о твоём даре. Он адекватный руководитель и поймёт, что полтора дня ничего не решат по работе, а для твоего душевного равновесия будут спасением. Звони.

— Всё. Звоню. Уже идёт набор номера. А ты поедешь со мной?

— Да. Пойду посмотрю, куда можно завтра улететь. Хорошо, что у нас есть шенген.

***

Виктория сидела на третьем этаже в распахнутом окне номера отеля возле знаменитой Арены-ди-Вероны и пила шампанское. Из телефона доносилась негромкая музыка — что-то из современной итальянской эстрады. Виктор был в душе.

Вот так нежданно-негаданно жизнь преподнесла ей сюрприз, и несложившаяся когда-то поездка в Верону всё же осуществилась, только с любимым мужем, а не со Смолиным.

«Здравствуйте, Виктория! Я хотела бы встретиться с вами вновь. Когда это возможно?» — на телефон пришло сообщение от Анны.

«Какая удивительная женщина, всегда попадает не вовремя. И при всей странности нашего общения, всё равно не заканчивает его. Для чего мне всё это?» — подумала Вика, однако почти сразу ответила, посмотрев своё расписание:

«Здравствуйте! Я смогу на том же месте в понедельник в 18:30».

«Буду там! Спасибо!»

Виктор вышел из ванной. Его волосы были влажными. На груди поблёскивали капельки воды. Ниже талии он был обернут в белоснежное полотенце. Пятницкая ощутила, как в ней зарождается желание, но тут Виктор сказал:

— Не планируй ничего на следующие выходные и вечер пятницы. Приедут мои родители.

Вика засмеялась:

— Милый, как можно было испортить такой романтичный момент?

— Отнюдь. Момент подобран очень вовремя, чтобы эта новость прошла с минимальным негативным эффектом.

— Не делай из меня монстра. Я хорошо отношусь к твоим родителям. Просто твоя мама опять замучает меня вопросами, когда же появится очередной маленький Поспелов.

— Они любят детей.

— Ага, тогда почему ты у них единственный сын?

— Здоровье не позволило маме родить ещё.

— Ой, извини. Ты никогда не говорил об этом.

— Ты не спрашивала.

— Странно о таком спрашивать… Знаешь, мне пришла идея. Давай поедем в какой-нибудь загородный отель, где можно снять коттедж. Пригласим моих родителей и твою бывшую жену Ольгу с Ваней. Может, ещё Машу с мужем и твоего друга Петрова с девушкой? Пусть будет много народа. Убьём всех зайцев сразу. Все же переживают, что мы как затворники себя ведём и только работаем.

Поспелов на мгновение задумался, а потом проникся:

— Идея кажется поначалу странной, но она хорошая. Будет добрая компания, и всем будет, чем заняться. Я скажу Тамаре, она поищет такой отель, и Петрова сейчас предупрежу: пусть наконец покажет нам свою избранницу! А ты всем своим позвони. Уедем в пятницу вечером до вечера воскресенья. А по поводу текущего отдыха… Сегодня можем с тобой обсудить твою и мою работу, а с завтрашнего дня и до приезда в Москву — табу на эту тему. Мне тоже нужно отдохнуть.

— Раз ты так говоришь, значит, что-то произошло серьёзное.

— Да, серьёзное. К нам приходит новый зампред. Моё направление передают в его ведение. Я не знаю пока, приходит он с командой или нет. Если с командой, то могу не усидеть на своём месте.

— Неприятные новости, милый.

— Согласен.

— Тебе нравится в ГорБанке, — констатировала факт Виктория.

— Мне там комфортно и нескучно. Я начал думать над альтернативными вариантами. Есть несколько крупных банков, где может быть интересна моя кандидатура. И всё же мне бы не хотелось уходить.

— Мне жаль, милый.

— Сейчас мне тоже. Но однажды это могло случиться. Изменения неизбежны, как ты знаешь.

— Есть вещи, которые не хочется менять.

— Увы, даже наши с тобой отношения меняются. И хорошо, что к лучшему.

Виктор наконец надел джинсы и футболку, налил себе шампанское и присел на подоконник напротив Виктории.

— Ты уже знаешь, кто приходит?

— Знаю. Александр Аверин.

— Странно. Словно я слышала о нём. Не помню откуда. По работе точно не сталкивались. Может, в газетах о нём читала. Кто он?

— Он был депутатом в Госдуме, работал в комиссии по рассмотрению расходов федерального бюджета. Был зампредом в Банк-миге и Доход-банке. У него большой послужной список. Вот он! — Поспелов открыл поисковик и нашёл фотографию Аверина для жены.

— Удивительно. Лично я с ним точно не сталкивалась, но почему-то он мне кажется знакомым. Показалось, наверно…

— У меня нет с ним точек пересечений. Я уже навёл справки по знакомым.

— Ты хороший руководитель, не думаю, что останешься без работы.

— Без работы — нет, вопрос в качестве работы и финансовой составляющей.

— Мои проблемы на работе в сравнении с твоими незначительны.